Даже в текущей ситуации он помнил о сверхзадаче, которую ему предстояло решить.
Чтобы вновь завладеть вниманием аудитории, молодой человек безукоризненно исполнив театральный жест, предложил.
— Обычно хозяева первым делом предлагают гостям осмотреться.
Старик Лещов засиял, как начищенный котелок.
— Так зачем дело стало? Осматривайтесь, гости дорогие, а я могу даже за гида выступить.
Дедок припустил по пыльной дороге, а прибывшие неспеша следовали за ним. Хотя сам вид населённого пункта вызывал уныние.
Комментарии старика заставляли гостей улыбаться.
— Вот тут у нас раньше были танцы-шманцы-обниманцы.
Оттого у нас демографией всё в порядке было и жили весело. На месте нахождения старого клуба теперь виднелись развалины.
Здания бывшей начальной школы и сельской амбулатории тоже представляли грустное зрелище.
Только магазин уцелел и был готов к приему покупателей.
Виктор торжественно воскликнул.
— Торговую точку можно хоть завтра открывать?
Старик Лищев усмехнулся.
— Ишь ты, какой шустрый! А кто согласится работать в магазине, разве что моя Анька встанет за прилавок!
Дед покосился на супругу, которая показала ему сухонький кулачок. Старик продолжил.
— Да и покупателей тут, а! — раз-два и обчёлся. В деревне жителей из десяток не наберётся.
Анна Трофимовна стала загибать пальцы.
— Мы с дедом, Валька Фельдшерица с её Борькой, это Валюхин сын. Он у неё немножко с приветом, но добрый парень, никому зла не делает. Кого я ещё не посчитала… Ах, да, Юркины и Куркули-Лютиковы.
Женщина многозначительно посмотрела на благообразного мужчину и продолжила перечисление.
— Васильевы давно в город съехали к сыну, но раз в месяц появляются. Ещё Наташка, внучка кузнеца…
Старушка снова сделала паузу и неуверенно продолжила.
— Серафима тоже теперь считается постоянной жительницей…
Старик Лещов яростно возразил.
— Зачем эту считаешь? пожалуй, худенькими плечиками.
— Живет же человек!
Антип Исакович топнул ногой.
— Никакой она не человек, твоя Серафима! Злыдней она, посланница нечистой силы!
Лицо помощника моментально обрело хищническое выражение.
— Дедушка, что же вы так недоброжелательно отзываетесь об односельчанке?
Все существо старика выражало искреннее негодование. Он заорал во всю мощь легких.
— Она мне не односельчанка. Я был воспитан советской властью и никогда не верил ни в Бога, ни в потусторонние силы. А эта пришлая, она точно ведьмачка, потому что мутит сознание людям. «
— Что ты несешь, старый хрыч? Зачем клевету нагоняешь на девчонку?
Пожилая женщина попыталась прояснить суть стариковых претензий.
— Вы не слушайте Антипа Исаковича. Он же в прошлом партийный был и мне запрещал деток крестить. Но я всё равно их тайно окрестила в церквушке, что раньше стояла неподалёку от кладбища.
Взгляды стариков скрестились в немалой схватке, после чего бабуля продолжила.
— Но это было давно и уже забылось, И от церквушки той ничего не осталось.
Женщина вздохнула, а потом перевела взгляд на мужа.
— Не понимаю, за что он не взлюбил Серафиму? Она тихо живет на самом краю деревни, в доме Зайцевых. Никому девчонка не мешает, а наоборот, иногда помогает. Когда у Верки Соболевой корова слегла, молодая коровка, первотёлка.
Верка слёзы горючей лила, по деревне бегала, просила о помощи, и Серафима вызвалась ей помочь и спасла несчастную.
Старик ещё всплюнул на землю.
— Спасла, потому что ведьма. Моя покойная бабка много страшных историй мне в детстве про таких ведьмачек рассказывала.
