Марина проснулась от того, что рука машинально потянулась к мужу, но наткнулась на холодную простыню. Она приоткрыла один глаз и посмотрела на будильник. Половина восьмого. Странно. Обычно Игорь уходил на работу не раньше девяти.
Может, уже встал? Хотя нет, она бы услышала звук душа или запах кофе.
Марина накинула халат и прошлась по квартире. Пусто. Заглянула в детскую — семилетний Артёмка сопел в подушку, раскинув руки. На кухне никого. В ванной тоже.
— Игорь? — негромко позвала она, чувствуя, как внутри начинает расти беспокойство.
Тишина.
Телефон! Марина схватила свой мобильный с тумбочки. Три пропущенных от мамы, два сообщения в рабочем чате, но ничего от мужа. Она быстро набрала его номер.
Длинные гудки. Потом автоответчик.
— Игорь, ты где? Позвони, пожалуйста, — оставила она сообщение, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Может, он рано ушёл по какому-то срочному делу? Хотя обычно предупреждал. Всегда предупреждал.
Марина заставила себя не паниковать. Разбудила сына, собрала его в школу, сделала бутерброды на завтрак. Но руки дрожали, и масло размазалось по столу.
— Мам, а где папа? — спросил Артём, жуя хлеб.
— На работе, солнышко. Рано ушёл сегодня.
— А почему он вчера не пришёл меня поцеловать? Я ждал.
Марина замерла с ножом в руке.
— Что ты сказал?
— Ну, папа всегда приходит, когда я уже сплю, и целует меня в лоб. А вчера не пришёл. Я даже не спал специально до десяти, а он всё не приходил.
Холодная волна накрыла Марину с головой. Значит, Игоря не было дома уже больше суток?
Когда Артём ушёл в школу, она перевернула всю квартиру. Проверила шкаф — вся одежда на месте. Документы в ящике комода. Даже любимые кроссовки стояли в прихожей. Он ушёл в том, что было на нём вчера утром — в джинсах и серой рубашке.
Марина набрала номер его работы.
— Добрый день, это жена Игоря Соколова. Он у вас?
— Соколов? — переспросила секретарша. — Минуточку... Нет, его нет. И вчера он не выходил на работу. Мы думали, он заболел.
Сердце ухнуло вниз.
— Он не звонил? Не предупреждал?
— Нет, Марина Викторовна. Мы сами хотели позвонить вам, если сегодня не появится.
Марина сползла на пол прямо в коридоре. Игорь пропал. Просто взял и исчез. Без вещей, без телефона — он где-то там, и его телефон молчит. С ним что-то случилось. Авария? Больница? Или...
Она не позволила себе думать об этом "или".
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Звонки во все больницы города. Звонки его друзьям. Его брату. Его матери, которая сразу же начала причитать и обвинять Марину в том, что она плохо следит за мужем.
— Может, ему с тобой плохо было, вот он и ушёл! — шипела свекровь в трубку.
К вечеру Марина дошла до полиции. Там её выслушали вежливо, но без особого энтузиазма.
— Сутки — это не срок. Взрослый мужчина может отлучиться. Может, запил? Поссорились?
— Мы не ссорились! И он не пьёт!
— Ну, подождите ещё. Если через трое суток не объявится, приходите, заявление напишете.
Марина шла домой пешком, хотя было уже темно. Ноги сами несли её по знакомым улицам, а в голове крутилось одно: где он? Что с ним?
Дома её ждал Артём. Соседка Вера Петровна забрала его из школы и накормила ужином.
— Марин, ты как? — участливо спросила пожилая женщина. — Игорь нашёлся?
— Нет.
— Ох, горе-то какое... Может, хочешь, я с Артёмкой посижу ещё? Ты вон совсем бледная.
— Спасибо, Вера Петровна. Я справлюсь.
Но она не справлялась. Ночью Марина лежала в кровати и смотрела в потолок. Сна не было. Только мысли, одна чернее другой. Сердце билось так сильно, что казалось, грудная клетка вот-вот треснет.
Игорь. Её Игорь. Они вместе десять лет. Женаты восемь. Родили сына. Построили эту жизнь — обычную, спокойную, немного скучную, но их. Куда он мог деться?
Утром второго дня позвонила его мать.
— Марина, он дома. Объявился.
— Что?! Где он?! У вас?!
— Да. Пришёл час назад. Оборванный какой-то, грязный. Сидит на кухне, чай пьёт. Говорит, переночевал где-то... — голос свекрови дрожал от возмущения. — Он не в себе, Марина. Я тебе говорю как мать.
Марина бросила трубку и рванула к входной двери. Такси. Быстрее. К свекрови ехать минут двадцать, но ей казалось, что прошла вечность.
