Сдобренный синтезатором речитатив ИДИОТСКИЙ МИР, переходящий в надрывную пьесу ЧУМА – центральное место и лейтмотив альбома, давший ему название. Рефрен «пусть будет чума», вписанный во фрагмент из монолога Лютова (М. Горький, «Жизнь Клима Самгина»):
«Пустить бы на этот идиотский мир какую-нибудь тьму египетскую. Или такую войну, чтобы все передрались и поубивали друг друга: рабы и рабовладельцы. И чтоб осталось на Земле одно юношество с отвращением к прошлому своих отцов и дедов».
Революционность, доведённая до максимума (все эти большевистские «до основанья, а затем» и «мы наш, мы новый мир построим» имеют ту же природу). Она вроде бы логична для того лагеря, к которому тогда относили группу, но с такой риторикой патриотизм превращается в любовь не к реальным Родине и народу, а к идеальным, вымышленным, которых нет (и, если честно, не бывает), но которые должны возникнуть, когда вымрут эти снующие вокруг людишки, досадно мешающие построить лучшую жизнь. Глухая ненависть к обывателю, к массам, отделяющая правых и левых радикалов от народа и неожиданно сближающая их с ультралибералами, которых население так же не ценит и мешает им построить «лучшую жизнь».
Этот казус в творчестве Звёзд возник не вдруг, но был заложен ещё в дебютном альбоме «Остоп***денение» (1994) с подачи всё того же Владимира Ареховского, знавшего горьковский текст наизусть и поучаствовавшего в записи:
«Это импровизация была – и песня, и текст, на коленке. В процессе записи у Селиванова одного из ранних альбомов КЗ.
(…)
Я в 88-м кинул школу, уехал к бабушке в Каунас и плотно взялся за "Жизнь Клима Самгина" Горького, в четырёх томах. Свободное время. В эти же годы вышел фильм, где этот монолог был озвучен Алексеем Жарковым, который Лютова сыграл. Актуально было тогда».
К созданию «Чумы» Ареховский отношения уже не имел (в песне голосит Белов). Этот яркий номер по сути начал революционной творчество группы – он же его и закончил. В самом деле – если есть острое желание уничтожить человечество, его нельзя любить и за него нет смысла с кем-либо бороться.
ЗЛЫЕ ПИСТОЛЕТЫ. Песня Белова на стихи скандально известной московской поэтессы Алины Витухновской*, возымевшей в то время сильное влияние на группу и конкретно на Селиванова:
«Селиванов: С Алиной мы дружим давно. Несколько лет назад у нас был концерт в ДК МАИ… Мы сидели в гримерке, готовились выйти на сцену, и зашла какая-то девушка, которая попросила разрешения побеседовать со мной. Я подумал сперва, что это одна из московских журналисток, потому что одета она была весьма экстремально, как одевались тогда многие тамошние журналисты. Она представилась и стала о чем-то меня спрашивать, и постепенно до меня начинает доходить, что это за человек передо мной. И мне стало безумно интересно, чего же она от нас хочет? Оказывается, она принесла свои тексты и хотела бы, если они нам понравятся, чтобы мы что-то из этого озвучили.
Белов: Алинина концепция "уничтожения реальности" хорошо ложилась тогда на то, чем занимались КРАСНЫЕ ЗВЕЗДЫ.
Селиванов: Она мне дала почитать свои книги, и мы с ней подружились. До такой степени, что я мог позвонить ей, сказать, что мне плохо, и она прилетала на самолете в тот же день. А когда ей было плохо, я моментально летел в Москву.
На заказ она для нас ничего не писала, я пользовался только готовыми текстами. Песню "Злые пистолеты", например, которые уже многие слышали, мы сделали буквально сразу. Сложность была в том, что ее тексты требовали доработки, потому что я никогда не писал тексты отдельно, я писал сразу песню. С Алиной у нас получилось очень много песен, причем весьма качественных, экстремальных и, почему мне от них стало хорошо, в них нет никакого намека на политику. С появлением Алины, в принципе, у нас и начались разногласия с нашим директором, появились первые споры о том, что и как надо делать в дальнейшем, когда я уже не мог с тем же чувством, что и раньше, исполнять на концертах "Жизнь под названием "Песня", "Империя" и так далее».
Песня (очень, надо сказать, сильная и по тексту, и по музыке) как раз и стала основным на этом альбоме актом отрицания всего, чем жила группа раньше. Это закономерно, т.к. персонажи вроде Витухновской с их мертвечиной и ненавистью ко всему живому несовместимы с людьми, настроенными на что-либо позитивное и созидательное, и поворот Селиванова и его группы от национал-патриотических песен к песням инфернальным здесь вполне логичен. Желание горьковского героя истребить весь мир внезапно нашло своё продолжение и заиграло новыми красками.
С одной стороны, песня – блестящее изображение того, во что превратилось новое поколение 90х, лишённое прошлого, настоящего и будущего. С другой – у лирических героев, у этих «мы», от лица которых идёт текст, в отличие от национал-патриотов, нет ни целей, ни идеалов, ни надежды, ни святынь. Да, они, как и классические селивановские персонажи, собирающиеся поднять красный флаг над Кремлём, готовы «нагло убивать», но они готовы делать это не для чего-нибудь, а просто так, потому что хочется и потому что ни на что другое они не способны (да и вопрос ещё, способны ли, или по факту речь о салонной болтовне на остренькие темы). Кроме того, громкие обличающие фразы вроде «нам дали нужные свободы и все возможности смертей» из уст Алины, отсидевшей за хранение и распространение запрещённых веществ, звучат как минимум неискренне.
ГОЛОД и ОТКРОВЕНИЕ – отличные селивановские вещи, впрочем, продолжающие отрицание жизни и надежды. Тема борьбы и преодоления свёрнута, остаётся тема смерти и поражения. После злобного отчаяния «Злых Пистолетов» ничего другого не может быть. Так никто и не понял, в чём же был секрет. Расшиблись о край света молодые мечты. Оторванные крылья полетели вниз. Лестница в небо сгнила, и от тоски разрывается сердце.
ПРИДЁМ ЗА ТОБОЙ. На концертах, игравшихся до «Чумы», эта песня казалось ещё одним политическим манифестом, вселяющим надежду и способным поднять кого угодно на какую угодно борьбу. Здесь же… лирический герой вроде бы оживает, но после спетого непонятно, зачем ему это нужно. Или же это эпитафия на его могиле – чтобы оставшиеся в живых не отчаивались. Хаотичный панк-рок переходит в психоделию и завершает альбом, оставляя слушателю многоточие. Вроде ничего ещё не кончено, и «мы непременно придём», но уже непонятно, кто «мы» и куда «придём», да и придём ли…
Это подходящее завершение альбома для распада группы и закрытия Красных Звёзд в их прежнем виде. И дело не в музыкантах, директорах или каких-то тёмных личностях, сбивших национал-патриотов с панталыку и увлекших их в инфернальную стихию мизантропии. Мир повернулся. Страна повернулась. Время повернулось. Борьба в её прежнем виде оказалась бессмысленной, а те, кто этой борьбой систематически и постоянно занимался, оказались в основном бездарными личностями, которым мало интересно искусство как таковое – лишь бы оно служило их целям.
Таким образом, кризис Красных Звёзд постепенно совпал с кризисом патриотического движения (хотя очевидно это стало не в 1999 году, а годы спустя). Группа была хороша, но в её прежнем виде места в новом мире ей не было. Музыканты чувствовали это и искали новые пути в творчестве. Селиванов:
«Я очень много думал. Были мысли заняться другими проектами, один из них, группу, хотели назвать ЧУЖИЕ, кое-что записали (даже когда я принял решение распустить КЗ, мы продолжали что-то делать, были сольные акустические выступления в Москве, в Питере). Я петь подучился, играть стали лучше, а направляющей не было: о чем писать? Меня устраивает текущая ситуация, у меня нет злости по отношению к окружающему, а для таких вещей, которые мы делали, она нужна. Надо было выбрать себе предметы злости и срыва, не обязательно выступая против них.
(…)
Не знали мы, на что обрушиться... Может быть, и до сих пор не понимаем... Но из комы мы уже вышли... Мы подросли, научились... никому не верить, а раньше мы были очень доверчивыми, все, что нам ни предлагала та тусовка, о которой я говорил, мы пытались с помощью творчества реализовать, слабо понимая, что мы являемся лишь орудием в чьих-то руках».
После «Чумы» Красные Звёзды исчезли на много лет (новый, первый после распада и объединения альбом был записан в 2005 году, а первый релиз нового альбома на CD после распада состоялся лишь в 2009 году). Утратив политическую окраску, они не утратили внутреннего радикализма и оголтелости и отправились постигать свои собственные миры. Впрочем, об этой музыке пусть лучше напишет тот, кому она интересна.
Если же говорить о том, сбылось ли обещанное в заключительной песне альбома «Чума»… По-моему, сбылось. И эти самые «мы», которые должны были «непременно прийти за тобой», уже близ есть при дверех (а, может, и уже пришли). Просто это не те «мы», о которых думалось и мечталось тогда, на рубеже тысячелетий, и приходят они с совершенно другой стороны. А Красные Звёзды старой формации, как и ассоциируемые с ними политические радикалы, свою миссию выполнили (за что им спасибо) и ушли в прошлое, передав эстафету совсем другим людям…
Когда они проснутся, деревья улыбнутся,
И кое-кто заплачет, а кое-кто умрёт
Но нас тогда не будет, и это даже лучше…
(Красные Звёзды, «Рано или поздно», 1996 г.)
Автор благодарит В. Ареховского за ответы на вопросы и помощь в подготовке статьи.