Петербург, 1789 год. В Зимнем дворце царит напряжённая атмосфера. Двадцатидвухлетний гвардеец Платон Зубов сидит у изголовья кровати шестидесятилетней императрицы Екатерины II. Он держит в руке золотую шкатулку с бриллиантами, которую только что получил в подарок. Государыня спит беспокойно, её дыхание тяжёлое. Платон крадётся к двери, боясь разбудить её, ведь завтра он придёт снова, чтобы получить новые дары за своё «преданное служение».
Эта сцена повторялась почти каждую ночь в последние годы правления великой императрицы. За парадным фасадом просвещённого правления скрывалась жестокая игра, где юный фаворит ловко использовал возрастные слабости монарха для удовлетворения своих амбиций и алчности.
Встреча, которая изменила жизнь гвардейца
Платон Зубов попал при двор в 1789 году благодаря своей сестре, фрейлине Екатерины II. Молодой человек произвёл впечатление на государыню своим внешним видом — высокий, статный, с правильными чертами лица. Но более важным стало его умение угадать настроение пожилой женщины, уставшей от тяжелого бремени власти.
«Государыня с первого взгляда оценила его умение слушать и молчать в нужное время. Она говорила: “В отличие от многих при моём дворе, этот юноша понимает, когда нужно говорить, а когда — просто быть рядом”», — сохранилось в записях её секретаря. Уже через месяц после знакомства Платон получил чин камер-юнкера и особые права доступа к императрице.
Интересно, что сама Екатерина сначала сомневалась в выборе. «Я слишком стара для таких юношей, — говорила она своим приближённым. — Но у него хорошие глаза, в них нет лукавства». Так началась история отношений, которые изменили последние годы правления одной из величайших российских императриц.
Система подарков: когда внимание измерялось золотом
Юный Зубов быстро понял, что слабости императрицы можно превратить в источник личного обогащения. Он разработал целую систему «услуг», за которые получал щедрые награды. Екатерина II, чувствуя приближение старости и одиночества, готова была платить за внимание и заботу.
«Каждый раз, когда государыня жаловалась на бессонницу, Зубов оставался у её постели до утра, читая вслух французские романы. На следующий день он получал титул или поместье», — записывал современник в своих мемуарах. Особенно ценилась его готовность выслушать императрицу, когда та рассказывала о своих достижениях и сомнениях.
Самые крупные подарки Зубов получал после ночей, когда Екатерина особенно страдала от бессонницы или боли в ногах. «Государыня, уставшая и больная, в благодарность за ночное бодрствование фаворита жаловала ему целые провинции. Говорила: “Ты один не бежишь от моих старческих немощей”», — сохранилось в дипломатических отчётах того времени.
Особенно циничным было то, что Платон часто преувеличивал свои заслуги. «Когда государыня спрашивала, почему он не спит, он отвечал: “Я боюсь, что с тобой что-то случится в моё отсутствие”. Хотя на самом деле он ждал утра, чтобы получить свой подарок», — вспоминал один из придворных врачей.
Когда болезнь становилась инструментом манипуляции
К 1790 году здоровье Екатерины II значительно ухудшилось. Императрица страдала от отёков ног, бессонницы, приступов одышки. Платон Зубов, наблюдая за её состоянием, научился использовать эти моменты для получения максимальной выгоды.
Самым известным случаем было событие зимой 1791 года. Екатерина простудилась после прогулки в саду и слегла с высокой температурой. Зубов не отходил от её постели трое суток, несмотря на то, что сам был молод и здоров. «Государыня была так тронута его преданностью, что пожаловала ему графский титул и несколько богатых поместий в Подмосковье. Хотя все знали, что ночью он спал в соседней комнате, а к постели подходил только утром, когда знал, что государыня проснётся», — записывал секретарь императрицы.
Особенно показательны были случаи, когда Зубов использовал приступы меланхолии Екатерины. «Когда государыня говорила о том, что её забудут после смерти, Платон клялся, что будет помнить её вечно. В ответ получал очередной подарок — то драгоценный перстень, то картину знаменитого художника», — отмечали современники.
Интересно, что Зубов никогда не скрывал своих мотивов перед другими фаворитами. «Он говорил приближённым: “Государыня знает мою цену. Я не льстец, я торгую своим вниманием. И пока она готова платить — я буду рядом”», — сохранилось в записях одного из дипломатов.
Придворные интриги: отчаяние старых фаворитов
Влияние Зубова вызывало ненависть у старых фаворитов Екатерины II. Особенно яростно против него выступал Александр Ланской, который когда-то пользовался особым расположением императрицы. Но Зубов ловко использовал возраст и немощь государыни для защиты от интриг.
«Когда против Зубова строили заговоры, он жаловался Екатерине, что его обвиняют в том, что он остаётся при ней из-за её богатства, а не из-за любви. Государыня, чувствуя свою немощь и одиночество, всегда вставала на защиту юного фаворита», — вспоминал очевидец. Особенно эффективной была его тактика, когда он упоминал о преданности в самые тяжёлые часы болезни императрицы.
Самым сложным периодом для Зубова было 1793 год, когда Екатерина серьёзно заболела. «Все думали, что государыня умрёт, и Зубов потеряет влияние. Но он остался у её постели, даже когда другие бежали от возможной заразы. Когда она выздоровела, он получил самые богатые поместья в империи», — записывал современник.
Особенно циничной была его реакция на слухи о скорой смерти императрицы. «Когда к нему приходили с вопросом, что он будет делать после смерти государыни, он отвечал: “Пока она жива — я буду получать подарки. А когда умрёт — мне и подарков хватит на всю жизнь”», — сохранилось в дипломатических отчётах того времени.
Эта история показывает не просто корыстного фаворита, но и глубокую трагедию человека на вершине власти, который в старости искал не политических союзов, а простого человеческого внимания. Историк Василий Ключевский в своих работах отмечал: «Величие Екатерины II не помешало ей остаться одинокой женщиной в свои последние годы. И Зубов, несмотря на все свои недостатки, понимал это лучше других».
Современники отмечали, что даже в самые жестокие моменты своей манипулятивной игры Зубов иногда проявлял искреннюю заботу. «Когда государыня плакала от боли в ногах, он действительно оставался с ней, не думая о подарках. Но такие моменты были редки, и Зубов всегда находил способ превратить искренность в расчёт», — писал один из придворных секретарей.
Сегодня, читая мемуары того времени, мы видим за парадным фасадом имперской власти живых людей с их слабостями и амбициями. История Зубова и Екатерины напоминает, что даже величайшие правители остаются людьми, уязвимыми перед одиночеством и немощью старости.
Если вам интересны такие живые, настоящие истории из закулисья великих правителей, ставьте лайк, подписывайтесь на канал и пишите в комментариях. А ещё — расскажите: как вы думаете, мог ли Зубов найти баланс между личной выгодой и искренней заботой о стареющей императрице? И возможно ли сегодня в политике сочетать личные амбиции с настоящим служением обществу? Стоит ли нам судить исторических фигур по современным моральным стандартам или оценивать их в контексте их эпохи?