— Только попробуй привести сюда бабу — прокляну! — спокойно сказала она, снимая с плиты кастрюлю с супом. — Мне и так без Лены жизнь не мила, а ты ещё и другую девку в дом тащишь?
* * * * *
Андрей в эту семью попал рано: женились с Леной сразу после института. Сняли сначала квартиру, потом тесть серьёзно заболел, и молодые переехали в дом помогать. Там и остались.
Через пару лет тестя не стало. Дом оформили на Валентину Петровну и Лену в равных долях. Андрей официально в собственниках не стоял, но вкладывался в дом как проклятый: ремонт, проводка, крыша, забор — всё его руками.
— Ты мне как сын, — говорила ему тёща. — У нас же одна семья!
И он верил.
Лена погибла внезапно.
Дурацкая автомобильная история: утром на работу, а вечером не вернулась. Пьяный водитель вылетел на встречку.
Всё...
Андрея вытащили из морга еле живого. Он сидел на лавочке у дома, смотрел на стену и повторял только одно:
— Я должен был её туда отвезти… Я должен был…
Валентина Петровна в первые дни держалась на таблетках и родственниках. Плакала сестре:
— Это всё он виноват! Не удержал, не уберёг!
Но когда гроб закопали и люди разошлись, они остались вдвоём в этом доме.
И как‑то так случилось, что общий горе вдруг превратился в связку: вдова и «почти сын».
— Ты же мне обещал, что ни за что меня не бросишь, — шептала Валентина, когда Андрей собирался на работу. — Я теперь у тебя одна осталась.
А и сам себе уже всё пообещал. На похоронах, у могилы: «Ленусь, не переживай, я маму твою не оставлю. Дом не продам и никуда не денусь».
И 10 лет был честен перед мёртвой женой. И перед её матерью.
Андрей не жил за счёт тёщи. Наоборот, он тащил дом. Валентина Петровна работала медсестрой до пенсии, потом ушла на заслуженный отдых. Сад, грядки, кот. Андрей же пахал на стройке: бригада, командировки, объекты.
Каждый день после работы приходил, в этот же дом. Ужин готов, всё убрано, в комнате порядок. Вроде бы — чем не идеальная стабильность?
Конечно, были люди, которые шептались:
— Молодой мужик, а живёт с тёщей. Странно…
— Да он, наверное, так и останется молодым вдовцом...
А Валентина Петровна только усиливала:
— Он у меня с Леной только был счастлив, — говорила знакомым. — А сейчас ему никто и не нужен. Только дом и я. Остальное — от лукавого...
Андрей соглашался, кивал. Пока одна случайная встреча не развернула ему жизнь на 180 градусов.
* * * * *
Оля, та самая, появилась в их городе случайно.
Приехала из области, замужем не была, с маленьким сыном на руках. Сожитель погиб на производстве, ей выдали какую‑то компенсацию и они переехали поближе к бабушке.
Однажды зимой у неё в подъезде заело дверь — замок замёрз. Она минут пять ковыряла ключом, пока сзади не раздалось:
— Дай я попробую.
Развернулась — стоит высокий мужик в рабочей куртке, в руках пакет с продуктами, на голове шапка с помпоном.
— У меня рука тяжёлая, — усмехнулся незнакомец. — Обычно помогает.
С третьей попытки он дверь распахнул так, что она ударилась о стену.
— Спасибо, — выдохнула Оля. — Я уже думала, ночевать здесь буду.
— Андрей, — протянул он руку.
— Ольга.
Потом оказалось, что они почти соседи: его дом через дорогу.
Сначала они просто здоровались. Потом пару раз встретились в магазине, перекинулись парой слов. Потом Оля увидела, как он, проклиная всё на свете, в снегопад таскает на себе цемент по двору.
— Вы же так спину угробите, — подошла к нему она. — Давайте хоть тачку возьмём?
Он удивился:
— Ты в этом разбираешься?— У меня отец всю жизнь в ЖКХ проработал, — пожала плечами. — Я с детства знаю, что такое мешок цемента и как им спину не сорвать.
Так и закрутилось. Всё по‑простому: чай за общим столом, «зайдёшь посмотришь, почему кран капает», «можно я тебе пирог принесу, а то много испекла».
Оля сразу знала, что он вдовец и живёт с тёщей. Андрею рассказать об этом не стоило никаких усилий: он говорил о Лене спокойно, без истерик, как о части прошлого, которая навсегда с ним.
— Мы с тёщей как соседи, — объяснял он. — Живём в одном доме, у каждого своя половина. Я ей с садом помогаю, она мне еду готовит. Всё честно.