Дед принялся со смаком пересказывать "Колодцевские" поверья, а гости из уважения слушали его сказания, не осмеливаясь перебить.
Тамара Аркадьевна выразила желание лично познакомиться со странной девушкой.
Старик Лещов снова проявил инициативу.
— Пойдёмте, провожу вас.
Не дожидаясь положительного ответа, он снова припустил рысцой по улице, а депутатка с помощником едва поспевали за ним.
Дом Зайцевых мало чем отличался от других жилищ в полузаброшенной деревне. Единственный признак, указывающий на присутствие человека, была скошенная во дворе трава.
Но настойчивый стук в дверь высокопоставленных гостей остался без ответа. Даже наглухо закрытые за навесками окна не выдавали присутствие хозяйки.
Старик Лещов с сожалению промолвил
— Нету Серафимы дома. Может, её кто вызвал, или сама она в лес подалась за травами. Собирает она всякую растительность, сушит, а потом из трав зелье варит.
Дед с чувством опять сплюнул на землю.
— Ещё наведёт порчу на нашу деревню.
Анна Трофимовна захохотала.
— Антип, ты же не веришь в такие силы. Да и на кого у нас тут порчу наводить?
— На тебя ведь даже кикимора болотная не позарится!
Старик приоссанился, пытаясь отстоять свою честь.
— Да я ещё хоть куда!
Присутствующие дружно посмеялись над стариками и медленно побрели обратно.
Лещов принялся рассказывать очередные байки, поддерживая градус веселья.
Только Иван Карпович не совсем уютно чувствовал себя в этой компании. Он периодически оглядывался назад и в один из таких моментов заметил, как отодвинулась занавеска на одном из окон Дома Зайцевых.
Он чуть не крикнул.
— Там кто-то есть! Но, обернувшись вновь, не узрел ничего предосудительного.
Наверное, мне показалось, — подумал Иван Карпович, слушая небылицы своего вечного оппонента Антипа Полищева.
Серафима с облегчением выдохнула, опустив занавеску.
— Кажется, пронесло, — в полголоса произнесла девушка, устало, опустившись на деревянную лавку.
— Сколько мне ещё дрожать и прятаться от людей. За что мне такая участь?
Девушка старалась сдерживать слёзы, но они двумя живыми ручейками сбегали по её бледным щекам.
В жизни любого человека существует момент, который можно назвать точкой отсчёта. Именно с этого момента человек начинает себя помнить или точнее осознавать конкретной личностью.
Самым ярким воспоминанием в память Симы Агаповой врезался солнечный день.
Она не помнит, какой это был день недели, запомнилась лишь палящее сверху летнее солнце и улыбающаяся женщина в цветастом платье, склонившаяся над корытом.
— Симочка, сейчас мы с тобой перестираем белье и пойдем встречать папу!
Ласковый голос женщины успокаивал малышку, которая знала, что всё именно так и будет.
Ведь мамочка её никогда не обманывала. И в тот солнечный день девочка терпеливо ожидала окончания большой стирки.
А Галина привычно выполняла работу и мурлыкала под нос незатейливую песенку про кота.
Говорят, не повезёт, если чёрный кот дорогу перейдёт.
Сима не могла удержаться и во весь голос подпевала
А пока на болот тёлному коту и не везёт!
Мать по-доброму смеялась над произношением дочурки.
— Серафима, ты уже большая девочка, продолжаешь картавить. Если не будешь правильно выговаривать букву «Р», придётся тебе до старости ходить в детский садик.
Поскольку маленькие дети всё воспринимают буквально, Серафима тоже представляла себя согнутой старушкой, такой, как соседка, которая постоянно ворчала на маму.
— Галка, чего ты всё своё имущество ставишь в коридоре? Невозможно пройти. Неужели трудно прибрать своё барахло в комнату?