Игорь сидел за кухонным столом. Небритый, с потухшими глазами, в мятой рубашке. Когда она вошла, он даже не поднял головы.
— Где ты был?! — выдохнула Марина.
Молчание.
— Игорь, я с ума сходила! Больницы обзвонила, в полицию ходила! Артём спрашивает, где папа! Что случилось?!
Он медленно поднял на неё глаза. И в этих глазах было что-то такое, от чего у Марины оборвалось внутри всё.
— Я... гулял, — глухо сказал он.
— Гулял?! — не поверила она. — Сутки?!
— Мне нужно было подумать.
— О чём?! О чём тебе нужно было думать целые сутки, не предупредив меня?!
Игорь сжал кружку обеими руками. Костяшки пальцев побелели.
— О нас. О тебе. О жизни. Просто... Я шёл на работу вчера утром, зашёл в метро. Стою на платформе. Смотрю на рельсы. И вдруг понял, что не хочу на эту работу. Не хочу в эту квартиру. Не хочу... — он осёкся.
— Не хочешь что? — шёпотом спросила Марина, хотя уже знала ответ.
— Эту жизнь. Я не хочу эту жизнь, Марин.
Время остановилось. Где-то капал кран. Где-то за окном сигналила машина. Но для Марины мир сжался до этой кухни, до этого стола, до этих слов.
— Я сел не на ту ветку метро, — продолжал Игорь тусклым голосом. — Просто сел в первый попавшийся вагон. Доехал до конечной. Вышел. Пошёл куда глаза глядят. Телефон выключил. Ходил по улицам, сидел в парках. Ночевал на вокзале на скамейке. Думал.
— И до чего додумался? — Марина с трудом ворочала языком.
— До того, что я несчастен. Мне тридцать пять, а я чувствую себя стариком. Каждый день одно и то же. Работа, дом, диван, сон. Работа, дом, диван, сон. И так до смерти. Мне страшно, Марин. Страшно, что жизнь проходит, а я не живу.
— А я? А Артём? Мы что для тебя — тюрьма?
— Нет! Ты не поняла... — он провёл рукой по лицу. — Я вас люблю. Но я задыхаюсь. Мне нужно что-то изменить. Не знаю что. Но вот так больше нельзя.
Марина стояла и смотрела на этого человека. Её мужа. Отца её ребёнка. И впервые за десять лет поняла, что не знает его.
— Значит, ты просто взял и ушёл? Без слова? Зная, что я буду переживать? Что Артём будет ждать тебя? — голос её стал твёрдым, холодным. — Ты думал только о себе.
— Прости...
— Нет. — Марина развернулась к двери. — Я не могу. Знаешь что, Игорь? Оставайся здесь. У мамы. Подумай ещё. А я пойду к нашему сыну и объясню ему, почему папа решил, что ему тут плохо живётся.
Она ушла, не оглядываясь.
Следующие дни были адом. Игорь вернулся домой, забрал вещи. Пытался говорить с Мариной, но она пропускала его слова мимо ушей. Что тут говорить? Он сделал выбор. Он показал, что для него важнее. Его кризис среднего возраста оказался важнее семьи.
Артём плакал по ночам. Спрашивал, почему папа больше не живёт с ними. Марина не знала, что отвечать. Как объяснить ребёнку то, чего она сама не понимала?
Через месяц Игорь подал на развод. Говорил что-то про то, что им обоим нужно жить дальше, что он не хочет держать её, что всё равно уже ничего не вернуть. Марина подписала бумаги молча.
Прошло полгода. Марина научилась жить одна. Устроилась на вторую работу, чтобы съехать из той квартиры — слишком много воспоминаний. Артём перестал спрашивать про отца. Игорь платил алименты исправно, но сына видел редко. Как-то само собой вышло, что встречи становились всё реже.
Однажды вечером Марина сидела на кухне новой квартиры, пила чай и смотрела в окно. Артём спал в соседней комнате. Было тихо и спокойно. Одиноко, но спокойно.
Телефон мигнул сообщением. От Игоря.
"Прости меня. Я был не прав. Хочу всё вернуть."
Марина долго смотрела на эти слова. Потом удалила сообщение и заблокировала номер.
Некоторые вещи нельзя вернуть. Некоторые трещины невозможно склеить. Он исчез всего на сутки, но этого хватило, чтобы разрушить то, что они строили десять лет.
Потому что дело было не в сутках. А в том, что в эти сутки он думал только о себе. И этого она простить не могла.
Марина допила остывший чай и пошла проверить, укрыт ли сын одеялом. Теперь они были вдвоём. И, как ни странно, ей было уже не так страшно, как в ту первую ночь.
Она справится. Обязательно справится.