«Армия учёных» Наполеона: военный провал, который сделал Египет бессмертным

«Сожгу всё, как Александрийскую библиотеку!».

Александрия, сентябрь 1801 года. Британский генерал Хатчинсон требует у французов отдать всё, что они собрали за три года в Египте. Все артефакты. Все древности. Включая странный чёрный камень с тремя типами письменности, найденный солдатами два года назад в форте у Розетты.

Французский натуралист Этьен Жоффруа Сент-Илер — худой тридцатилетний учёный с горящими глазами — выходит к британцам. Он держит факел.

«Если вы хотите наши записи, — говорит он спокойно, — придётся сжечь их вместе со мной. Я уничтожу всё, что мы собрали. Это будет как гибель Александрийской библиотеки. Но вина будет на вас».

Британцы молчат. Угроза не пустая — перед ними учёный, который три года работал в пустыне под пулями, рисовал рыб в Ниле, измерял пирамиды под палящим солнцем. Который потерял товарищей от чумы и дизентерии. Который знает, что этот багаж дороже любого камня.

Генерал Хатчинсон отступает. Камень заберут. Другие артефакты — тоже. Но записи, рисунки, измерения остаются у французов.

Никто из них ещё не знает, что эти бумаги изменят историю больше, чем любая из битв Наполеона.

Армия учёных в пустыне

Когда Наполеон Бонапарт отплывал из Тулона в мае 1798 года, на борту его флота было 38 тысяч солдат и кое-что необычное для военной экспедиции — 167 учёных.

Математики. Инженеры. Натуралисты. Химики. Геологи. Зоологи. Даже художники и поэты.

Средний возраст — 25 лет.

Многие не знали, куда их везут, до самого конца. Секретность была абсолютной. Некоторые думали, что едут в Англию. Молодой инженер Эдм-Франсуа Жомар садился на корабль с чемоданом приборов и мечтой послужить науке. Он не представлял, что через месяц будет измерять основания пирамид в Гизе.

Зачем Наполеону понадобилась эта орава штатских?

Картина Жан-Леона Жерома «Бонапарт перед Сфинксом» точно передаёт наполеоновское чутьё: славу древнего Египта можно обратить в символический капитал и заставить её служить возвеличиванию французской мощи. Херст-Касл, Сан-Симеон, Калифорния.

Официальная версия: изучить древнюю цивилизацию, которую в Париже считали равной Греции и Риму. Отобрать научные данные о природе, климате, экономике Египта.

Реальная причина была проще: Наполеон хотел перерезать торговые пути Британии в Индию. Захватить Египет, который формально принадлежал Османской империи, но реально контролировался местными мамлюками. Это была геополитика — попытка ударить по британскому господству в Средиземноморье.

Но при этом Наполеон понимал: если завоевание провалится, всё равно можно вписать своё имя в историю. Через науку.

Он не ошибся в расчёте. Только наоборот.

Битва выиграна, война проиграна

Первые недели шли по плану.

1 июля французы высадились у Александрии и взяли город. Через три недели разгромили мамлюков в Битве у пирамид — той самой, где Наполеон якобы сказал: «Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид» (документально эта фраза не подтверждена, но звучит красиво — типичная наполеоновская легенда).

Каир пал. Французы праздновали.

А через десять дней адмирал Нельсон нашёл французский флот в бухте Абукир. И уничтожил его полностью.

Армия Наполеона оказалась отрезана от Европы. Застряла в Египте без подкреплений, без связи, без возможности эвакуации.

Сражение французской армии с местными мамлюкскими войсками 21 июля 1798 года произошло у Имбабы — значительно дальше от пирамид, чем показывает эта картина XIX века кисти Франсуа-Луи-Жозефа Ватто. Музей изящных искусств, Валансьен, Франция.

Дальше — хуже. Восстания в Каире. Попытка пройти в Сирию — провал. Осада крепости Акко — позорная неудача. Чума в войсках. Дизентерия. Солдаты умирают не от пуль, а от болезней и жары.

В августе 1799 года Наполеон тайно бежит во Францию. Бросает армию. Оставляет генерала Клебера командовать разваливающейся экспедицией. Клебера убьют через год. Его сменит генерал Мену, который в сентябре 1801-го подпишет капитуляцию.