— А ты новую семью не планируешь? — однажды осторожно спросила Оля.
Он отвёл взгляд:
— Я ей обещал, что не брошу. - сказал так, как будто речь о маленьком ребёнке, а не о взрослой женщине.
Оля девочкой не была. Ей было 34, за плечами был свой жизненный опыт.
Она сразу поняла, что этот треугольник «он — тёща — покойная жена» не про простые отношения. Но Андрей был заботливый, спокойный, без пафоса. Играл с её сыном в мяч, чинил полку, не жаловался на жизнь, не бухал. За таких - женщины обычно держатся.
Сначала она решила: «Да и бог с ней, с тёщей. Не свекровь же, переживу». Но всё оказалось веселее.
* * * * * *
Первая встреча с Валентиной Петровной произошла спонтанно.
Андрей позвал:
— Зайдёшь чаю? Мама (он её именно так называл) пирог испекла.
Оля постеснялась, но согласилась. Взяла сына за руку, перешли улицу, зашли в дом. На кухне — старый гарнитур, коврик, на стене — фотографии. На половине из них Лена, молодая, улыбчивая. На другой — все вместе до трагедии.
— Мама, это Оля и Паша, — представил Андрей. — Мы во дворе общаемся.
Валентина Петровна оценила взглядом: от макушки до ботинок. Глаза — холодные.
— Здравствуйте, — вежливо сказала Оля. — У вас очень уютно.
— Уют сам не делается, — сухо ответила хозяйка. — Садитесь.
Сели.
Паша полез было руками за пирогом — получил по пальцам лёгким шлепком.
— Вилку возьми, — одёрнула его Валентина Петровна. — Не в конуре находишься.
Оля вспыхнула, но промолчала. Паша нахмурился, но тоже сел ровно. Разговор не шёл вообще.
Валентина задавала вопросы Андрею: «Как на работе?», «Что сосед говорил насчёт забора?». Оли и Паши будто не существовало.
В какой‑то момент Андрей попытался:
— Мама, Оля - вдова, муж погиб. Сын маленький. Тоже одна тащила всё.
— Мало ли вдов вокруг, — отрезала та. — Или ты всех подобрать хочешь?
В этот момент Оля поняла: здесь её не ждали.
После того вечера она решила отойти.
— Андрей, — сказала честно, — твоя Валентина Петровна меня не полюбит. И это не изменится.
Он начал было привычно:
— Не придумывай. Она просто тяжело пережила потерю Лены. Она добрая, но язык такой. Со временем привыкнет.
— Это ты к ней привык, — ответила Оля. — А я взрослый человек, мне не нужно, чтобы меня каждый раз при встрече в грязь макали.
Он вздохнул:
— Давай пока просто будем встречаться. Без «мамы», без совместных чаёв.
Так и делали. Гуляли с Пашей, ездили в парк, катались на великах. Андрей иногда оставался у Оли на ночь, но всегда к утру был дома:
— Мама привыкла, что я с утра в сад выхожу, — объяснял он. — Сразу заметит.
Оля смеялась:
— У вас график, как в армии.
А внутри росло: «А где в этой схеме место для меня и моего ребёнка?»
Конфликт подкрался незаметно, хоть и виден был из далека.
Через полгода отношений Андрей предложил Оле:
— Давай съедемся. Хватит туда‑сюда ездить.
Она обрадовалась:
— Конечно! К тебе или ко мне?
Он замялся:
— Ну… Дом у меня большой, комнаты есть. Паше там будет развернуться. А твою квартирку можно сдавать, чуть позже ипотек возьмем и купим своё.
Оля почувствовала подвох, но решила уточнить:
— А Валентина Петровна?
— А что Валентина Петровна? — искренне удивился он.
— Она останется, где была. Мы все вместе и будем жить.
— Вчетвером? — переспросила. — Ты, я, мой ребёнок и твоя тёща?
— Мама не «тёща», — строго сказал он.
Оля вздохнула:
— Андрей, я не собираюсь переезжать жить к твоей «маме». Я не хочу утром отчитываться, почему мой сын руками пирог взял.
Он начал привычную песню:
— Она привыкнет, правда. Она сначала Розу терпеть не могла…
Оля насторожилась:
— Какую Розу?
Андрей замолчал. Но потом выложил.
Оказалось, за эти десять лет тёща уже успела «отогнать» от дома пару женщин. С одной он пробовал строить отношения. Пришёл знакомить, Валентина Петровна при ребёнке сказала:
— Чужих внуков в дом не потерплю.
