— У хорошей тещи зять не будет тощим! – Любил говаривать мой папа, сидя за богато накрытым столом, который специально для него накрывала безмерно любящая его теща, моя бабушка.
Мама моя была единственным ребенком в семье. Родители долго и тщательно присматривались к каждому кандидату в зятья. Мой дед специально сильно напоил моего отца на первом знакомстве и начал провоцировать на ссору. Так он хотел проверить – станет ли будущий зять обижать его единственную дочку. К счастью, отец мой оказался человеком миролюбивым, на все провокации отвечал улыбкой, лез к будущему тестю обниматься, нахваливал его жену и вообще был безобиднее котенка. Вскоре он доказал, что моей маме с ним действительно повезло. К приезду любимого зятя моя бабушка готовилась несколько дней, припасая для него настоящие кулинарные шедевры.
Глядя на то, как отца любила моя бабушка, я решил, что тоже хочу вот так – стать для своей тещи центром вселенной. Я искал девушку, вспоминая фразу «хочешь узнать, какой станет твоя жена, посмотри на ее мать». Как правило, меня ждало разочарование, ибо мамаши были совершенно ужасные – властные, крупные, неухоженные, нахально влезающие в любой разговор со своим непрошенным мнением.
Шли годы. Я успел разменять четвертый десяток, занять приличную должность, купить квартиру, автомобиль, а вот семейное счастье по-прежнему не складывалось. Поэтому на новогоднем корпоративе я был даже рад тому, что ко мне аккуратно подсела Инесса Игоревна, наш местный Купидон, на протяжении последних двадцати лет успешно занимающий не только должность старшего бухгалтера, но и вершителя судеб, соединителя одиноких сердец. Попросту говоря – была Инесса местной свахой. Не было в нашей организации ни единой одинокой души, чьим счастьем не озаботилась бы сердобольная глава бухгалтерии.
Поправляя прическу «а-ля вшивый домик», несравненная Инесса лукаво улыбнулась и затянула:
— Вадечка, дорогой, а уступи-ка ты мне вот это местечко рядом с тобой!
Когда я охотно подвинулся, Инесса улеглась на стол всей верхней частью своего шикарного туловища, упакованного в блестящую серебристую ткань, и томно заговорила:
— Вадюша, ты мне как сынок, поэтому я буду говорить, как мама. Ты у нас вон какой завидный жених – и при должности, и при деньгах, и внешностью Господь не обделил. Не хватает тебе только семейного счастья. Посмотрела я на тебя и решила помочь. Как ты на это смотришь?
Сердце мое радостно подпрыгнуло. Крайне редко Инесса допускала промахи и женила неподходящих друг другу людей.
— Инесса Игоревна, я смотрю на ваше участие в моей жизни крайне положительно.
— Отлично! Тогда есть у меня для тебя прекрасный вариант! Любочка! Пришла к нам в отдел всего три месяца назад, но уже вся бухгалтерия от нее в восторге. Такая милая, тихая, домашняя, выпечку нам приносит просто потрясающую! Сама по себе она не красавица, но и не серая мышь. Сам посмотри! К тому же, она и не перестарок еще - всего двадцать восемь годков. Ей давно замуж пора, поэтому кочевряжиться не станет! – последние слова Инесса прошептала, едва ли не прилипнув к моему уху густо накрашенными алой помадой губами. Подмигнув мне, она сделала кому-то знак рукой. В этот момент от стены отделилась неприметная девица, которую я даже не заметил бы, проходя мимо. Не красавица, полноватая, угловатая, еще и не молодая. Я почувствовал некоторое разочарование, заметив которое, Инесса добавила:
— Вадечка, я же главное забыла сказать – какая у нее мама! Варит и парит, шьет и вяжет, за домом следит и слова не скажет! Рукодельница, мастерица! – Инесса знала о том, что я весьма придирчив к мамам кандидаток, а потому с полуулыбкой ждала, какой эффект произведет на меня ее стихотворный экспромт. В мгновение ока Любушка из неказистой неприметной девицы превратилась во вполне сносную, если не сказать миловидную особу.
Несколько минут Инесса посидела с нами, чтобы скрасить неловкость. Но вскоре она пересела за стол другого одиночки, оставив нас с Любушкой одних.
Она почти не говорила, не перебивала, не лезла со своим мнением. Зато буквально заглядывала мне в рот, внимательно отслеживая, чтобы моя тарелка и бокал не пустовали, постоянно подливая и подкладывая мне что-то со стола. От такого внимания и чрезмерного количества выпитого язык мой развязался и стал говорить то, о чем мозг предпочел бы помолчать на первом свидании. Я откровенно рассказал, что для меня важнее хорошо узнать маму кандидатки, так как именно она в итоге оказывает на молодую семью самое большое влияние. Любушка не спорила, немного рассказала о своей маме, намекнув, что та не против познакомиться в любое время, какое я сочту удобным.
Я плохо помнил, как попал домой. Любушка вызвала такси, усадила меня в автомобиль и поехала со мной. Что произошло потом я не помнил вообще. Однако утром мы проснулись в одной постели. Краснея и смущаясь, Любушка сообщила, что теперь я, как честный человек, обязан на ней жениться. Пока я соображал, как выпутаться из щекотливой ситуации, Любушка улыбнулась и намекнула, что пошутила. Честно говоря, у меня отлегло от сердца.