Три года войны. Десятки тысяч погибших. Полный военный провал.

Но учёные работали всё это время.

Пока армия умирала, учёные рисовали

Представьте: вокруг стреляют, в городе бунт, у товарищей дизентерия. А вы сидите с линейкой у подножия сфинкса и измеряете пропорции лап.

Это не абсурд. Это был их метод.

Уже в августе 1798 года, через месяц после высадки, французы создали в Каире Институт Египта. Президент — математик Гаспар Монж. Вице-президент — Наполеон (да, он любил числиться в научных организациях).

Институт разделили на четыре секции: математика, литература и искусства, естественная история, политическая экономия. Учёные получили задачи: исследовать всё — от пирамид до местных рыб в Ниле. От арабских рукописей до миража в пустыне (физик Монж первым объяснил это оптическое явление научно).

«Игла Клеопатры» в Александрии — цветная гравюра из путешествий Вивана Денона. Однако, как показывают надписи, несмотря на название, обелиск был установлен фараоном Тутмосом III у храма в Гелиополе.

Их охраняли солдаты. Они ездили по Верхнему и Нижнему Египту. Снимали топографические карты. Рисовали каждый барельеф в Карнаке. Собирали образцы растений. Копировали иероглифы, которых никто не мог прочитать.

Один из них — Доминик Виван Денон.

Аристократ, дипломат, писатель фривольных романов, художник. Друг будущей жены Наполеона, Жозефины. В 51 год согласился ехать в Египет — и превратился в одержимого исследователя.

Денон сопровождал генерала Дезе в экспедиции на юг. Рисовал Колоссы Мемнона, храм Хатхор, Сфинкса. Работал быстро, точно, без остановки. Возвращался в лагерь ночью, при свете факелов дорисовывал детали колонн по памяти.

Когда Наполеон в 1799-м тайно убежал во Францию, Денон уплыл с ним. И уже в 1802 году выпустил книгу: «Путешествие в Нижний и Верхний Египет».

Бестселлер. Мгновенный триумф.

Доминик-Виван Денон за работой в Зале Дианы (Diana Room) Лувра.

В книге было больше иллюстраций, чем в любом другом издании того времени. Европа впервые увидела египетские памятники в такой детализации. Сфинкса. Храмы, засыпанные песком. Иероглифы, которые никто не понимал, но которые завораживали.

Французы забыли, что Наполеон проиграл в Египте войну. Они увидели, что он открыл им целую цивилизацию.

900 медных досок и 22 тома

Но Денон был лишь разведчиком.

Настоящая работа началась после возвращения учёных во Францию в 1801–1802 годах.

Наполеон, уже ставший Первым консулом, приказал: опубликовать всё. Все записи, все рисунки, все измерения. Сделать монументальный труд, который покажет Европе величие французской науки.

Так началась работа над «Описанием Египта» — Description de l'Égypte.

Полное название: «Описание Египта, или Собрание наблюдений и исследований, сделанных в Египте во время экспедиции французской армии».

Работа заняла 20 лет. С 1809 по 1828 год.

Рисунки французской научной экспедиции зафиксировали, как выглядели сокровища Древнего Египта в конце XVIII века, ещё до раскопок. На этих листах Птолемеев храм Гора в Эдфу по-прежнему почти целиком скрыт под насыпями пустынного песка.

22 тома. 9 томов текста, 13 томов иллюстраций и карт. Почти 3000 рисунков на 900 медных гравировальных досках. Огромные страницы — чтобы вместить детали колоссальных храмов.

К 1809 году над проектом работали 36 авторов и около 100 граверов.

Изобретатель Николя-Жак Конте (тот самый, что создал современный графитовый карандаш) придумал гравировальную машину, которая ускоряла работу с шести месяцев до двух-трёх дней на одну пластину.

Книга была разделена на три части:

Древности — больше половины труда. Храмы, пирамиды, барельефы. Точные чертежи. Попытки понять хронологию (безуспешные — иероглифы ещё не расшифрованы).

Естественная история — флора, фауна, геология Египта.

Современное состояние — демография, экономика, культура современного Египта начала XIX века.

