Глава 4
Свет и тьма
Тем же вечером Наталья стояла у старой избы Марьи Харитоновны. Бабушка, едва открыв дверь, сразу всё поняла по её заплаканному лицу.
— Приворот, — тихо сказала она, наливая внучке травяной чай. — Я уж думала, ты умнее.
— Бабуль, помоги! — Наталья схватила её за руки. — Он как неживой! Я не хотела такого! Сделай что-нибудь!
Марья Харитоновна вздохнула, достала из сундука потемневший от времени медный ковш и засушенные травы.
— Есть магия, что светит, как солнце, — начала она, разводя огонь в печи.
— А есть та, что ползёт, как змея в темноте. Ты выбрала тёмную тропу. Теперь придётся идти обратно, но дорога будет нелёгкой.
В полночь бабушка повела Наталью к реке. В свете луны она начертила на песке круг, поставила в центр заколдованное яблоко и зажгла три свечи.
— Повторяй за мной, — строго сказала она, протягивая внучке горсть соли. — «Что словом призвано, то волей отпущено. Что сердцем пожелано, то разумом отринуто. Как вода уносит песок, так и чары растают».
Наталья дрожащим голосом произносила слова, бросая соль в реку. Ветер усилился, свечи погасли, а вода забурлила, словно протестуя. Но постепенно всё стихло. Бабушка ковшом набрала из реки воды и вылила его на яблоко. Оно как-то странно пискнуло и расползлось зловонной маленькой лужицей.
— Теперь жди, — сказала бабушка, собирая атрибуты. — Если сердце твоё чисто, чары ослабнут. Но помни: тёмная магия всегда берёт плату. Надеюсь, сейчас плата не будет слишком высокой.
Марья Харитоновна рассказала древнюю Наталье легенду:
— Давным-давно жил народ, владевший обеими сторонами магии. Они называли себя Двуликими: одна половина души тянулась к свету, другая — к тьме. Те, кто выбирал тёмную магию, получали мгновенную силу, но теряли способность любить. Их сердца превращались в камень, а потомки рождались с печатью одиночества. А тех, кто жаждал получить как можно больше дара Тьмы, так и тех она и вовсе поглотила.
Марья Харитоновна посмотрела на внучку пронзительным взглядом:
— Наши предки знали: настоящая сила — в равновесии. Хочешь помочь человеку — помоги ему сделать шаг навстречу, а не тащи его на привязи. Любовь, добытая обманом, — это не любовь, а тюрьма.
Наталья молча кивнула, глядя на танцующие языки пламени. В голове звучали слова бабушки, а в сердце зрела твёрдая решимость: «Больше никогда».
— Ты ведь не помнишь, как пропали твои родители? — спросила бабушка Наталью, вглядываясь в огонь печи.
— Я думала, что они умерли, когда я была маленькой. — ответила Наташа.
— Или не умерли? — настороженно спросила она.
— Сядь возле печи. Смотри в огонь. Долго смотри. Пока не увидишь всё. — ответила Марья Харитоновна.
Наталья села на пол возле печи и стала пристально всматриваться в языки пламени. Берёзовые полешки потрескивали и местами уже превращались в алые угли.
— Огонь — самое чистое, что есть в нашем мире. Он может убить, а может обогреть. Нет ничего правдивее огня. — в этот момент говорила Марья Харитоновна.
Голос её стал плавным и тягучим, и языки пламени как будто танцевали, прислушиваясь к её словам.
— Огонь даёт свет, прогоняет тьму. Пока в доме горит очаг, тьма полностью не поглотит нас. Смотри, сколько в нём красок. Алый, оранжевый, жёлтый, и даже можно увидеть синий и зелёный цвет. — голос Марьи Харитоновны начинал звучать как будто издалека, и Наталья оказалась во дворе дома, возле той самой яблони.