Целую неделю после праздника мы с моей ненаглядной переписывались и разговаривали по телефону. Однажды умудрились даже сходить на свидание – покормить голубей в городском сквере. Водить девиц по ресторанам я принципиально не собирался – слишком уж накладно приглашать каждую любительницу поесть на халяву, а потом получать кислую мину и жеманный ответ, что мы можем остаться только друзьями.
Любушка на свидание явилась подготовленной – в теплом пуховике, шапке, с термосом и бутербродами. Словно озвучивая мои мысли, она деловито произнесла:
— Не люблю рестораны и кафе. Еда там дорогущая, но невкусная. Да и мало ли, кто ее там готовил. То ли дело домашнее - всё вкусное, с пылу с жару!
Я смотрел на нее и понимал, что отхватил редкий бриллиант. Не до конца давая себе отчет в своих словах, я выпалил:
— Любушка, а не пора ли нам познакомиться с родителями? Я бы очень хотел увидеть ту, что воспитала такое сокровище!
— Конечно! Мама будет рада! У нее как раз закончился сезон дачи, она успела основательно прибрать в домике, подготовить квартиру к Новому году и теперь может выделить пару вечеров на знакомство с тобой.
Я заметил, как деловито моя ненаглядная рассказывала о матери.
Уже через неделю я стоял на пороге уютной небольшой квартирки, по которой носились такие умопомрачительные ароматы еды, что у меня кружилась голова. Мама Любушки, Ирина Александровна, оказалась добродушной полноватой женщиной, которая с порога по-родительски обняла меня, предложила мягкие тапочки и усадила на самое почетное место – во главе стола. Следующие несколько часов моя ненаглядная и ее мама хлопотали вокруг меня, сменяя на столе одно блюдо за другим.
Несколько раз Ирина Александровна намекала мне на то, как тяжело приходится одинокой женщине без мужчины. Я порывался задать вопрос об отце Любушки, но каждый раз разговор уходил куда-то в сторону, а спрашивать открыто мне было неловко. Видимо, была в жизни моей будущей тёщи какая-то трагедия, после которой она осталась одна и поднимала дочь самостоятельно, жертвуя всем. В этот момент уважение к матери Любушки стало еще на одну ступень выше - ведь не старая еще женщина, вполне могла построить личную жизнь. Но сдержалась!
Чем дольше я сидел за столом, тем сильнее чувствовал, как способность рассуждать здраво и логично рассеивается, уступая место безмятежной тихой радости. Душа моя ликовала – мечты сбылись даже в лучшем варианте, чем я планировал. Моему отцу с моей бабушкой повезло гораздо меньше!
Заметив, что я уже начинаю клевать носом, мама Любушки подняла бокал и деловито выдала:
— Ну, зятек, не пора ли нам поговорить о серьёзном? С дочкой моей уже встречаешься, успел и на ночь ее к себе в постель затащить, а замуж так и не позвал! Не кажется ли тебе, что не по-человечески это? Может, стоит совместить приятное с полезным, знакомство со сватовством? Не будем тянуть кота за бубенцы! Давай, зятек, вставай на одно колено, да и зови мою дочку замуж!
Встать на одно колено у меня не получилось, однако и без этого мы с Любушкой были признаны парой. После этого из кухни была принесена огромная утка, до поры томившаяся в духовке и ожидавшая своего часа. От такого сюрприза я совершенно утратил способность соображать здраво!
После выходных мы сходили и подали заявление в ЗАГС. Любушка в экстренном режиме начала готовиться к свадьбе.
— Ох, столько всего надо сделать, столько потратить! Ума не приложу, с чего начать. Моя бы воля – я бы попросту расписалась без всей этой шумихи и растрат. Но мама всю жизнь мечтала увидеть меня в белом платье. Да и как мы будем в глаза родне смотреть… – Любушка усаживалась рядом со мной, наивно заглядывая в глаза. Её грусть по поводу неразумных трат казалась такой сильной, что мне приходилось буквально успокаивать и уговаривать будущую супругу взять деньги у меня.
— Любушка, ну что ты? У нас ведь это будет в первый и единственный раз. К тому же, у меня есть крыша над головой, автомобиль, работа хорошая. Зачем нам экономить? Не переживай! Заказывай всё, что только нужно!
Сам того не зная, я развязывал руки невесте. Каждый раз она мне рассказывала, как много успела сделать для подготовки, как нашла потрясающий ресторан и свадебных специалистов. Несколько раз невзначай упомянула, что во всем ей помогает некий организатор, которого она нашла по чистой случайности: он буквально спас наше торжество.
Скрепя сердце и стараясь не показывать своего расстройства, я чуть ли не каждый день переводил немалые суммы то на банкет, то на фотографа, то на кольца. Я уже дождаться не мог, когда наступит свадьба и прорва этих расходов закроется. Однако, ждал я напрасно. Буквально за неделю до свадьбы я вернулся домой и застал свою ненаглядную в спальне. Бледная, едва дышащая, зареванная до опухшего лица, Любушка с трудом могла говорить. Я несколько раз предлагал вызвать скорую помощь, так как был всерьез встревожен болезненным внешним видом любимой. К счастью, после нескольких глотков ромашкового чая мне удалось добиться от Любушки мало-мальского пояснения.
— Вадечка, родной, ты меня только не бросай! Только не оставляй меня! Я все, что угодно, переживу, но не это! Ты мне обещаешь? Честно?
Я трижды поклялся, а потом она ошарашила меня дурной новостью…