начало истории
Примерно через пару часов, немного прибрав на огороде, она пошла к Зубиным. Дед Иван сидел на лавочке. Увидев Ольгу, хмуро кивнул в знак приветствия.
— Что, художница, натворили мы дел? Илья, ох, как лютует! А Саша где?
— Не знаю. Должен был уже вернуться после того марш-броска, что отец приказал.
Люди стали прочесывать леса, и всё-таки Ольга не сдержалась. Ночью, осматривая лес, она оказалась рядом с Ильёй, всё ему высказала.
— Вы понимаете, что натворили? Вы сожгли работу, которую ваш ребёнок не руками рисовал, а сердцем, душой!
— Ничего я не сжёг, — с дружелюбием в голосе ответил Илья. — Дома лежит. Думаете, я хоть его одну работу сжёг? Думаете, я не знал, что мой сын рисует и прячет от меня рисунки? Я просто не хотел, чтобы он дальше этим занимался. Пусть не пойдёт в военный институт, пусть будет хоть водителем, хоть плотником, хоть сантехником — но только не художником.
— Потому что ваша жена была художником? — насмелившись, спросила Ольга.
— Да, она очень хорошо рисовала. Саньке это передалось, — признался Илья.
Он сел на пень и, чуть не плача, добавил:
— Я просто боюсь, что мой мальчик однажды захочет увидеть свою мать, начнёт её искать, чтобы похвалиться: «Вот, мол, мама, я тоже рисую», а она… Вы знаете, что сделала она, когда уходила от нас с Сашкой? Она сказала, что очень жалеет о том, что родила его. Мне сказала — он не слышал. Сашка до сих пор думает, что мать его любит и однажды захочет увидеть. А она просто вычеркнула его из своего сердца.
— Простите, я не знала, что всё так сложно у вас, — проглотив комок в горле, ответила Ольга.
— И вы простите за те дурацкие угрозы. Ничего я вам не сделал бы. В сердцах, — сказал он. — Я последние годы вообще стараюсь ни с кем не общаться. Не всегда таким был. Обида просто уничтожила всё. А с женщинами даже разговаривать не могу. А тут вдруг вы подошли и давай меня поучать — вот и сорвался.
— Прощаю, — кивнула Ольга. — Но вы же должны понимать, что не все женщины такие, и нельзя свои обиды на ребёнка вымещать. Почему вы решили, что он поступит так, а не иначе? Я думаю, что Саша сам всё поймёт с возрастом.
— Понимаю, но ничего с собой поделать не могу.
Илья посмотрел куда-то вверх.
— О господи, лишь бы он нашёлся живой и здоровый. Пусть он рисует, пусть делает всё, что хочет — я ему слова больше не скажу.
Но ночь не принесла результатов, Сашу не нашли. Ольга вернулась из леса на рассвете, прилегла, но ей всё равно не спалось — и места себе найти не могла. Решила сходить на работу: там быстро доделать отчёт, отправить его в отдел культуры, потом вновь присоединиться к поиску Сашки.
Наскоро переодевшись и перекусив, она вышла из дома. Ольга шла по деревне. Солнце ещё только вставало, мычали коровы, которых уже хозяйки выгнали в стадо, встревоженно лаяли собаки — их беспокоили звуки автомобильных моторов, крики людей у леса. Народ всё ещё искал Сашку.
Ольга дошла до храма, и просто подкосились колени. Сама не понимая зачем, она пошла внутрь.
— Прости, Господи, что без платка. Забыла, — прошептала женщина и шагнула в разбитый храм.
Ольга прошла вперёд, замерла, глядя на пустую стену. Да, возможно, когда-то здесь была икона, а сейчас — только кирпичная кладка.
— Господи, помоги, — вновь прошептала она. — Пусть Саша найдётся живым и здоровым.
Ольга перекрестилась, глядя на эту стену, — и вдруг ахнула. На кирпичной кладке явно проглядывал божественный лик — фреска. Неужели та самая, которую, по преданию, рисовал её прадед? Женщина даже поморгала, думая, что это наваждение. Нет, фреска никуда не делась и всё явственнее проглядывала на стене в отражении солнечного света, который как раз падал в это место.
— Вы тоже её видите?
Вдруг Ольга услышала голос Сашки. Женщина беспомощно оглянулась — ей показалось, что она сходит с ума.
— Ольга Сергеевна, я тут!
Вновь послышался голос мальчика. Теперь Ольга явственно поняла, откуда он доносится. Звук шёл от противоположной стены, откуда-то снизу — там были остатки пола, на нём кирпичи.
— Ольга Сергеевна, берите два кирпича, что от вас ближе!
Ольга так и сделала.
— А потом?
Доски заскрипели, сдвинулись, и Ольга увидела лаз. Нормальный такой погреб. В нём и сидел Сашка, укрытый одеялом. Рядом лежала какая-то нехитрая еда.
— Саша! — ахнула Ольга. — Вся округа с вечера на ногах тебя ищет. Ты как тут оказался?
— Спрятался, — мрачно ответил Саша.
— А откуда этот погреб здесь?
— Мы с Витькой его выкопали. Это наш такой схрон, — серьёзно ответил Саша.
Ольга не стала спрашивать зачем — понимала, что все в детстве строят то домики, то шалаши, а эти вон почти блиндаж соорудили. Женщину осенила другая мысль:
— Так значит, твой одноклассник Витька…
— Я знал, что ты тут!
— Знал? — кивнул Саша. — Он мне и еды принёс, и одеяло, но выдать меня Витька не может. Он мой друг!
— Это понятно. Но что ты дальше делать собираешься?
— Не знаю. К маме сбегу, буду её искать. Жить с ним больше не буду, не хочу. Он не понимает меня!
Пацан выкрикнул эти слова, всхлипнув.
— Сашенька, какой ты ещё маленький, маленький мальчик! — чуть не плача сама, ответила Ольга и протянула руку. — Вылезай оттуда, там же сыро, холодно, простудиться можно. Давай тут поговорим.
Саша, немного подумав, протянул руку в ответ. Они сели рядом — прямо на остатки пола — и молча смотрели на фреску.
— Я её увидела сегодня утром из схрона — в щели в полу, когда солнце начало светить сюда, — наконец произнёс Саша. — Интересно, никогда не замечал её.
— И я не видела, хотя в детстве тут тоже много раз бывала, — призналась Ольга.
Её, наверное, утром только видно, — догадался Саша.
— Да, чудо настоящее, — вздохнула Ольга и внимательно посмотрела на мальчика.
— Саша, надо как-то отсюда выбираться, к отцу идти.
— Не пойду, он предатель, он сжёг мою работу! — вскричал Сашка.
— Ничего он не сжёг, сам мне вчера сказал об этом. Саша, на твоего папу страшно смотреть — он так переживает, он очень любит тебя. Ты прости его. Понимаешь, взрослые тоже ошибаются. Уверена, что он и ругать тебя не будет. Эта ночь во многом изменила его мышление. Саш, я видела, как твой отец плакал.
— А мама? Я всё-таки хочу её увидеть. Я же рисую, как она. Я хочу, чтобы порадовалась за меня.
— Возможно, вы и встретитесь в будущем, но пойми: настоящая мама не бросит своего ребёнка ни при каких обстоятельствах.
— Получается, моя — ненастоящая? — с грустью в голосе произнёс Саша.
Ольга ничего ему не ответила. Она только обняла мальчика за плечи и заплакала сама. Мама… Она ею так и не стала. Как больно это осознавать! А ведь она бы за своего ребёнка билась, как львица.
Они так и плакали, думая каждый о своём, когда кто-то заглянул в храм, зашуршал битый кирпич под ногами. Мальчик и женщина разом обернулись и замерли. Перед ними стоял Илья.
— Сашка, сынок, нашёлся! — воскликнул мужчина и шагнул к ребёнку, а потом так и упал на колени. — Ребёнок мой, прости меня, я так виноват перед тобой. Ты хоть рисуй, хоть лепи, хоть на голове стой — только не убегай больше. Я так испугался, что могу тебя потерять.
Илья крепко обнял сына, прижал к плечу.
— Папка, — всхлипнул Сашка, — ты меня прости, я так больше не буду… с тобой.
Ольга дипломатично отошла в сторону, рассматривая фреску, которая уже исчезала вслед за убегающими солнечными лучами. Да, чудо! И оно случилось. Она увидела работу своего прадеда, а сын с отцом наконец поняли друг друга.
Эта история закончилась благополучно. Даже в полиции Сашку не поставили на учёт как склонного к побегам. Ладно, всякие ситуации бывают.
А через месяц работа Саши заняла первое место на областном конкурсе. Саша с Ольгой вместе ездили на награждение. С ними поехал и Илья — у них к тому времени с Ольгой появилось как-то больше общих тем для разговора. Кроме этого, Илья стал то и дело заглядывать к Ольге домой — что-то починить, поправить, вскопать.
В городе Ольга навестила маму и Татьяну. Те было обрадовались, что дочь вернулась домой, но, увидев Илью, всё поняли — Оля теперь в город вряд ли вернётся. Так и случилось. Вскоре Илья и Ольга поженились. Два раненых сердца вдруг встретились и вновь поверили в любовь.
Теперь Илья не был тем букой, что раньше. Вполне приятный и общительный мужчина. Местные удивлялись: вот что творит любовь! Саша женитьбу отца принял спокойно и с Ольгой был тёпл, но всё равно на «вы» называл. Она и не обижалась — это выбор ребёнка.
А потом случилось ещё одно чудо. Ольга поняла, что у них будет малыш. Девять месяцев ожидания — и она родила прекрасного мальчика. Его назвали в честь деда Ивана, который дождался-таки рождения малыша и ушёл, когда Ваньке год исполнился. Малыша крестили в отреставрированном храме — всё же решили власти его восстановить.
Ольга находилась в декрете, хотя всё равно занималась с местными ребятишками рисованием, а клубом пока заведовала молоденькая Катюшка, только что школу окончившая.
Но это временно. Главное, чтобы культура на селе жила.
А потом как-то на телефон Ольге поступил звонок с неизвестного номера. Женщина только-только покормила Ваню, уложила спать.
— Алло, — ответила она.
— Привет, — услышала она голос Игоря. — А ты номер так и не поменяла. Как это хорошо. Оля, как ты? Я всё время думал о тебе.
— Зачем? У тебя есть о ком думать?
— Оль, зачем ты так? Я тебя всегда любил и люблю. Оль, возвращайся.
Ольга собралась с мыслями, чтобы чётко послать Игоря в известном направлении, но тут услышала, как заплакал Ванечка.
— Мама, я посмотрю! — крикнул Сашка, выбегая из своей комнаты.
Мальчик побежал качать брата, а Ольга стояла, замерев. Саша впервые назвал её мамой. Взрослый мальчик признал её мамой.
— Хорошо, сыночек! — отозвалась она и в трубку добавила:
— Мужчина, не звоните сюда больше. Вы ошиблись номером.
Ольга уверенно нажала кнопку отбоя, а потом для надёжности заблокировала последний входящий — чтобы прошлое больше её не беспокоило. Она любимая. Она мама. Что ещё для счастья надо?
И жизнь только начинается.
В Телеграмм-канале каждый день публикуются новые истории. Читайте там без разбивки на части: