Предыдущая часть:
Валерия встала и протянула руку для приветствия, как будто это был деловой жест. Перед Екатериной предстала высокая, привлекательная женщина с безупречным стилем, полная уверенности в себе, и ей было не больше тридцати.
— Разрешите присоединиться к вам за столом?
Вопрос прозвучал так, словно отказ даже не рассматривался.
— Конечно, мы с женой не возражаем, верно, дорогая? — обратился Дмитрий к ней.
Екатерина промолчала, лишь слегка приподняв бровь, что означало полное несогласие. Но Дмитрий уже переключился на Валерию. Та весь вечер проявляла к Екатерине подчеркнуто дружелюбный интерес, который граничил с колкостью. Когда муж упомянул, что она работает переводчиком и знает несколько языков, включая китайский и корейский, Валерия произнесла с странной интонацией:
— Как это мило звучит. А твой муж рассказывал, что ты полностью погружена в бумажную рутину, — и при этом она провела рукой по руке Дмитрия в почти интимном жесте.
Этот прикосновение вызвало у Екатерины всплеск ревности. Настроение было окончательно испорчено. Она внезапно осознала: перед ней сидит любовница мужа. Дмитрий уловил перемену в её состоянии и уже жалел, что поддался соблазну провести вечер сразу с обеими. Екатерина видела, насколько ему некомфортно, как он скованно себя ведёт.
Мама приехала в субботу, как и обещала. Она внимательно осмотрела содержимое коробки, аккуратно сложила вещи обратно и повернулась к дочери.
— Собирайся, доченька, нам нужно ехать, — произнесла она спокойно, упаковывая коробку в пакет.
— Мам, у меня на сегодня запланированы другие дела, — ответила Екатерина.
— Мы отправимся к бабушке, — перебила мама. — Ты должна услышать это сама.
Екатерина пожала плечами, но не стала возражать. Через полчаса мама припарковала машину у бабушкиного подъезда. Галина Ивановна внучку искренне любила. Несмотря на солидный возраст, бабушка сохраняла бодрость духа, отличную память, острый ум и такой же острый язык.
— О каком сюрпризе ты упоминала по телефону? — поинтересовалась Галина Ивановна у дочери. — Я не совсем разобрала твои слова.
— Сейчас покажу.
Мама вынула коробку из пакета, открыла её и поставила на стол. Галина Ивановна несколько минут разглядывала маленькие вещички, но как только заглянула в папку, сразу всё поняла. Она заплакала так горько, что Екатерина всерьёз встревожилась. Когда бабушка наконец успокоилась, она рассказала старую историю.
— Тебе, Катериночка, было около пяти лет, когда я принесла домой из роддома, где работала медсестрой, брошенного младенца. Девочку я не удочерила официально, а просто взяла на время к себе. Её мать, Светлану, я знала хорошо — добрая, жизнерадостная, умная девушка, которой едва стукнуло девятнадцать. По сути, она была ещё совсем ребёнком. Когда Светлана была на последнем месяце беременности, от неё ушёл муж. Она сильно переживала, впала в глубокую тоску. Удивительно, как на фоне нервов у неё не случились ранние роды, но всё прошло нормально. Она родила без осложнений, и девочка появилась на свет крепкой. Но когда малышку принесли на первое кормление, Светлана отказалась её брать. Мы уговаривали её как могли, пытались приложить ребёнка к груди, но ничего не выходило. Она повторяла, что не хочет её видеть, и всё тут. Пришлось пристроить малышку к другой маме, у которой молока хватало на двоих. Подходило время выписки, и нужно было решать, что делать с матерью и её дочкой. Светлана, глупая, написала заявление об отказе. Я еле упросила главного врача не давать этому документу ход. Ведь было видно, что она не в себе. Наконец он согласился. Галина, а что мы будем делать с младенцем? — спросил он меня. Мать собрала свои вещи и уехала. Вот я и подумала: заберу девочку к нам, пока Светлана не опомнится.
— А если бы кто-то узнал, ты ведь сильно рисковала, — ахнула Екатерина, услышав такое откровение.
— Рисковала, и не только я. Главврач тоже шёл по тонкому льду. Но я знала Светлану, понимала: пройдёт время, она одумается, но будет поздно. Если отправить здоровую девочку в приют, её сразу усыновят. Светлана потом себе этого не простила бы, да и я бы мучилась, что не сохранила ребёнка для матери.
— И что произошло дальше? Куда делась эта девочка?
Екатерине не терпелось узнать продолжение.
— Ты восприняла её как живую игрушку, не отходила ни на шаг, играла с ней, даже пыталась читать книжки. Из тебя получилась отличная нянька. Малышка росла крепкой, сообразительной, всегда улыбчивой. Мы дали ей имя Дашенька. Время шло, но Светлана не появлялась. Мы уже начали думать, что с ней случилось что-то плохое, может, она наложила на себя руки. Твои родители даже размышляли об усыновлении. И вдруг через девять месяцев Светлана объявилась, забрала дочь, и больше мы их не видели. Ты тогда сильно расстроилась, плакала, но со временем это забылось.
Екатерина сидела неподвижно. Где-то на краю сознания всплывали смутные воспоминания: крохотная ладошка в её руке, запах молока от младенца, звяканье погремушек. Вдруг она встрепенулась.
— Бабушка, а как эта посылка связана с той историей?
— В коробке вещи Дашеньки, и отправить их могла только Светлана. Видимо, она хотела что-то передать этим жестом.
— Сколько лет сейчас этой Дашеньке?
Екатерина мысленно подсчитывала прошедшие годы.
— Она уже взрослая. На пять лет младше тебя. Посчитай — ей двадцать восемь.
Екатерина задумчиво вертела в руках крохотную пинетку.
— Наверное, стоит попытаться её отыскать. Вдруг у неё проблемы, и эта коробка — сигнал о помощи. Не просто так же она появилась из прошлого.
Теперь Екатерина ходила погружённая в размышления. Она не представляла, с чего начать поиски. Бабушка назвала фамилию Светланы, знала дату рождения Дашеньки, но этих данных было явно недостаточно. Мужу она не рассказала, не захотела делиться семейным секретом с человеком, который так быстро отдалялся от неё. На работе она попросила специалиста по компьютерам проверить информацию по имеющимся сведениям. Результат оказался разочаровывающим.
— Ни о Светлане Бондаренко, ни о её дочери ничего не нашлось. Как будто они растворились, — делилась она с мамой. — Есть несколько человек с похожими именами, но по возрасту не совпадают.
— Ничего удивительного в этом нет. Они могли переехать из нашего города, а если ведут спокойный образ жизни, то в сети о них и следа не останется. Ты же знаешь, там в основном те, кто публичен или специально себя афиширует.
Мама оставалась на удивление спокойной. Её профессия наложила отпечаток: как хирург с большим стажем, Ольга Петровна никогда не паниковала, всегда принимала решения оперативно и обладала логикой, которой позавидовал бы любой специалист.
— Посоветуй, что предпринять дальше, — попросила Екатерина.
— Попробуй покопаться в архивах. Там должен сохраниться адрес Светланы. Может, удастся найти кого-то из старых жителей, кто её помнит.
Артём, с которым Екатерина продолжала контактировать по рабочим вопросам, заметил перемены в её настроении. В отличие от неё, он не постеснялся спросить напрямую:
— У вас какие-то трудности?
— С чего вы взяли?
— Просто вы здесь физически, но мыслями явно где-то в другом месте.
Екатерина вздохнула и призналась:
— Это трудно назвать трудностями, скорее старая история из прошлого, которая внезапно выплыла на поверхность.
— Хотите рассказать? Может, я смогу чем-то посодействовать. У меня довольно широкий круг знакомств.
И Екатерина изложила всё.
— Да, это похоже на задачу для детектива. Я тоже об этом подумала. Из меня следователь никакой.
Артём нерешительно посмотрел на женщину напротив и всё же сказал:
— А вы знаете, я тоже разыскиваю свою сестру, и пока безуспешно.
— Поделитесь своей историей? — попросила она, и услышала не менее печальный рассказ.
Мама Артёма погибла, когда ему было три года. Она возвращалась с празднования дня рождения подруги. Отец уговаривал её не садиться за руль, предлагал вызвать такси. "Там наверняка будет выпивка, как ты доберёшься обратно?" — убеждал он жену, но она отказывалась. "Позвони хотя бы, когда закончишь, я заеду за тобой". Она только смеялась в ответ. Ты забыл, что я бывшая гонщица? И больше Артём маму не увидел. Прошёл ливень. Женщина потеряла контроль над машиной. Специалисты потом заключили, что она ехала на максимальной скорости в состоянии опьянения. Ваша супруга спутала городскую дорогу с трассой для соревнований. Это последствия алкогольного возбуждения. Не подумала о маленьком сыне, который останется без матери. Следователь высказывался жёстко, но отец не обиделся, осознавая правоту тех слов.
Артёму исполнилось семь, когда отец привёл в дом новую жену с маленькой дочкой. Девочка была такой милой и беззаботной, что они с отцом быстро привязались к ней. Артём звал её куколкой из-за белых кудряшек, которые делали её похожей на игрушку. Семья жила дружно, но по мере того, как девочка подрастала, мачеха становилась всё мрачнее. Артём помнил, как она жаловалась, что куколка растёт копией своего биологического отца. Однажды он вернулся из школы и не нашёл сестру дома, а на вопрос, где она, услышал странный ответ.
— Я отвезла её к родственникам. Пусть поживёт там пока.
Примерно через год отец с женой расстались. Она так и не смогла забыть прежнего мужа, несмотря на то что он её оставил. Сначала Артём звонил ей, расспрашивал о сводной сестре. Но потом связь оборвалась. Женщина сменила номер, а где её искать, мальчик не знал. Годы шли, но Артём не забывал о сестричке и, став взрослым, решил возобновить поиски.
— Но похвастаться успехами я не могу. О женщине с ребёнком никто ничего не знает, — завершил он. — Даже её сестра, которую я сумел отыскать, не помогла. От куколки у меня осталась только эта фотография.
Артём протянул телефон, и с экрана на Екатерину посмотрела маленькая девочка в розовой шапочке с забавным помпоном. У Екатерины перехватило дыхание. В посылке среди вещей лежала точно такая шапочка. Неужели Даша — это сводная сестра Артёма? Догадка поразила её, но она не решилась озвучить это сразу. А вдруг ошибка? Зачем зря обнадеживать человека? — подумала Екатерина и предложила объединить усилия в поисках этих людей.
Артём согласился. Эта женщина нравилась ему, и он подсознательно стремился видеться с ней чаще, общаться, делиться мыслями, как сейчас, открыто. Он даже не заметил, как Екатерина стала для него не просто коллегой по переводам, а кем-то близким, с кем можно говорить о самом сокровенном.
После той встречи в кафе Валерия ожидала, что Дмитрий и Екатерина скоро расстанутся. Она приложила к этому все силы. Однако любовник тянул с решением. Стоило ей завести разговор о разводе, он сразу переводил тему. Выждав пару месяцев, она решила взять инициативу в свои руки. Как говорится, под лежачий камень вода не течёт. Если хочешь добиться результата, действуй сама, — подумала Валерия и начала реализовывать план.
Сначала она собрала сведения о жене Дмитрия. Ничего криминального не нашла, но один факт зацепил её внимание. Екатерина копалась в архивах и явно кого-то разыскивала. Подумав, Валерия наняла частного сыщика и поручила ему выяснить, кого или что ищет соперница, в надежде на компромат. Этого показалось недостаточно. Нужно было укрепить в Дмитрии мысль, что семейная жизнь в целом и с Екатериной в частности не для него. Покопавшись в памяти, она вспомнила двух общих знакомых, работавших с Дмитрием в одной фирме. Оба были холостяками его возраста. Моральными нормами они не отличались, но всегда нуждались в деньгах. Не откладывая, Валерия назначила им встречу в кафе.
— Парни, хотите подзаработать? — начала она прямо. — Задача простая, никуда ходить не придётся, можно сказать, дополнительный доход без отрыва от основной работы.
— В каком смысле? — отозвался один из них.
— В том смысле, что нужно словесно обработать одного вашего коллегу.
— Кого именно? — насторожился второй.
— Дмитрия, — и она изложила план. — Слова подкрепляйте действиями. Посещайте кафе, клубы, заводите знакомства. Это на ваши расходы по проекту.
С этими словами Валерия положила на стол пачку денег. Заметив, как загорелись их глаза, она предупредила:
— Если всё выйдет так, как я задумала, считайте это инвестицией. Если результата не будет, вернёте всё до последней копеечки, и о вознаграждении забудьте. Напишите расписку.
Она достала записную книжку вместе с ручкой и подвинула их к мужчинам. Если честно, Валерия побаивалась, что после такого предложения её просто отфутболят вместе с деньгами, но нет, жадность пересилила. Она получила от них расписку. Уже на выходе один из них повернулся и спросил:
— А тебе это зачем вообще понадобилось?
— Я поспорила с одним знакомым, что Дмитрий не такой уж идеальный семьянин, как кажется, а я терпеть не могу проигрывать, — ответила Валерия с одной из своих самых обаятельных улыбок. — Тем более что ставка в этом споре куда выше, чем те деньги, которые я вам дала.
Продолжение :