Обернувшись, она увидела на крыльце девочку лет четырёх. Белокурую, с двумя чудесными бантиками на голове. Девочка сидела на ступеньке, держа на коленях куклу. Вдруг небо резко потемнело, деревья в саду качнуло сильным порывом ветра. Наталья обернулась и увидела, как из ствола старой яблони выходит женщина и кричит: «Мама, забери Наташу! Мама!» Из дома выскакивает на крыльцо Марья Харитоновна, ещё более молодая, чем сейчас, и хватает девочку с куклой на руки. За женщиной, вышедшей из дерева, тянуться липкие чёрные тени, похожие на паутину. Она оборачивается к старой яблоне… Светлые длинные волосы взметнулись… Протягивает внутрь дерева руки и тянет оттуда за воротник одежды мужчину. Вытаскивает его наполовину, падает на спину, но продолжает тащить его на себя. Лицо мужчины очень бледное и покрыто чёрными прожилками.
— Ааааа. — кричит женщина. — Сергей, очнись! Сергей! — кричит она.Марья Харитоновна спускает маленькую Наташу с рук и бежит к дереву, в надежде помочь женщине и мужчине.
— Надя, Надя! — кричит она и из кармана своего кухонного фартука достает щепотку чего-то и кидает впереди себя, выкрикивая странные слова.
— Нет слова сильнее моего. Нет хода темноте в живое царство.
Маленькая Наташа роняет свою куклу и закрывает лицо своими маленькими ладошками. Ей очень страшно. Взрослая Наталья вслед за ней повторяет этот жест, но, растопырив пальцы, смотрит на происходящее сквозь них.
Мужчина открывает глаза. Они белые и неживые.
— Вам не уйти. — произносит он жутким голосом.
И из ствола дерева протягиваются липкие чёрные нити и оплетают лежащих на земле мужчину и женщину и утаскивают за собой.
Марья Харитоновна падает на колени перед старой яблоней , плачет. Рисует на земле какие-то знаки и бормочет.
— Именем света, именем огня, именем солнца, именем дня я закрываю эту дверь на веки вечные.
Наталья, очнувшись, поняла, что она всё так же сидит у печи и в ней горит огонь, и поленья уже начинали превращаться в угли.
— Бабушка, это были мои родители? Что это за страшное видение?
Наташа закрыла лицо руками и заплакала.
Марья Харитоновна прикрыла дверцу печки, подкинув в неё пару поленьев.Слышно было, как постепенно дрова начали потрескивать и зашумел сильнее огонь.
— Мы из рода Двуликих. Твой дед был таким же. Твои предки были такими же. И мать, и отец твой. Но Сергей очень хотел овладеть Тёмной Магией. Настя тоже загорелась такими идеями. Стали чаще они ходить на Тёмную Сторону, пытаясь обрести большую магическую силу. И как я этому не противилась, они меня не слушали. Многих искателей тёмных знаний забрала Тьма. Это плата за магию. Тьма питается жизненной энергией. Можно использовать некоторые знания той стороны, но нужно вовремя остановиться. Вот и приворот твой — магия Тьмы.
— А почему ты мне сразу не сказала об этом? Я же расспрашивала тебя о той легенде, соврала, что Галке хочу помочь? — со страхом в голосе спросила Наташа.
— Ты всё равно бы пришла к магии. Она у тебя в крови. Рано или поздно ты бы сделала что-нибудь подобное. Твой дар призывает тебя. Но ты можешь не признавать его. Или если признаешь, то не принимай Тьму. Иначе она заберёт тебя, как и твоих родителей и многих других. — терпеливо пояснила Марья Харитоновна.
Голос её стал усталым, и за словами скрывалась огромная печаль.
Из пустого кресла в углу кухни вдруг раздался скрипучий хриплый голос:
— Ей решать, какой она хочет быть. Ты ничего не сможешь сделать, Марья!
— Федь, молчи. И не смей внучку трогать. — вдруг громко рявкнула Марья Харитоновна.
— Не бойся, Наташа. Это всего лишь твой дед. Я смогла вытащить когда-то давно из Тьмы то, что от него осталось. Он уже даже и не человек. Вот и сидит тут теперь бестелесный в этом кресле всё время. — повернулась к испуганной внучке Марья Харитоновна и обняла её. — Я всю жизнь тебя оберегала, дитя. И пока я рядом, с тобой ничего не случится.
— Обещаешь? — всхлипывая спросила Наташа.
— Обещаю, дитя. — ответила Марья Харитоновна.