Полина вышла из школы, сразу окунувшись в жару августовского дня. Сегодня она просматривала личные дела детей класса, показывала наглядные пособия Александре Ивановне, разговаривала с ней обо всем: о детском доме, о педучилище, о личном.
- А как твой молодой человек отнесся к тому, что ты уехала так далеко? – спросила Александра Ивановна.
- Молодой человек? А у меня не было никакого молодого человека, - смущаясь, ответила Полина.
- Значит, ты ни с кем не встречалась?- удивилась учительница. – Ты такая симпатичная!
- Понимаете, нам не разрешали даже на танцы ходить. Мы ведь пришли учиться, а не личную жизнь устраивать – так говорила наша руководительница курса. Учитель должен быть для учеников во всем пример, ведь правильно?
Александра Ивановна улыбнулась:
- Конечно, правильно, но учитель ведь не машина, не статуя - он человек, значит, у него должно быть все, как у людей: любовь, семья, дети. И у тебя это все будет. Должно быть. И здесь на танцы ты можешь ходить – никто тебе не запретит! Может, и судьбу свою здесь встретишь.
- Вы думаете?
- Не думаю, а знаю, - ответила Александра Ивановна. – Я ведь тоже приехала сюда молоденькой девчонкой, а вот видишь – осталась на всю жизнь.
- Ой, расскажите! – воскликнула Полина. – Это так интересно!
- Не знаю, насколько интересно, все было, и хорошее, и плохое. Да я тебе уже рассказывала вчера.
- А как вы познакомились с вашим мужем?
- Очень просто: я была комсомолкой, а он – секретарем комсомольской ячейки колхоза. На собрании и познакомились. Потом он повел меня провожать – я жила далеко от клуба, где было собрание, а потом стали встречаться и поженились.
- Вы и сейчас вместе? – спросила Полина.
Пожилая учительница вздохнула:
- Нет, мы прожили очень недолго. В тридцать пятом его убили. Осенью он шел из райцентра, с заседания райкома комсомола, его встретили и убили.
- Кто? – выдохнула Полина.
- Их не нашли. А его обнаружили в поле под копной. На нем не было сапог, пальто, поэтому решили, что его ограбили и убили.
- А на самом деле почему убили?
- Я думаю, потому, что он очень агитировал за колхоз, молодежь зазывал в комсомол – он был очень идейный!
- И вы больше не вышли замуж?
- Нет, Поля, не вышла. Нужно было работать, детей растить – их у нас было двое, да и любила я его, никого больше не хотела видеть рядом.
Учительница вздохнула, потом улыбнулась:
- Ну, все! Иди домой, завтра снова будем работать, чтоб к началу учебного года у тебя все было готово.
Полина вышла и направилась к почте, как ей советовала Матрена. Она была уже около небольшого домика, вывеска на котором сообщала, что здесь находится почта, когда к школе подъехал светло-зеленый «Москвич».
Андрей вышел из машины, подошел к калитке, за которой начиналась тополиная аллея, мгновение подумал, потом решительно зашагал к зданию школы. Он очень волновался, когда постучал в дверь учительской. Войдя, он увидел директора, сидевшего на своем месте. Он вопросительно посмотрел на вошедшего, поднялся протянул руку Андрею.
- Здравствуйте, Андрей Кириллович! Что привело вас сюда7
Андрей осмотрелся и сказал:
- Илья Федорович, не хотели бы вы сделать себе отдельный кабинет? Все-таки директор...
- Знаете, я привык со всеми, мне удобно.
- Но ведь бывает, что нужно поговорить с начальством по телефону, а тут много людей...
- Да, в правы, бывает такое. Но как его соорудить, кабинет?
- Нужно подумать, но я уже вижу, как. Вы подумайте, скажите, и мы сделаем это в лучшем виде.
Он помолчал намного, потом проговорил:
- Я, вообще-то, к вам совсем по другому вопросу.
- Слушаю вас.
