— Да какая она жена? Она же как тот кабель от зарядки: вроде и нужна, а глаза мозолит, и вечно где-то валяется без дела! — Тамара Павловна гневно стукнула чайной ложечкой о край фарфоровой чашки. Звук получился звонкий, требовательный, как школьный звонок на перемену, которую все ждали, а учительница решила задержать класс.
Напротив сидела её давняя подруга, Зинаида, и меланхолично жевала сушку. Зинаида привыкла к этим бурям в стакане чая. Тамара, бывший завуч с тридцатилетним стажем, не умела жить в полутонах. У неё было два режима: «Образцово-показательно» и «Полный провал, вызывайте родителей».
— Тома, ну чего ты кипятишься? — Зинаида макнула сушку в варенье. — Живут же. Четвёртый год живут. Марк вроде доволен. Сытый, чистый.
— Сытый! — фыркнула Тамара, поправляя идеально уложенные седые кудри. — Пельменями магазинными он сытый! Ты бы видела, Зин, что они едят. Заказали какую-то пиццу, коробки эти картонные по всей прихожей... А Юля эта? «Я, Тамара Павловна, в техподдержке работаю, у меня смена до девяти». Сидит в наушниках, в монитор пялится, бубнит что-то: «Перезагрузите роутер, лампочка мигает...». Тьфу! Разве это профессия для женщины? Ни солидности, ни графика нормального. Марку нужна другая. Ему нужна... тыл! Фундамент!
Тамара Павловна прищурилась, глядя на куст смородины за окном веранды, словно там пряталось решение всех её проблем. И решение, как ни странно, нашлось.
— Слушай, Зин. А Вероника твоя... Она же всё ещё одна? После того развода?
Зинаида насторожилась, перестав жевать.
— Ну одна. Работает много. Клиника у неё своя теперь, стоматология. Врач от бога, к ней запись за месяц. А тебе зачем?
— Затем! — Тамара Павловна расцвела, и в глазах её зажегся тот самый огонек, которого боялись поколения школьников. — В эту субботу я собираю антоновку. Яблок в этом году — тьма, ветки ломаются. Марк приедет помогать, я уже велела. И эту свою... Юлю, наверняка притащит. А ты давай-ка Веронику ко мне отправляй. Скажешь, рассаду клубники забрать, ту самую, сортовую. Ну и останется чайку попить. По-соседски.
— Ой, Тома, не лезла бы ты... — слабо возразила Зинаида.
— Не лезу, а направляю! — отрезала Тамара. — Судьбу, знаешь ли, иногда надо подтолкнуть. А то так и застрянет в дверях с коробкой пиццы.
Субботнее утро выдалось пронзительно ясным, таким, когда воздух пахнет прелой листвой и дымком, а солнце светит ярко, но еще не греет — только дразнит. Тамара Павловна была в полной боевой готовности с семи утра. Пироги стояли в духовке, доходя до нужной румяности, на столе красовалась скатерть с мережкой, которую доставали только по великим праздникам.
Сама хозяйка выбрала тактику «уютная, но строгая мама». Трикотажный костюм благородного бежевого цвета, нитка жемчуга (фальшивого, но качественного), легкий макияж. Она вышла на крыльцо, оглядела свои владения. Всё должно быть идеально. Сцена готова, актеры едут.
Старый «Опель» Марка прошуршал шинами по гравию ровно в десять. Тамара поморщилась: машина грязная. Ну конечно, кому там мыть, если жена в наушниках сидит сутками.
Из машины вышел Марк — высокий, чуть сутулый, в любимой растянутой толстовке. А следом выбралась Юля. Тамара Павловна набрала воздуха в грудь, чтобы сразу, с порога, выдать замечание, но сдержалась. Юля была в джинсах (потертых!) и какой-то бесформенной куртке. Волосы собраны в хвост, на носу очки. Ни тебе укладки, ни каблучка.
— Привет, мам! — Марк чмокнул её в щёку. — Ну что, где твой стратегический урожай?
— Здравствуйте, Тамара Павловна, — Юля улыбнулась, протягивая пакет. — Мы тут к чаю купили...
Тамара даже не заглянула в пакет.
— Здравствуй, деточка. К чаю у меня пироги. Настоящие, домашние. Ну, проходите, переодевайтесь. Работы непочатый край.
И тут, словно рояль из кустов, калитка скрипнула. Вошла Вероника.
