Глава 5. Западня
Начало рассказа ЗДЕСЬ...
Михаил бежал через огороды, перепрыгивая через грядки и поваленные заборы. Сердце колотилось, в висках стучало. Остановился только за три улицы, в проулке между сараями. Прислонился к стене, отдышался.
Итак. Фельдшер Семёнов. Тот самый, который выписал матери рецепт на дигоксин. Тот самый, чей сын работает в полиции.
Всё сходилось. Всё проклятое болото было связано между собой — корни, переплетённые под землёй.
Он достал телефон, посмотрел на время. Половина двенадцатого. Нужно вернуться, рассказать Сергею.
До материнского дома добрался окольными путями, через дворы. Параноик, сказал он себе. Но паранойя — это когда за тобой не следят. А здесь следили. Он чувствовал это кожей.
У калитки стояла машина. Не полицейская — обычная «Нива», грязная, с помятым крылом. Рядом курили двое мужчин в рабочих куртках.
Михаил замедлил шаг.
Один из мужчин обернулся. Широкое лицо, сломанный нос, маленькие глаза.
— О, — сказал он. — А вот и москвич.
Второй бросил сигарету, шагнул к Михаилу. Моложе, выше, с бритой головой.
— Тебя Игорь Валентинович ждёт, — сказал он. — Просил заехать.
— Просил или велел?
Бритый усмехнулся.
— Какая разница.
Михаил огляделся. Улица была пуста. Ни одной живой души в окнах. Как будто весь посёлок разом ослеп.
— А если я откажусь?
— Тогда поедем по-плохому. — Широколицый подошёл ближе. От него пахло соляркой и дешёвым одеколоном. — Но зачем тебе это? Игорь Валентинович просто поговорить хочет. По-хорошему.
Из дома выглянула Наталья. Лицо бледное, испуганное. Увидела Михаила, открыла рот — и промолчала. Скрылась за дверью.
Не вышла. Не позвала на помощь. Не спросила, что происходит.
Михаил отметил это.
— Ладно, — сказал он. — Поехали.
Офис агрохолдинга «Нива» располагался на выезде из посёлка — новое здание из жёлтого кирпича, с пластиковыми окнами и вывеской. На парковке стояли дорогие машины — «Лэнд Крузер» Хромова, чёрный «Мерседес», несколько джипов.
Михаила провели через приёмную — секретарша даже не подняла головы — и по коридору в конец здания. Остановились у двойных дверей с табличкой «Директор».
Бритый постучал, открыл дверь.
— Заходи.
Кабинет был большой, светлый. Кожаный диван, стеклянный стол, на стене — карта района с цветными пометками. За столом сидел Игорь Хромов.
Тридцать пять лет, вспомнил Михаил. Сын. Тот, кто ведёт переговоры с инвесторами. Тот, кто, по версии Сергея, и есть настоящий убийца.
— Присаживайся, Михаил Андреевич, — Игорь указал на кресло перед столом. — Кофе? Чай?
— Обойдусь.
Игорь кивнул, отпустил охранников жестом. Дверь закрылась.
— Понимаю, — сказал он. — Ты настороже. Это разумно. После всего, что случилось.
— После чего именно?
— После пожара. После похорон. После записки на заборе.
Михаил не показал удивления. Значит, знают и про записку. Следят.
— Ты пришёл предупредить или угрожать?
— Ни то, ни другое. — Игорь откинулся в кресле. — Я пришёл предложить сделку.
— Какую?
— Простую. Ты уезжаешь в Москву. Забываешь про Дубровку, про записи своего отца, про всю эту древнюю историю. Взамен — мы оставляем в покое твоего брата и его семью. Дениса не увольняем, Сергея не трогаем. Все живут долго и счастливо.
Михаил смотрел на него. Лицо у Игоря было спокойное, дружелюбное даже. Как у менеджера, который обсуждает условия контракта.
— А если откажусь?
— Тогда всё станет сложнее. — Игорь пожал плечами. — Для всех. Видишь ли, Михаил Андреевич, ты человек умный. У тебя бизнес, дочь, жизнь в Москве. Тебе есть что терять. А у нас здесь своя жизнь, свои правила. И нам не нужны люди, которые эти правила нарушают.
— Как мой отец?
Пауза. Что-то мелькнуло в глазах Игоря — раздражение? Или интерес?
— Твой отец погиб тридцать лет назад, — сказал он ровно. — Несчастный случай на ферме. Это официальная версия.
— А неофициальная?
— Неофициальных версий не существует. Есть только слухи. И люди, которые эти слухи распространяют. — Он наклонился вперёд. — Такие люди обычно плохо заканчивают.
Михаил почувствовал, как внутри поднимается злость. Холодная, спокойная.
— Это угроза?
— Это констатация факта. — Игорь улыбнулся. — Послушай, я понимаю — ты приехал на похороны матери, узнал что-то неприятное, разволновался. Это нормально. Но сейчас эмоции улеглись, и пора думать головой. Что ты хочешь доказать? Кому? С какими доказательствами?
— У меня есть записи отца.
— Тетрадка с записями мёртвого человека? — Игорь хмыкнул. — Это даже не смешно. Ни один суд не примет это всерьёз.
— А свидетели?
— Какие свидетели? Старики, которые тридцать лет молчали? Да они скорее откажутся от своих слов, чем выступят против нас. — Он помолчал. — Против меня.
Михаил отметил оговорку. «Против нас» — и сразу поправился на «против меня». Значит, отец не в курсе всего, что делает сын? Или в курсе, но держится в стороне?
— У меня есть время подумать?
— Конечно. — Игорь встал, протянул руку. — До завтра. Потом — уже нет.
Михаил руку не пожал. Поднялся, вышел из кабинета.
В приёмной его ждал бритый охранник.
— Подвезти?
— Сам дойду.
Он вышел на улицу. Воздух был холодный, с запахом навоза и дыма. Михаил глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.
До завтра. Ультиматум.
Ладно, подумал он. Посмотрим.
Домой он вернулся пешком. Шёл медленно, обдумывая разговор.
Игорь не дурак. Он знает, что записи отца — слабое доказательство. Знает, что свидетели запуганы. Знает, что архив сгорел. Единственное, чего он не знает — что именно Михаил собирается делать дальше.
И Михаил, честно говоря, тоже этого не знал.
У калитки его встретил Денис. Парень был бледен, под глазами — тени.
— Что случилось? — спросил Михаил. — Где отец?
— В сарае. Прячется. Наталья... — Денис запнулся. — Мать ушла.
— Куда?
— Не знаю. Собрала сумку и ушла. Сказала — поживёт у сестры в райцентре. Пока всё не уляжется.
Михаил почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Наталья ушла. Сразу после того, как его увезли к Хромовым.
— Она сказала что-нибудь ещё? Перед уходом?
Денис отвёл глаза.
— Сказала отцу, что он всех погубит своими копаниями. Что нужно было молчать. Что... — он замолчал.
— Что?
— Что она предупредила кого надо. Для нашей же безопасности.
Вот и всё. Наталья — источник утечки. Она рассказала Хромову о записях. Возможно, ещё тогда, после ссоры с Сергеем. А может, раньше. Может, все эти годы была его глазами и ушами в доме.
— Где отец?
— В сарае, — повторил Денис. — Он... не очень.
Михаил прошёл через двор. Дверь сарая была приоткрыта, внутри горел свет.
Сергей сидел на ящике, согнувшись, обхватив голову руками. Рядом — пустая бутылка водки.
— Серёга.
Брат поднял голову. Глаза красные, мутные.
— Ушла, — сказал он хрипло. — Двадцать два года вместе — и ушла. К Хромову побежала, тварь.
— Ты не знаешь этого наверняка.
— Знаю. — Сергей встал, качнулся. — Она всегда его любила. Всегда. А я — так, затычка. Запасной вариант на случай, если барин не возьмёт.
— Сейчас не время для этого.
— А для чего время? — Брат повысил голос. — Для чего, Миша? Мать умерла, жена ушла, сына втянули в это дерьмо. Что дальше? Ждать, пока за нами придут?
Михаил схватил его за плечи, встряхнул.
— Соберись. Слышишь? Соберись.
Сергей обмяк. Голова упала на грудь.
— Я устал, — прошептал он. — Тридцать лет в этом болоте. Устал.
Дверь скрипнула. Вошёл Денис.
— Дядя Миша, — сказал он тихо. — Я придумал кое-что.
— Что?
— Завтра вечером у Хромовых приём. Игорь устраивает для инвесторов из Москвы. Весь офис будет занят — охрана, персонал. А кабинет Хромова-старшего в другом крыле.
Михаил понял, к чему он клонит.
— Нет.
— Почему нет? Я знаю расположение, знаю, где камеры. Могу провести.
— Это слишком опасно.
— А ждать, пока нас всех убьют — не опасно? — Денис шагнул ближе. — У нас есть один шанс. Один. Если в сейфе Хромова что-то есть — мы получим доказательства. Настоящие, не тетрадку с записями.
Сергей поднял голову.
— Он прав, — сказал он неожиданно трезвым голосом. — Денис прав. Нам нечего терять.
Михаил смотрел на племянника. Двадцать три года. Горящие глаза, сжатые кулаки. Готов рисковать всем ради правды.
Как его дед когда-то.
— Мне дали срок до завтра, — сказал Михаил. — Игорь предложил сделку. Я уезжаю — вас не трогают.
— И ты согласишься? — В голосе Дениса прозвучало презрение.
— Нет. Но они думают, что я думаю. Это даёт нам время.
— Время на что?
Михаил помолчал. Посмотрел на брата, на племянника. Два поколения семьи, которую ломали и гнули тридцать лет.
— На твой план, — сказал он наконец. — Рассказывай подробности.
Денис выдохнул. В глазах вспыхнула надежда.
— Завтра, в семь вечера, — начал он. — Инвесторы приедут к восьми. Охрана будет занята главным входом и залом для переговоров. Кабинет старшего Хромова — в левом крыле, второй этаж. Там одна камера на коридоре, но я знаю, где слепая зона.
— Сейф?
— Старый, советский. Я видел, как Хромов его открывал. Четыре цифры, поворот влево-вправо-влево.
— Ты знаешь код?
— Нет. Но я знаю человека, который знает. — Денис помялся. — Тамара Ильинична. Жена Хромова.
Михаил вспомнил. Тамара Хромова. Директор местного ДК. Тихая, незаметная женщина.
— Почему она нам поможет?
— Потому что ненавидит мужа, — сказал Денис. — Все знают. Он её бьёт, изменяет, унижает. Она терпит, потому что деваться некуда. Но если предложить ей выход...
— Ты уверен?
— Нет. — Денис честно покачал головой. — Но это единственный шанс.
Тишина. За стеной сарая завыл ветер, заскрипело старое дерево.
Михаил думал. План был безумный. Слишком много переменных, слишком много может пойти не так. Но альтернатива — сдаться. Уехать. Позволить им победить.
Как тридцать лет назад.
— Хорошо, — сказал он. — Завтра.