Возведённый при Аменхотепе III в XIV веке до н. э., Луксорский храм по-прежнему величественно возвышался, когда французы в конце 1790-х впервые провели его подробные обмеры. У входа стояли два обелиска (установленные при Рамсесе II), но один из них в 1831 году демонтировали и отправили во Францию. В Париже его подняли на площади Согласия в 1836-м.

Наполеон хотел, чтобы всё вышло при нём. Но публикация шла медленно. Когда его свергли в 1814 году, король Людовик XVIII решил не останавливать проект. Это было дело французской национальной гордости — независимо от того, кто правит.

Последние тома с картами вышли в 1828 году. Карты публиковали последними — они считались военной тайной.

На момент завершения это была самая большая книга, когда-либо напечатанная в мире.

Около 20 зданий, изображённых в «Описании», сегодня исчезли. Единственное, что от них осталось, — французские рисунки.

Это не просто книга. Это фундамент египтологии.

Камень, который молчал 23 года

А теперь вернёмся к тому чёрному камню, из-за которого чуть не сожгли все записи.

15 июля 1799 года французские солдаты укрепляли форт Жюльен недалеко от города Розетта. Разбирали старую стену. И нашли большую базальтовую плиту с надписями.

Капитан Пьер-Франсуа Бушар сразу понял: это что-то важное.

На камне было три типа письма. Сверху — древнеегипетские иероглифы. В середине — демотическое письмо (упрощённый египетский скрипт). Внизу — древнегреческий.

Во время экспедиции Розеттский камень обнаружили французы, но после капитуляции он достался британцам. Сегодня он хранится в Британском музее в Лондоне.

Греческий читался легко. Это был указ 196 года до нашей эры в честь фараона Птолемея V. Но иероглифы оставались загадкой.

Французы сделали копии камня. Даже пытались использовать его как печать — прикладывали бумагу, делали оттиски. Опубликовали находку в египетской газете «Courrier de l'Egypte» с надеждой: может, это ключ к дешифровке?

Но в 1801-м, при капитуляции, камень пришлось отдать британцам. Он уехал в Лондон, в Британский музей. На нём выбили надпись: «Захвачен в Египте британской армией в 1801 году. Подарен королём Георгом III». (Египет, кстати, до сих пор требует вернуть камень. Безуспешно.)

Но французы сохранили копии. И именно по копиям молодой француз Жан-Франсуа Шампольон будет биться над дешифровкой следующие 20 лет.

«У меня получилось!» — и обморок на пять дней

Шампольон родился в 1790 году. В 11 лет встретил Жозефа Фурье — того самого математика, который был в Египте и потом редактировал «Описание». Фурье показал мальчику египетские древности. Шампольон был потрясён.

К 16 годам он владел латынью, греческим, древнееврейским, арабским, коптским (последний живой потомок древнеегипетского языка). И заявил: «Я хочу сделать глубокое исследование этой древней нации».

Одна проблема: никто в мире не мог прочитать иероглифы.

Веками европейцы считали, что иероглифы — это только идеограммы. Каждый знак — это идея, образ, символ. Не звуки, не буквы. Символы.

Шампольон начал с того, что изучил коптский язык до совершенства. Читал коптские тексты как родные. Догадывался: коптский — это ключ. Потому что коптский — это поздний египетский, записанный греческими буквами.

Некоторые иллюстрации, созданные для «Описание Египта», сохранили не только древние сокровища, но и сами методы их изучения. На этой гравюре учёный зарисовывает статуи в гробнице Пахери в Эль-Кабе — высокопоставленного чиновника эпохи XVIII династии.

Он работал с копиями Розеттского камня. С другими надписями, которые привозили из Египта. Особенно его заинтересовали картуши — овальные рамки, внутри которых, как предполагали, писались имена фараонов.

Он сравнивал. Сопоставлял. Пробовал звуковые значения.

И 14 сентября 1822 года — прорыв.

Он идентифицировал имена Рамсеса и Тутмоса в картушах. Понял, что иероглифы — это не только символы. Это ещё и звуки. Фонетическое письмо, смешанное с идеограммами.

Шампольон схватил бумаги, помчался к брату.

Ворвался в его кабинет, крикнул: «Je tiens mon affaire!» — «У меня получилось!»

И упал в обморок.

Очнулся через пять дней.

Французские рабочие измеряют исполинскую кисть руки, фрагмент некогда цельной гранитной статуи, готовя её к перевозке.

27 сентября 1822 года он выступил с докладом в Париже, в Академии надписей. В зале сидел его главный конкурент — англичанин Томас Янг, который тоже работал над дешифровкой, но застрял.

Шампольон изложил свою систему. Янг признал его правоту.

Впервые за 1400 лет люди смогли прочитать иероглифы.

Это была революция. Европа получила доступ к 3000 годам египетской истории. К текстам фараонов. К религиозным гимнам. К житейским письмам. К литературе, похороненной в песках.

Шампольон поехал в Египет в 1828 году. Читал надписи на стенах храмов вслух, плакал от восторга. Но подорвал здоровье. Умер в 1832-м, в 41 год.

Розеттский камень он так и не увидел вживую. Работал только с копиями.

Египтомания и цена триумфа

После книги Денона и «Описания Египта» в Европе началась египтомания.

Сфинксы на ножках мебели. Обелиски в дворцовых залах. Иероглифы на обоях. Севрский фарфор с египетскими сценами. Змеи, обвивающие канделябры.

Титульный лист первого тома «Описания Египта», 1809 год.

Денон, ставший директором Лувра, заказывал мебель, посуду, украшения в египетском стиле. Это был стиль ампир — имперская эстетика Наполеона. Египет превратился в символ французского величия.

Вторая волна накрыла Европу в 1920-х, после открытия гробницы Тутанхамона. Египетские мотивы вошли в ар-деко. Небоскрёб Крайслер в Нью-Йорке. Ювелирные дома вроде Cartier. Голливудские фильмы про мумий.

Египет стал частью европейской культуры. Но какой ценой?

«Описание Египта» — это не только научный труд. Это инструмент колониальной пропаганды. В предисловии Жозеф Фурье писал: Египет — колыбель цивилизации, но сейчас он «погряз в варварстве». Поэтому нужно было французское «освобождение».

Топографический план Великих пирамид Гизы, выполненный для «Описания Египта».

Типичная риторика империализма: мы пришли вас спасать. Мы вернём вам вашу же великую культуру.

Эдвард Саид, автор книги «Ориентализм», назвал «Описание Египта» «великим коллективным присвоением одной страны другой».

И это правда. Розеттский камень до сих пор в Лондоне. Обелиск с площади Согласия в Париже — вывезен из Луксора. Бюст Нефертити в Берлине — вывезен немецкими археологами.

Европейские музеи полны египетских артефактов, которые никто не спрашивал разрешения забрать.

Споры о репатриации идут до сих пор.

Что осталось

Наполеон проиграл в Египте всё, что можно было проиграть.

Потерял флот. Потерял армию. Бежал, бросив солдат. Его генералы капитулировали перед британцами.

Ни одна из военных целей не достигнута. Торговые пути Британии не перерезаны. Египет остался под контролем Османской империи (а потом британцев). Десятки тысяч французов погибли в песках.

Но 167 учёных сделали больше, чем армия.

Эффектный фронтиспис второго издания «Описания Египта» — лишь одна из множества поразительных иллюстраций, созданных участниками египетской экспедиции.

Они создали фундамент науки о древнем Египте. Дали Европе ключ к забытой цивилизации. Открыли дверь в 3000 лет истории.

«Описание Египта» использовалось на протяжении всего XIX века. Карты, созданные французами, были самыми точными до начала XX века. Рисунки остались единственными свидетельствами зданий, которые исчезли.

14 сентября 1822 года — день, когда Шампольон разгадал иероглифы, — важнее для истории, чем битва при пирамидах.

История любит парадоксы. Армия была разбита. Империя рухнула. Но идеи выжили.

Пирамида, которую Наполеон воздвиг в Египте, оказалась построена не из камня. Она построена из знаний.

И стоит до сих пор.

А как думаете вы: что важнее — военные победы или научные открытия? И стоило ли ради этих знаний отправлять армию в чужую страну?

Если я где-то ошибся — поправляйте, только с источником. Так интереснее.

Другие статьи о Наполеоне