Вторая была коллега, без детей, взрослый человек. Тоже не прошла кастинг.
— Вся в карьере, — фыркнула Валентина. — Домашнего ничего. Я что, за всех готовить буду?
Андрей тогда сделал вывод: «Ну, значит, не судьба». И тихо вернулся обратно в привычную жизнь. Теперь круг повторялся. Только Оля была с характером.
— Андрей, — сказала она после паузы. — Я не буду жить в доме, где меня изначально считают лишней.
— Если ты хочешь быть со мной, нам надо искать нейтральную территорию. Снять квартиру, продать часть дома… Я не знаю. Но так — точно нет.
Он опустил глаза:
— Дом я продать не могу. Там Ленина доля. И маму одну оставить — тоже.
— То есть снова: «я обещал, я не могу», — вздохнула.
— А мне ты что обещаешь?
Он честно:
— Я не знаю. Я запутался
Андрей однажды задержался у неё дольше обычного.
Паша заснул, они смотрели кино, разговорились, забыли о времени. Валентине Петровне не позвонил — телефон в куртке, куртка в коридоре. В половине первого ночи в дверь Оли позвонили так, что она подпрыгнула.
— Кто там? — осторожно спросила.
— Это я, открой! — раздался голос Валентины Петровны.
Андрей побледнел.
— Мама, ты как…
Но та уже зашла, не разуваясь. Осмотрела прихожую, комнату, заметила мужские ботинки.
— Значит, так ты «на работе задержался», — спокойно сказала.
Повернулась к Оле.
— Ты - профурсетка, решила у меня его отобрать?
Оля растерялась:
— Кого отобрать?
— Мужа Лены, — чётко произнесла Валентина. — И если ты, кошелка, думаешь, что можешь это изменить, глубоко ошибаешься!
Андрей попытался вмешаться:
— Мама, хватит. Мы взрослые люди!
— Ты взрослый? — она повернулась к нему. — Взрослый — это тот, кто обещания держит, а не по бабам бегает! Взрослый — это который обещал, что не оставит, а теперь ночами шатается не пойми с кем!
Повернулась к Оле:
— Девушка, вы же умная, вроде. Найдите себе свободного. Этот занят. Он с нами. Вы хотите, чтобы я теперь ещё и его потеряла? А?
Оля стояла и чувствовала себя второклассницей перед завучем. Хотелось крикнуть: «Он не ваша собственность!», «Вы ему кто вообще по закону?», но Андрей молчал. Только тихо сказал:
— Мама…- и всё... Ни: «Хватит так со мной разговаривать», ни: «Оля — часть моей жизни».
В какой‑то момент Оля поняла: бороться ей придётся не с тёщей. С ним. На следующий день она сама позвонила.
— Нам надо поговорить, — сказала Андрею.
Встретились в парке. Сидели на скамейке, Паша катался на горке.
— Андрей, — начала она. — Ты хороший человек. Ты много пережил. Но я не готова жить с твоей виной перед Леной и твоей обязанностью перед её мамой.
Он опустил голову:—
Это моя семья.— А я тогда кто? — спокойно спросила. — Гость, который приходит, когда мама разрешит?
Он молчал.
— Я не буду втягивать сына в эту историю, — сказала она. — Ему нужна нормальная атмосфера, а не вечное «ты не так сел, ты не так взял, ты не так сказал». Я не могу быть третьей в доме, где живут ты и чужой призрак.
Андрей тогда сказал фразу, которая всё поставила на место:
— Я, наверное, не сумею по‑другому.
И Оля поняла: заставить его «уметь» она не сможет.
* * * * *
Андрей вернулся в дом.
Валентина Петровна ещё пару дней на него обижалась, а потом сварила борщ и сказала:
— Ладно. Главное, что ты дома.
Свои 10 лет вдовства он продолжил. Дом, сад, работа. По праздникам — на кладбище. Иногда, по словам общих знакомых, он заходил в тот двор, где жила Оля. Смотрел на окна. Но не поднимался.
Оля через год вышла замуж за другого. С Андреем они иногда пересекаются в магазине, кивают друг другу. Без упрёка, без претензий. Просто - вежливость.
А Валентина Петровна по‑прежнему уверена, что «спасла» зятя от «хищниц»:
— Эти… Видят: дом, мужика рукастого, вот и лезут... Я никому не дам его обобрать. — говорит она соседкам.
Благодарю за каждый лайк и подписку на канал!
Приятного прочтения...