- Видите ли, к вам приехала учительница, молодая.
Он замолчал, собираясь с духом. Директор внимательно смотрел на него, не понимая еще, что интересует инженера в этой учительнице.
- Откуда она? Как ее фамилия?
- Она приехала из Тверской области, фамилия ее – Найденова. Зовут – Полина Львовна.
- А где я могу ее увидеть?
Директор не мог понять, чего хочет Светов.
- Сейчас она ушла домой, она живет у Матрены Тимофеевны. А завтра утром опять будет на работе.
- Спасибо! – сказал, поднимаясь, Андрей. – А насчет кабинета подумайте! Все-таки руководитель должен иметь отдельное помещение.
Полина вошла в домик под вывеской «Почта». Отметила, что вывеска подошла бы к большому зданию, а на этой хатке смотрелась слишком громоздко. За стойкой стоял стол, а за ним сидела девушка с косой, уложенной вокруг головы венком.
- Здравствуйте! - поздоровалась Полина.
Девушка поднялась, поправила кофточку, с любопытством посмотрела на Полину.
- Вы Таня? – спросила Полина.
- Да, - ответила девушка, подойдя к стойке. – А вы кто?
- Я Полина, учительница, приехала сюда по направлению.
- Что вы хотели? – спросила Татьяна.
Полина решила не мудрить с покупкой конвертов и прочего, а прямо сказать, зачем пришла.
- Мне Бабушка Матрена сказала, что мы с вами можем подружиться.
Лицо Тани выразило удивление.
- Да, я понимаю, что у вас есть подруги и друзья и без меня, но мне хотелось бы тоже иметь здесь друзей. Ведь я приехала не на один год...
Татьяна улыбнулась. Девушка была так искренна, открыта. На ней был симпатичный сарафанчик в клетку, шляпка. Конечно, здесь так не ходят, но это было очень симпатично.
- Хорошо, Полина, давайте подружимся. Я познакомлю вас с моими подругами. Хотите сегодня пойти в клуб? Давайте я зайду за вами вечером! Вы живете у бабы Матрёны?
- Да, у бабушки Матрены.
Полина удивилась, как легко она стала говорить «бабушка» вместо имени-отчества.
- Я буду ждать вас!
Она пришла домой веселая, румяная от жаркого кубанского солнца, от хорошего настроения.
- Бабушка Матрена! – громко позвала она из коридора, снимая босоножки. – Я пришла!
Войдя в комнату, она увидела незнакомого мужчину, сидящего за столом, и Матрену, тяжело встающую ей навстречу.
- Вот, Полюшка, к тебе пришли, - сказала она. – Это наш инженер, Андрей Кириллович.
- Здравствуйте! – сказала Полина встающему ей навстречу мужчине.
Андрей не мог выговорить ни слова: как только девушка вошла, он сразу понял: это она! Так же, как мать, она тряхнула головой, снимая шляпку, ее глаза и брови, почти ушедшие из памяти Андрея, были точно ее! И голос! Он сел на стул, жестом показав, что нужно воды! Полина, не понимая ничего, быстро подала ему кружку с водой.
- Вам плохо? – спросила она, как только Андрей выпил воду.
- Машенька, - проговорил он, протягивая к ней руки.
- Меня зовут Полина, - пробормотала девушка.
Андрей замотал головой:
- Нет, ты Машенька, Маша Светова, моя дочка!
Матрена схватилась за грудь, почти упала на кровать, что-то бормоча. Полина стояла, как вкопанная, не в силах что-то ответить этому странному человеку, называющему ее дочкой. Мысли путались, не находя ответа на вопросы, возникающие в голове. Андрей сидел за столом, держа девушку за руку, не в силах подняться. Он верил и не верил себе, своим глазам, своему сердцу. Может быть, потому, что почти пятнадцать лет он искал их, ждал такой встречи, рисовал ее в своем воображении, теперь все кажется именно таким, каким он ждал?