Соседка, имя которой Серафима почему-то не запомнила, постоянно была чем-то недовольна. Поскольку они жили в коммунальной квартире на восемь хозяев, эту женщину раздражало всё, вплоть до детской прогулочной коляски, которую молодые супруги за теснотой оставляли за дверью комнатки.
Даже маленькая Сима тоже вызывала у сварливой соседки массу претензий.
— Галка, успокоила бы ты свою девку, а то она орёт у тебя днями.
Сима хорошо помнит, как мама с улыбкой отвечала ей на эту претензию.
— Зачем вы напраслину наводите на ребёнка? Серафима во время игры испытывает эмоции и выражает их как может.
— Ты, мать, и обязана научить дочку выражать потише эти самые эмоции, — отвечала неприятная тётка, а потом демонстративно хлопала дверью своей комнаты.
Несколько раз соседка пыталась задобрить девочку конфетами, но мама запретила Серафиме брать угощения у чужих.
Папа не понимал, чего она боится, и постоянно смеялся.
— Галя, что плохого в том, что твоего ребёнка угощают добрые люди?
Мама начинала доказывать папе, что соседка совсем не добрая. Родители начинали громко спорить, а Симу отправляли на улицу из чисто воспитательных соображений.
— Иди, проветрись, нечего тебе слушать, о чем взрослые спорят, говорил ей обычно отец, а потом, как соседка, закрывал дверь.
Нередко молодые родители вспоминали о своём чаде только перед ужином, но Сима не возражала против продолжительных прогулок, она всегда находила чем себя занять.
В тот солнечный день неприятная соседка тоже появилась, когда стирка подходила к завершению.
Она с упрёком сказала Серафиминой маме.
— Ой, Галка, ты так и стараешься мне напакостить. Я же просила тебя предупреждать заранее, когда будешь планировать большую постирушку.
Я тоже намечала стирку, а теперь придётся отложить на неопределённое время. Ты же все верёвки заняла!
Мама довольно грубо ответила соседке.
— Погода хорошая, за час всё моё бельё высохнет, и все верёвки будут в вашем полном распоряжении.
Но соседка не хотела внимать голос у разума, она стала ругать на все лады молодую женщину.
— Понаехали, спасу от них нет, да ещё детей по нарожали, клуши деревенские.
— А вам кто не давал рожать? — парировала Галина, чем вызвала гнев несговорчивой соседки.
— Да ты, да я тебя, — орала в выступлении тётка, — да чтобы у тебя язык отсох, чтобы тебя мужик бросил, и ты ходила бы по городу с протянутой рукой.
Соседка наговорила столько гадостей, что даже маленькой Симе сделалось не хорошо.
Девочка решила защитить свою маму и очень громко и отчетливо произнесла.
— Тетя, ты дура, хоть и в городе живешь!
Соседка вытаращила глаза, но мама быстро увела Серафиму в комнату.
— Сима, нельзя обзываться! Галина стала ругать дочку, но девочка протестовала.
— Она первая на тебя плохо сказала!
Удивительно, но малышка на эмоциях чётко проговаривала все звуки.
Это обстоятельство отметила Галина.
— Надо же, теперь и буква „Р“ у тебя получается! Кто бы подумал, что ругань помогает оттачивать дикцию. Вот папа будет смеяться, когда мы ему расскажем, как наша дочурка осадила занощевую соседку.
Материнская похвала окрылила малышку.
— Мамочка, можно я новое платье надену?
— Можно. Только поторапливайся, а то папа придёт раньше, чем мы выйдем его встречать.
Галина с нежностью наблюдала, как дочка, сосредоточенно пыхтя, натягивала на себя недавно купленное платье. Но всё равно переодевание заняло больше времени, чем рассчитывала Галина.
Чтобы не испортить ритуал встречи, пришлось бежать бегом.
На крыльце дома, который, по сути, являлся ведомственным общежитием, мать с дочкой чуть не сбили с ног ту самую соседку.