Тамара Павловна мысленно зааплодировала. Вероника выглядела так, словно сошла с обложки журнала «Сад и Огород для аристократов». Элегантные брючки, кашемировый свитер нежно-голубого цвета, легкий шарфик. В руках — корзинка, в которой лежали баночки с чем-то красивым.
— Доброе утро! Тамара Павловна, тётя Зина сказала, у вас можно клубнику сортовую глянуть? — голос у Вероники был грудной, приятный, уверенный.
— Вероника! Какая радость! — Тамара всплеснула руками так искренне, что сама себе поверила. — Проходи, милая, проходи! Марк, смотри, кто к нам заглянул! Это Вероника, помнишь? Мы с её мамой сто лет дружим. Она теперь главный врач в стоматологии, свой кабинет открыла!
Марк вежливо кивнул, пожимая руку гостье:
— Привет. Марк.
— Очень приятно, — Вероника улыбнулась ослепительной (еще бы, стоматолог!) улыбкой. — А это ваша супруга?
Тамара Павловна поспешила вмешаться, пока Юля не ляпнула что-нибудь про свою техподдержку.
— Да, это Юля. Она у нас... с компьютерами что-то там. Ну, пошли в сад, пока солнце высокое!
Операция «Антоновка» началась. Тамара Павловна дирижировала процессом, как опытный полководец. Марка она отправила на лестницу — трясти верхушки. Юле вручила старое, прожженное ведро и отправила собирать падалицу в самую крапиву. А Веронику, конечно же, поставила рядом с собой, у низких веток, сортировать самые красивые яблоки в ящики.
— Вероника, ты посмотри, какое яблочко! Наливное! — громко говорила Тамара, чтобы слышал Марк на лестнице. — У тебя ручки-то золотые, сразу видно — врач. Аккуратно берешь, не мнешь. Не то что некоторые...
Она покосилась в сторону крапивы, где Юля молча и методично собирала яблоки.
— Ой, Тамара Павловна, да бросьте вы, — рассмеялась Вероника. — Обычные руки. Просто привыкла к мелкой моторике. Кстати, у вас тут тля на розах, заметили?
— Заметила, сил моих нет! — подхватила Тамара. — Ничего не помогает!
— Я вам рецепт напишу, экологичный, без химии. У меня на даче тоже была, так я за два дня вывела.
Тамара победно посмотрела на спину сына. Слышишь? Хозяйственная! Умная!
— Юля! — крикнула она. — Ты там не заснула? Смотри, гнилые не клади в ведро, потом перебирать замучаюсь!
Юля выпрямилась, поправила очки.
— Я смотрю, Тамара Павловна. Гнилые отдельно, хорошие отдельно. Я алгоритм поняла.
«Алгоритм она поняла», — передразнила про себя Тамара. — «Слова-то какие неживые».
Ближе к обеду Тамара решила усилить атаку.
— Марк, сынок, спускайся! Давайте чай пить. Вероника такие соленья принесла — закачаешься! Сама делала!
За столом на веранде развернулась основная баталия. Тамара Павловна намеренно посадила Веронику напротив Марка. Юля оказалась где-то сбоку, на приставном табурете.
— Пробуй, Маркуша, грибочки, — ворковала мать. — Вероника говорит, рецепт старинный, бабушкин.
Марк послушно жевал.
— Вкусно, мам. Спасибо, Вероника.
— Да не за что, — Вероника чувствовала себя немного неловко, но держалась с достоинством. — А вы, Юля, любите готовить?
Тамара замерла. Вот он, момент истины. Сейчас Юля скажет, что они заказывают еду, и Марк поймет, какую ошибку совершил.
— Честно говоря, не очень, — спокойно ответила Юля, намазывая паштет на хлеб. — У меня времени мало. Работа такая, что иногда и поесть забываю. Но Марк у нас гениально жарит стейки. Лучше любого шеф-повара.
Марк расплылся в улыбке, глядя на жену.
— Ну скажешь тоже... Просто мясо хорошее.
— Нет-нет, правда! — Юля накрыла его ладонь своей. — У тебя талант.
Тамара нахмурилась. Не по плану. Надо перехватывать инициативу.
— Работа... — протянула она с пренебрежением. — Вот у Вероники — работа. Людей лечить! Ответственность! А у тебя, Юля, что? Сидишь, в кнопочки тыкаешь. «Алло, вас не слышно». Скука же смертная. И перспектив никаких. Всю жизнь на телефоне просидишь?
Повисла тишина. Марк перестал жевать и нахмурился, собираясь что-то ответить, но Юля его опередила. Она не обиделась, даже голос не повысила.
— Ну почему же, Тамара Павловна. Техподдержка — это ведь не только «алло». Это сложные системы, серверы. Когда у банка падает сеть и никто не может снять деньги — это мы чиним. Когда в больнице база данных зависает — это тоже мы. Нервно бывает, конечно. Но полезно.
— Ой, да ладно тебе, «полезно», — махнула рукой Тамара. — Вот зубная боль — это понятно. А компьютеры ваши... Игрушки. Вероника, а расскажи, ты говорила, на конференцию в Италию летала?
Вероника, которая всё это время с интересом разглядывала Юлю, чуть замешкалась.
— Да... была. Но, Тамара Павловна, знаете, без IT-специалистов у нас сейчас в клинике всё встанет. Недавно томограф сломался, программный сбой. Мы чуть с ума не сошли, пока мастер не приехал.
Тамара Павловна чуть не поперхнулась чаем. Предательство! Прямо в тылу врага! Она метнула на Веронику взгляд «ты чьих будешь?», но та невозмутимо пила чай.
— Марк! — резко сменила тему Тамара. — Сходи-ка в сарай, принеси дров для бани. Вечером топить будем.
Как только сын скрылся за углом дома, Тамара Павловна вдруг схватилась за сердце.
— Ох... Что-то кольнуло... Пойду прилягу на пять минут. Давление, наверное. Вы тут посидите, поболтайте. Вероника, расскажи Юле, как должна выглядеть настоящая женщина, может, поучится.
И, довольная своей хитростью, Тамара ушла в дом, оставив дверь в комнату чуть приоткрытой — чтобы слышать, как Вероника будет размазывать невестку своим авторитетом.
На веранде повисла тишина. Слышно было только, как где-то жужжит осенняя муха.
Юля вздохнула, сняла очки и протерла их краем футболки.
— Извините, Вероника. Свекровь у меня... своеобразная. Она не со зла, просто очень любит руководить. Вам, наверное, неловко.
Вероника внимательно посмотрела на «соперницу». Вблизи, без суеты и мельтешения Тамары Павловны, она увидела красивые глаза, умный взгляд и полное отсутствие агрессии.
— Неловко — не то слово, — усмехнулась Вероника. Она потянулась, расправляя плечи, и вдруг весь её лоск «светской львицы» куда-то исчез, осталась просто усталая женщина. — Я ведь сюда ехала, думала: ну, помогу тёте Тамаре, она сказала, сын у неё в беде, жена — неряха, запустила мужика, спасать надо. А я смотрю — нормальный мужик. И вы... нормальная.
Юля хмыкнула.
— «Неряха» — это еще мягко. Обычно я «пустое место». А вы, значит, спасатель?
— Ага, Чип и Дейл в одном флаконе, — Вероника взяла со стола яблоко, подкинула его. — Слушайте, Юля... А это правда вы серверы чините?
— Ну, не лично паяльником, но администрирую, да. Я ведущий инженер в крупном облачном сервисе. Просто Тамаре Павловне проще думать, что я телефонистка. Меньше объяснять.
Глаза Вероники округлились.
— Инженер? Серьёзно? — она вдруг подалась вперед и зашептала, словно доверяла страшную тайну. — Юля, спасай! У меня в клинике программа новая стоит, пациентов записывать. Дорогущая, сил нет! И виснет постоянно, зараза. Врачи психуют, очередь скапливается, а я уже готова этот компьютер в окно выкинуть! Техподдержка их только завтраками кормит.
Юля понимающе кивнула, в глазах появился деловой интерес.
— Знаю я эти медицинские программы. Капризные они, если их сразу нормально не настроить. Ноутбук с собой?
— В машине! — Вероника чуть не подпрыгнула на стуле. — Я ж его с собой везде таскаю, боюсь, что клиника без меня встанет.
— Неси, — скомандовала Юля. — Пока «Генерал» спит, глянем твою беду.
Тамара Павловна лежала на диване и напрягала слух. С веранды доносились странные звуки. Никаких криков, никаких рыданий, никакого звона разбитой посуды. Только какое-то бормотание.
«Наверное, Вероника её сейчас морально давит, интеллектом», — успокоила себя Тамара. — «Воспитывает. Рассказывает про высокую культуру быта».
Прошло полчаса. Бормотание сменилось оживленным смехом. Тамара нахмурилась. Смех? Почему они смеются? Юля должна плакать от осознания своей никчемности!
Не выдержав, Тамара Павловна встала, поправила прическу и крадучись вышла на веранду. Картина, которая предстала её глазам, заставила её застыть в дверях с открытым ртом.
На столе, растолкав чашки и вазочки с вареньем, стоял серебристый ноутбук. Вероника и Юля сидели рядом, плечом к плечу, уставившись в экран.
— ...вот видишь, тут ошибка, — говорила Юля, тыкая пальцем в экран, где бежали какие-то непонятные строчки.
— Юлька, ты гений! — Вероника смотрела на невестку Тамары Павловны как на божество. — Ты понимаешь, что ты мне сейчас пятьдесят тысяч сэкономила? Они же с меня за каждый вызов мастера деньги драли!
В этот момент на веранду зашел Марк с охапкой дров. Он увидел эту идиллию, увидел застывшую в шоке мать и расплылся в широкой улыбке.
— О, хакеры собрались. Ну что, взломали Пентагон?
Вероника повернулась к нему, сияя:
— Марк, у тебя золотая жена! Ты знал? Она мне работу клиники за полчаса наладила! Я теперь твоя должница навеки. Тамара Павловна! — она обратилась к свекрови, не замечая её окаменевшего лица. — Вы почему скрывали, что у вас невестка — такой специалист? Да ей цены нет!
Тамара Павловна открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Сценарий трещал по швам. Рушился, как карточный домик.
— Ну... я... — пролепетала она. — Я думала, она там просто... трубки берет.
— Какие трубки! — рассмеялась Вероника, захлопывая крышку ноутбука. — Это же мозг! Юль, слушай, а ты в следующие выходные занята? У нас девичник намечается, поход в спа, а потом в ресторан. Поехали с нами? Я тебя с нашей айтишницей познакомлю, она тоже чокнутая на этих кодах, вам будет о чем поговорить.
Юля глянула на Марка. Тот кивнул, подмигивая.
— Почему нет? С удовольствием. Только если Тамара Павловна не против, а то вдруг опять яблоки...
Все посмотрели на Тамару. Она стояла посреди веранды, чувствуя себя генералом, чья армия внезапно перешла на сторону противника и устроила там пикник. Злость боролась в ней с растерянностью. Вероника — её козырная карта, её надежда — только что записалась в лучшие подруги к этой... к этой «простушке».
Но Тамара Павловна не была бы собой, если бы не умела держать лицо. Она гордо выпрямила спину, подошла к столу и смахнула несуществующую крошку.
— Ну, раз уж вы так спелись... — процедила она. — То, конечно, поезжайте. Спа — это хорошо. Может, хоть там тебя, Юля, научат, как за кожей следить. А то сидишь перед своим монитором, цвет лица серый...
— Мам, — предостерегающе сказал Марк.
— Что «мам»? Я же о здоровье забочусь! — Тамара Павловна фыркнула, но в голосе уже не было прежнего металла. Она поняла: бой проигран. Операция «Антоновка» провалилась. Но признавать поражение? Никогда.
— Так, дрова принес? — скомандовала она сыну. — Топи баню. Раз уж Вероника теперь у нас... подруга семьи, надо встретить как полагается. А ты, Юля, убери ноутбук со стола. Тут едят, а не байты гоняют.
Вечером, когда Марк и Юля уехали (а Вероника уехала следом, на прощание обменявшись с Юлей телефонами и послав ей воздушный поцелуй), Тамара Павловна сидела на крыльце с Зинаидой.
— Ну что, Тома? — ехидно спросила Зинаида. — Свела?
— Ай, отстань, — махнула рукой Тамара, кутаясь в шаль. — Ничего ты не понимаешь. Я просто посмотрела... Веронике тоже помощь нужна была. Видишь, как всё удачно сложилось? Если бы не я, они бы и не встретились. Так что всё я правильно сделала. Я, может, Юльке подругу нормальную нашла, чтобы та её хоть одеваться научила.
Она отпила чай и посмотрела на темный сад.
— Но соленья у Вероники всё равно лучше. В следующий раз, Зина, вези племянницу, которая готовит. А то эти две сейчас сговорятся, вообще голодными нас оставят со своими компьютерами.
Тамара вздохнула, но в этом вздохе было уже не столько раздражение, сколько смирение. Сын улыбался. Невестка, оказывается, не совсем бесполезная. А яблок... Яблок еще много. Придумает что-нибудь еще. Жизнь-то длинная, а она женщина энергичная.