Когда говорят о советской войне в Афганистане, чаще всего вспоминают две крайности: либо героизм солдат, либо политическую ошибку. Всё правильно. Только между этими двумя крайностями была реальная, живая жизнь — с пылью на сапогах, чужой землёй под ногами и ощущением, что ты пришёл помогать, а тебя здесь не ждали.
СССР отправил войска в Афганистан в 1979 году. Официально — «по просьбе дружественного правительства». В реальности — всё было куда запутаннее. Мы зашли как союзники. Но друзьями так и не стали. Почему?
«Помощь братскому народу»… только он этого не просил
Если коротко — Афганистан оказался не той страной, которую можно было «переделать» под социализм. У нас был большой опыт «дружбы народов» — кто-то втягивался с энтузиазмом, кто-то молча терпел. Но Афганистан сразу сказал: «Нет».
Хотя, конечно, не прямо. Это было видно по взглядам, по тишине в ответ на «Здравствуйте», по холодной вежливости местных.
СССР считал, что строит там новый мир: школы, больницы, дороги. И всё это действительно строилось. Но местное население видело не только стройки — они видели военных, бронетехнику, чужих людей с автоматами, которые пришли со своими порядками. А у афганцев, как известно, с чужими порядками разговор короткий.
Ментальность: мы — коллектив, они — кланы
Советский человек, особенно военный, был воспитан на понятии "мы". Один за всех, все за одного, дисциплина, идеология. Афганцы — совершенно другие. У них в первую очередь — род, семья, клан, деревня. Всё остальное — потом. Государство? А что это такое?
Поэтому, когда советские офицеры пытались наладить контакт с местными, в духе «мы же вас защищаем», те только кивали и... ничего не отвечали. Потому что они жили по своим законам. Иногда — по законам, которым тысяча лет. И чужие лекции им были, мягко говоря, не интересны.
Один язык — это не про перевод
Насколько бы круты ни были советские переводчики (а они были!), понимания не было. Потому что в словах всё звучало логично — а в делах люди чувствовали другое.
Советский солдат не понимал, почему мальчишки из кишлака кидают в него камни. А старики — отворачиваются. Он же пришёл с гуманитарной миссией (по официальной версии). Но для местных он был чужаком, оккупантом, человеком из другой вселенной.
Мы говорили: «дружба». Они слышали: «приказ».
Мы строили школы. Они думали: «зачем девочкам учиться?»
Мы приносили свет. А они отвечали: «у нас и так всё было».
Афганистан не прощает слабости
Местные знали: сначала британцы, теперь русские. Все они приходят, что-то обещают, что-то требуют — и рано или поздно уходят. Афганистан — это страна, которая исторически никого не пускала вглубь себя по-настоящему.
СССР, как империя, думал: «ну мы-то точно сможем». Оказалось — нет. Ни сила, ни техника, ни пропаганда не помогли. Потому что невозможно заставить любить. Особенно — с автоматом в руках.
Не все были врагами — но все были настороже
Нельзя сказать, что в Афганистане все поголовно ненавидели советских. Нет. Были и те, кто искренне благодарил за помощь. Особенно — городское население, интеллигенция. Но таких было немного. А на севере, в горах, в деревнях — там были другие настроения.
Даже если тебя не хотели убить — тебе не доверяли. А без доверия какая уж тут дружба?
«Мы ушли, а они остались»
Когда СССР начал вывод войск в 1989 году, многие солдаты не испытывали ни гордости, ни облегчения. Было странное чувство: мы прожили здесь годы, рисковали, теряли друзей — и ради чего? Чтобы всё осталось, как было?
Афганистан не принял нас. И не запомнил как освободителей. Он просто пережил нас. Как и многих до нас. И это, наверное, самое сильное, что можно сказать о той войне.
А вы как думаете: можно ли навязать дружбу, даже если намерения были искренними?
Напишите в комментариях, если в вашей семье кто-то служил в Афганистане — что рассказывали?
Ставьте лайк, если статья была интересной, и подписывайтесь — здесь говорят по-честному о прошлом, без глянца и штампов.