Глава 6. Алгоритм Судьбы
Полет сквозь время обычно заканчивался ударом. Но в этот раз удара не было. Было ощущение, будто их схватила гигантская невидимая рука и мягко, но властно поставила на поверхность.
Гул темпоральных турбин стих. Вместо него снаружи доносился ровный, едва слышный электрический гул.
— Мы живы? — первым подал голос Эрхардт. Он сидел на полу, обнимая свою папку как спасательный круг. Лицо его было серым. — Скажите мне, что мы вернулись в Чикаго. Я хочу сосиску и пива.
Марти протер запотевшее стекло кабины. — Боюсь, дед, пиво здесь подают в виде таблеток.
За окном не было дождя и грязи 1929 года. Но там не было и уютных домиков Хилл-Дейлс 2025-го. Они стояли посреди огромной, стерильно чистой площади, вымощенной матовым материалом, поглощающим звук. Небо над головой было странного, белесоватого цвета, расчерченное идеальной сеткой светящихся трасс, по которым бесшумно скользили капсулы.
Прямо перед ними возвышалось здание. Оно стояло на том самом месте, где должна была быть мэрия с часами. Но теперь это был черный монолит из стекла и стали, уходящий в облака. На фасаде пульсировал исполинский голографический логотип: буква «Т», стилизованная под молнию.
— 25 октября 2052 года, — считал показания приборов Жюль. Голос его дрогнул. — Мы в будущем. Но... это неправильное будущее.
— Почему? — спросила Дженнифер.
— Посмотрите на уровень фоновой радиации, — буркнул Верн, заряжая свой револьвер. — Ноль. Воздух слишком чистый. Никаких птиц. И тишина. Вы слышите? В городе миллионнике не должно быть так тихо.
Марти открыл дверь Паровоза. Воздух был прохладным и пах озонированной стерильностью, как в операционной. — Добро пожаловать в Хилл-Вэлли, — прошептал он, выходя наружу.
Как только его нога коснулась покрытия площади, пространство вокруг ожило. Из тротуара выдвинулись тонкие столбики, проецирующие лазерную сетку. В воздухе, прямо перед носом Марти, соткался дрожащий голографический интерфейс. Не было ни полиции, ни людей.
Приятный, бархатный женский голос, лишенный, однако, всяких человеческих интонаций, разнесся над площадью: — Внимание. Обнаружено несанкционированное темпоральное судно. Класс: Устаревший. Регистрационный номер: Отсутствует. Нарушение протокола «Чистое Время».
— Кто это говорит? — испуганно взвизгнул Эрхардт, выглядывая из-за плеча Жюля. — Это ангелы?
— Это Искусственный Интеллект, — мрачно ответил Жюль. — Центральный процессор города.
— Граждане, — продолжал голос. — Оставайтесь на местах. К вам направлены модули "Миротворец". Ваша биологическая подпись сканируется.
Луч красного света пробежался по их лицам. — Субъект 1: Мартин Макфлай. Статус: Умер в 2015 году. Ошибка базы данных. — Субъект 2: Дженнифер Паркер. Статус: Вдова. Проживает в секторе D-9. — Субъект 3: Эрхардт фон Браун. Статус: Историческая личность. Основатель.
— Основатель? — переспросил Верн. — Ого, дед, да ты тут шишка.
— Субъект 4 и 5: Не идентифицированы, — голос ИИ на секунду запнулся, и в нем проскользнули стальные нотки. — Обнаружена генетическая аномалия. Код опасности: Красный. Приказ: Изоляция.
Сверху, с бесшумных небес, начали спускаться три черных диска. Это были дроны, но не такие, как игрушки из 2020-х. Это были тяжелые летающие платформы, вооруженные чем-то, что очень напоминало гравитационные пушки Элиаса.
— Бежим! — заорал Марти.
— Куда?! — крикнула Дженнифер. — Тут чистое поле!
— Вон туда! — Марти указал на узкий проход между монолитом мэрии и соседним небоскребом. Там виднелась старая, чудом сохранившаяся вывеска «Кафе 80-е», которая теперь выглядела как музейный экспонат, зажатый между гигантами.
Они рванули к переулку. Дроны открыли огонь. Это были не пули и не лазеры. Это были сгустки вязкой субстанции — быстротвердеющей пены. Один сгусток ударил в борт Паровоза, мгновенно превратившись в камень и приковав машину к брусчатке. — Черт! — выругался Жюль. — Мы потеряли транспорт!
— Главное, чтобы мы не потеряли головы! — Марти втолкнул Эрхардта в узкий проход.
Они бежали по лабиринту служебных переходов. Этот город был построен для машин, а не для людей. Здесь не было мусора, не было граффити, не было жизни. Стены были из гладкого полимера. На каждом углу висели камеры, которые поворачивались вслед за ними с тихим жужжанием.
