Первый круг: волнение перед началом групповой работы

Первый час. В кабинете тихо — слишком тихо. Я раскладываю бумажки с планом, поправляю стул, включаю камеру и выключаю. Просто чтобы проверить. И снова включаю. Мой собственный взгляд в объектив кажется слишком пристальным. «А если не получится? — крутится навязчивая мысль. — Если группа не сложится? Если между нами не возникнет того самого контакта, без которого терапия — просто разговор по душам?». Я представляю лица будущих участников и ловлю себя на страхе: вдруг я не смогу их удержать? Не пойму? Не почувствую, где нужно поддержать, а где — промолчать? Это не технический страх, а человеческий: страх не состояться как ведущая в глазах тех, кто доверит мне своё время и свои истории.

Они заходят в конференцию. По одному. Вот первое лицо на экране — осторожное, внимательное. Вот второе. Третье. У всех включены камеры. Но видно, что каждый немного зажат. Кто-то поправляет волосы, кто-то отводит взгляд. Их первые фразы звучат вежливо, почти официально:

• «Всем добрый вечер»
• «Приветствуем»
• «Рада знакомству»

Но за этими словами — целый океан невысказанных вопросов. Их взгляды, обращённые в камеру, словно спрашивают: «Кто эти люди? Получится ли у нас? Смогу ли я здесь быть собой? Услышат ли меня? А если моя проблема покажется ничтожной? А если я окажусь лишним?». Они не боятся технологий — они боятся не встретить отклика. Боятся, что группа останется просто собранием случайных людей в Zoom, а не станет тем самым целительным пространством, на которое каждый из них, включая меня, надеется.

И вдруг — момент прорыва. Одна из участниц, представляясь, сбивается, делает паузу и говорит с лёгкой улыбкой: «Знаете, я так волновалась перед встречей, что даже оделась особенно тщательно. Сижу теперь, и думаю — а зачем?». В сетке экранов раздаётся мягкий смех — не над ней, а вместе. Общее волнение стало мостиком. Оказалось, что тревога перед тем, «сработаемся ли мы», была у всех. И в её признании страх потерял свою индивидуальную остроту, превратился в общий опыт. После этого вздох облегчения был почти слышен: плечи расправились, взгляды стали мягче. Мы начали не просто говорить по очереди — мы начали прислушиваться. И в этой тишине между словами рождалось первое, хрупкое доверие.

После завершения в чат посыпались сообщения. Короткие, но ёмкие.

• «Я шла с тревогой, а ухожу со спокойствием. Оказывается, я не одна так переживала»
• «Спасибо за атмосферу. Было чувство, что все действительно настроились друг на друга»
• «Уже жду следующей встречи. Появилось ощущение, что мы — команда, и у нас важная общая работа»

Эти слова — не просто вежливость. Это знаки: первая настройка произошла. Роль ведущей в этот момент была не в том, чтобы направлять, а в том, чтобы просто быть внимательным свидетелем, как группа ищет и находит свои пути к контакту. Моя тревога никуда не делась — она просто превратилась в чуткость. Я поняла, что бояться «не сработаться» — нормально. Значит, тебе не всё равно. Значит, ты понимаешь ценность того, что пытаешься создать.

Впереди — 25 встреч. Этот путь не будет гладким. Будут моменты непонимания и молчаливой напряжённости, когда будет казаться, что контакт потерян. Кто-то может на время «уйти в тень», стать менее активным, проверяя группу на прочность. Могут всплыть невысказанные обиды или ревность. Моя задача — не паниковать в эти моменты и не пытаться насильно «наладить» отношения, а помогать группе самой осознать, что с ней происходит. Потому что именно в преодолении этих трудностей и рождается настоящая, глубокая сонастройка — не на уровне «нам хорошо вместе», а на уровне «мы можем выдержать разное и остаться вместе».

Старт дан. Самый страшный — первый шаг навстречу друг другу — сделан. Теперь начинается работа.

Автор: Ирина Тарасова
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru