Когда дверь моего некогда шумного и успешного кафе закрылась в последний раз, я ощутил не столько горечь, сколько пустоту. Двенадцать лет жизни, кредиты, бессонные ночи — всё превратилось в пыль. Но жизнь продолжалась, вся подушка безопасности в виде накоплений в момент ушла на погашение долговых обязательств.
Неопределённость и отсутствие реальной возможности начинать новые бизнес идеи в это крайне нестабильное время, наводило на мысль о работе по найму. Обзонил ряд объявлений по вакансиям, найти чего то стоящего в сфере общепита не удалось в нашем небольшом городе. И тут я вспомнил о дипломе слесаря механосборочных работ, который я получил еще до армии по настоянию родителей.
Вскоре я уже стоял у проходной завода «Ремстрой» производящего узлы для строительной техники. Приняли без лишних вопросов, даже не смотря на то что в мои неполные 40 лет в графе опыт в профессии у меня красовался ‘0, без палочки.
Первый день. Цех №3 встретил меня гулом, который жил своей жизнью — низким, ровным гулом машин, скрежетом металла, приглушенными голосами.
Мой наставник, Виктор Степаныч, мужчина лет пятидесяти с руками, изрезанными шрамами как карта неизвестной страны, молча кивнул на верстак.
«Теория — это хорошо, — сказал он, глядя на мое резюме. — Но тут еще руками думать надо».
Прошел месяц, «думать руками» в полной мере не научился, хотя Степаныч оценивал мои результаты как вполне неплохие.
Я понял тишину шума. В заводском грохоте существует своя тишина. Сначала кажется, что это просто какофония. Но потом начинаешь слышать её слои. Ровный гул — всё в порядке. Внезапный визг — где-то проблема, сбой. Сейчас мимо пробегут. Мы с Виктором Степанычем могли работать смену, почти не переговариваясь. Мы слышали станок, как слышишь дыхание спящего. И этот немой диалог с машиной дал мне больше понимания о «команде», чем все тимбилдинги прошлой жизни.
Я понял ценность прямого результата. В конце смены я видел то, что сделал. Стойка, корпус, узел. Это не «увеличение охвата» или «рост лояльности». Это предмет. Его можно потрогать. Он будет где-то работать. В этом была честность, которой мне не хватало. Никаких иллюзий, KPI и красивых графиков, которые маскируют суть. Либо деталь прошла ОТК, либо нет.
Я понял иерархию, построенную на уважении. Здесь никто не спрашивал про мой провальный бизнес. Здесь спрашивали: «Держал в руках напильник? Штангенциркуль читать умеешь?» Уважение здесь не в должности на бейдже, а в умении «попасть в размер», не спалить инструмент, подстраховать напарника, когда несёшь тяжесть. Виктор Степаныч, мой бессловесный наставник, однажды молча протянул мне свой термос с чаем, когда я, обливаясь потом, пытался выверить непокорную деталь. Это был высший знак признания.
Но главное, что я понял за этот месяц, — что я выдыхаю. По-настоящему. Впервые за много лет. Мысленная жвачка о «стратегиях», «конкуренции», «бренде» отступила перед простыми, чёткими задачами: взять, обработать, проверить, сдать. Физическая усталость оказалась целебной. Она не оставляла места самокопанию и панике. Ты приходил домой, ужинал и почти моментально проваливался в глубокий, пустой сон. А утром снова шёл в гул цеха, который стал не тюрьмой, а убежищем.
Однажды, в конце смены, я стоял у открытых ворот цеха. Закат окрашивал кирпичные стены в ржавый цвет. В руках я держал чертеж на следующее утро. И в этой тишине (относительной тишине, потому что гул никогда не прекращается полностью) ко мне пришла мысль, простая и ясная, как стальная болванка.
Я не сломался. Я просто опустился на дно. И обнаружил, что дно — не конец. Оно твердое. Оно реальное. На него можно опереться, чтобы оттолкнуться. Куда — я ещё не знал. Но оставаться у станка на десятилетия не хотелось, в первую очередь из-за материального аспекта, . Заводской гул заглушил шум в моей голове. И в этой новой тишине начали рождаться не планы, а понимание. Пока что этого было достаточно.
Если рассказ Вам понравился ставьт👍.Пишите в комментариях свое мнение. Подписывайтесь на канал. Спасибо за внимание.