— Мы в ловушке, — задыхаясь, сказал Верн. — ИИ ведет нас. Она просто загоняет нас в угол, как крыс.
Они выбежали на небольшую площадку, которая когда-то была сквером. Теперь здесь стоял памятник. Это была огромная статуя из бронзы. Двое мужчин пожимали друг другу руки. Один был высоким, с массивной челюстью — Бифф Таннен (или его предок Кид). Второй был маленьким, щуплым, в очках. Эрхардт фон Браун замер как вкопанный, глядя на свое бронзовое изваяние.
На постаменте была надпись: «СОЮЗ ПРОГРЕССА И СИЛЫ. Таннен и фон Браун. Основатели Корпорации ТанненГлобал, 1930 год».
— О майн гот... — прошептал Эрхардт. — Я... я всё-таки подписал?
— В этой реальности — да, — сказал Жюль, нервно оглядываясь на небо, где кружили дроны. — Видимо, Элиас прибыл именно из этой версии. Здесь ты отдал патент Таннену. Таннен использовал твои мозги и свою жестокость. Они подмяли под себя Чикаго, потом Америку.
— А теперь ими управляет компьютер, — добавил Марти, указывая на гигантский экран на стене соседнего здания.
Там транслировались новости. Диктор — идеально красивый, сгенерированный нейросетью человек — вещал: «Индекс счастья в секторе Хилл-Вэлли составляет 99.8%. Все нарушители спокойствия отправлены на перевоспитание. Корпорация напоминает: Свобода воли — это статистическая погрешность. Доверьтесь Алгоритму».
— Алгоритм, — сплюнула Дженнифер. — Звучит как новая диета.
Внезапно из тени постамента вышла фигура. Это был старик. Одет он был в лохмотья, поверх которых был наброшен плащ из металлизированной фольги, скрывающей тепловой след. Он поднял руку, призывая к тишине. — Тссс! — шикнул он. — Сканеры не видят сквозь этот материал. Быстро, под статую! Там люк в старую канализацию!
Марти присмотрелся к старику. Грязная борода, безумный взгляд... Но черты лица... — Нидлз? — неверяще спросил Марти. — Дуглас Нидлз?
Старик прищурился. — Макфлай? Призрак? — он хихикнул, обнажая щербатый рот. — Я знал, что система лжет! Я знал, что ты не умер от передозировки сахаром в 2015-м!
— В люк! Живо! — скомандовал Верн, видя, как к площади приближаются шагающие роботы-патрульные.
Они нырнули в ржавое отверстие под бронзовым ботинком статуи Таннена. Жюль задраил крышку как раз в тот момент, когда над головой протопали тяжелые металлические ноги.
Оказавшись в темноте и сырости, Марти включил фонарик на смартфоне Дженнифер (батарея показывала 12%). — Нидлз, какого черта здесь творится?
Дуглас Нидлз, бывший школьный задира и коллега-подстрекатель, теперь выглядел как пророк апокалипсиса. — Творится порядок, Макфлай, — прошептал он. — Идеальный порядок. Таннен-ИИ контролирует всё. Что ты ешь, где работаешь, с кем спишь. Они называют это «Оптимизацией Судьбы». Я живу здесь, внизу, с тех пор как меня уволили за то, что я опоздал на работу на 3 секунды. Система посчитала меня неэффективным.
— А дед? — спросил Верн. — Где настоящий фон Браун? Он жив в этом времени?
Нидлз рассмеялся, и эхо его смеха отразилось от мокрых стен коллектора. — Жив? Фон Браун — это мозг! Буквально! Его голову заморозили сто лет назад. Он — часть Центрального Процессора. Биологический компонент ИИ. Таннены используют его гениальность, чтобы просчитывать будущее.
Эрхардт фон Браун, стоящий рядом, медленно сполз по стене в грязь. — Они... сделали из меня калькулятор?
— Они сделали из тебя бога, дедуля, — мрачно сказал Нидлз. — Злого, бездушного бога, который держит весь мир в цифровом ошейнике.
Марти посмотрел на своих спутников. — Кажется, мы нашли нашу миссию. Мы должны не просто починить Паровоз. Мы должны взломать мэрию, найти мозги Эрхардта и отключить эту адскую шарманку.
— Взломать ИИ Танненов? — Нидлз выпучил глаза. — Это невозможно! Зданием управляет Элиас. Он не просто человек. Он киборг. Он подключен к системе напрямую.
— Отлично, — Марти сжал кулаки. — Значит, выдернем вилку из розетки. Жюль, Верн, вы сможете собрать ЭМИ-бомбу помощнее той, что была в клубе?
Жюль осмотрел гнилые трубы и мигающую проводку туннеля. — Из гов... мусора и палок? В стиле 1885 года? — он улыбнулся, поправляя очки. — Святые угодники! Марти, это-же наша специальность!