Рассказы о жизни и про жизнь!

Марина стояла у окна своего кабинета на двенадцатом этаже, глядя на серое ноябрьское небо. В руках она держала папку с документами, которые должна была подписать час назад. Но так и не подписала. Я понимала, что нельзя. Понимала с самого начала. Три месяца назад к ним в компанию пришел новый главный бухгалтер — Сергей Петрович Громов. Солидный мужчина за пятьдесят, с проседью на висках и усталым взглядом человека, повидавшего многое. На первом же совещании он произвел впечатление профессионала: говорил четко, цифры знал наизусть, предложил несколько способов оптимизации расходов...

Я сидела на краешке дивана и смотрела, как Игорь методично складывает газету. Он делал это каждый вечер после работы — разглаживал страницы, аккуратно сворачивал пополам, потом еще раз пополам. Идеальный квадрат. Как всё в нашей жизни. Сердце колотилось так, что я боялась — он услышит. Три месяца я носила это в себе. Три месяца просыпалась от кошмаров, в которых он узнавал всё сам. И каждый раз во сне его лицо искажалось от боли так, что я просыпалась в холодном поту. — Игорь, мне нужно тебе кое-что сказать, — голос предательски дрожал...

Марина поставила на стол тарелку с яичницей и замерла, глядя на спину мужа. Олег сидел, уткнувшись в телефон, и даже не поднял головы. Снова. Как и вчера. И позавчера. И месяц назад. — Олег, завтрак, — тихо сказала она. — Угу, — буркнул он, не отрываясь от экрана. Марина села напротив и принялась механически мешать кофе. Когда это началось? Когда её муж превратился в молчаливого незнакомца, который приходит домой поздно, ест, не поднимая глаз, и засыпает, отвернувшись к стене? Три года назад они были счастливы...

Ксюша вбежала в квартиру, и первое, что бросилось в глаза — распахнутое настежь окно. Штора билась о подоконник, словно пыталась вырваться на волю. В комнате пахло дождем и чем-то еще, чем-то тревожным. — Мам! — крикнула она, сбрасывая промокшие кроссовки. Тишина. Ксюша прошла на кухню. Чайник остывал на плите, рядом стояла кружка с недопитым чаем. На столе лежал телефон матери — старенький, с треснутым экраном. Мама никогда не выходила без телефона. Никогда. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Мам, это не смешно! Ксюша заглянула в ванную, в спальню, даже в кладовку...

Марина посмотрела на часы — пятнадцать минут до прихода Андрея. Она нервно поправила скатерть на столе, хотя та и так лежала идеально. На плите томился жюльен — любимое блюдо мужа. В духовке допекался яблочный пирог по рецепту его мамы. Всё было как раньше. Как в те времена, когда Андрей возвращался с работы, и они ужинали вместе, делясь новостями дня. Только теперь всё было не так. Прошло восемь месяцев с того дня, как Андрей съехал. Восемь месяцев раздельной жизни, юристов, холодных переписок о разделе имущества...

Вероника сидела на краю кровати в съёмной квартире Артёма и смотрела на свой чемодан. Вещи были собраны наспех, часть одежды торчала из-под крышки. Она ушла от мужа три дня назад, громко хлопнув дверью после очередного скандала. Максим снова задержался на работе, снова забыл про годовщину их знакомства, снова посмотрел на неё так, словно она — очередной пункт в списке дел. — Кофе? — Артём вышел из кухни с двумя чашками. Он улыбался той самой улыбкой, от которой ещё месяц назад у Вероники подкашивались ноги...