Предупреждение: Материал данной части адресован участникам обсуждения страницы «Соционика» проекта «Википедия», поэтому содержит достаточно подробную аргументацию и обширное цитирование, представляющие интерес для сравнительно узкого круга читателей. Остальным рекомендуется пролистать до конца и прочестьё всего два последних абзаца.
В первой части статьи мы успели разобрать историю названия «соционика» и выяснили, что оно призвано символизировать распространение подхода точных естественных наук на сферу знаний об устройстве общества, в первую очередь – знаний о механизмах его самоорганизации, включая самоуправление, саморазвитие и адаптацию, что на тот момент времени ассоциировалось с теорией организмических множеств Николаса Рашевского - автора слова "соционика". Для советских кибернетиков и системотехников "соционика" символизировала перспективу внедрения знаний о колективном поведении в инженерию и воплощения их в технике. Заметим, что наряду с бионическими протезами, за границей до сих пор создают соционические системы и умные среды городского хозяйства. См. проект SOCIONICAL.
Мы также выяснили, что оши́бочно считают Аугустинавичюте основоположницей соционики. Этим грешат и ее верные последователи, и хулители. В действительности не Аугустинавичюте, а Николас Рашевский первым сказал слово «соционика» и задал направление ее исследований. Аугустинавичюте же следовала в русле, обозначенном Рашевским, – на стыке физиологии и глубинной психологии выделила организменное множество информаторов, научилась распознавать в конкретных людях принадлежность к тому или иному элементу множества, исследовала свойства отношений между элементами и обобщила свои наблюдения, привязав их к структурной функциональной модели. О погрешностях распознавания и изъянах модели поговорим в следующей части статьи.
Выдержка из критического раздела статьи о Рашевском в Философской энциклопедии 1970 г.:
«Однако модели Р. имеют существ. методологические недостатки: не учитывается опосредованность общественных отношений. Работы Р. показывают, что эффективность формализации не в развитии математического аппарата социологии, где заслуги Р. неоспоримы, а в решении проблемы квантификации исходных переменных, что, в свою очередь, невозможно без нахождения меры каждого социального факта и учета объективной социально-политической структуры общества».
Первоисточник: Беляев Э. В. К критике математических моделей неопозитивистской социологии [Раздел книги] // Философия марксизма и неопозитивизм. - М. : Издательство Московского университета, 1963.
Читатель, знакомый с работами Аугустинавичюте, без труда переосмыслит их как конструктивный ответ на процитированную выше критику. Разве что вместо «социально-политической» структуры общества А. привлекла более глубокую – информационную. Мостик от классового подхода социологии можно перекинуть сюда через понятие габитуса и процесса замыкания социальных полей Пьера Бурдье. За габитусом и "социальными полями" проглядывают типы информаторов и сферы их компетенции.
Квантификация в моделях А. отсутствует (за исключением ограничения множества информаторов 16-ю дискретными элементами), но предприняты попытки обеспечить возможность ее введения, для чего модельным «информационным аспектам» дается как семантическая, так и психофизическая интерпретация. Адекватность последней – вопрос отдельный.
Ошибаются и те, кто называет Аугустинавичюте автором концепции о 16-и врожденных типах и их отношениях. Концепция эта в слабоструктурированной кондиции присутствует уже в работах Юнга. Неслучайно он начинает «Психологические типы» с эпиграфа из Гейне:
«Платон и Аристотель! Это не только две системы, но еще и типы двух различных человеческих натур, которые с давних времен, облаченные во всевозможные одеяния, в той или иной степени противостоят друг другу. Они ожесточенно состязаются, <…> однако все время не перестают враждовать друг с другом».
Справедливости ради отметим, что Гейне ошибся, отождествив Аристотеля с типом, который доминирует в западной цивилизации и состязается с типом Платона. Вернее было взять в пример апостола Павла или самого Христа.
Следующая цитата из «Психологических типов» – для тех, кто не читал или не заметил, что Юнг объяснил существование типов физиологией:
«Что же касается своеобразного предрасположения, то об этом я не могу ничего сказать, кроме того, что, очевидно, существуют индивиды, или обладающие большей легкостью или способностью, или которым полезнее приспособляться таким, а не иным способом. Тут дело могло бы сводиться к недоступным нашему знанию и в конечном счете физиологическим основаниям. К допущению вероятности таких оснований я был приведен тем наблюдением, что обращение одного типа в другой может нанести тяжелый ущерб физиологическому здоровью организма, ибо он в большинстве случаев вызывает сильное истощение».
Короче говоря, Юнг различает «индивидуальное предрасположение» и «психологический тип». Первое – врожденное – свойство индивида, второе – благоприобретенное – результат приспособления к обществу, характер личности.
Контрольная цитата из того же источника свидетельствует о том, что соционический (по Рашевскому) подход, соединяющий физическую и социальную сферы, проповедовался и Юнгом:
«Индивидуальность уже дана физически и физиологически, и соответственно этому она выражается и психологически. <…> только то общество может считаться живучим и долговечным, которое умеет сохранять свою внутреннюю связь и свои коллективные ценности при возможно большей свободе индивида. А так как индивид есть не только единичное существо, но предполагает и коллективное отношение к своему существованию, то процесс индивидуации ведет не к разъединению, а к более интенсивной и более общей коллективной связанности».
Что же после этого остается на авторство Аугустинавичюте? – Соединение типов Юнга с «информационным метаболизмом» Кемпинского? Проверим. Сопоставим две большие цитаты:
«Мы не знаем определения жизни, но если вслед за физиком Шрёдингером примем, что жизнь есть непрерывное противостояние энтропии или тенденции материи к хаотическому движению частиц, то порядок оказывается наиболее существенной чертой жизни. В непрерывном обмене энергией и информацией со средой (метаболизм энергетический и информационный) каждый живой организм, от простейшего до самого сложного, стремится сохранить свой собственный порядок. Утрата этого порядка равнозначна смерти, являя собой победу второго закона термодинамики (энтропии). Вопреки видимости постоянства живой системы ни один атом в ней не остается тем же самым; через относительно короткое время он заменяется атомом из внешней среды. Постоянной остается только структура, своеобразный порядок, специфический для данного организма. Это своеобразие, или индивидуальность, относится к порядку на уровне биохимическом (своеобразие белков), физиологическом, морфологическом, равно как и на уровне информационном. Этот последний род порядка относится к сигналам, получаемым из окружающего мира и специфическим реакциям на них. Благодаря информационному метаболизму "моим" становится не только собственный организм, но также и окружающий мир, который своеобразным способом воспринимается, переживается и на который индивид своеобразно реагирует».
Источник: Кемпинский А. Экзистенциальная психиатрия [Книга] / перев. Боричев А. А.. - М. : Совершенство, 1998.
Следующая цитата – все из тех же «Психологических типов» Юнга:
«Критика наших принципов мышления показывает нам, что известные категории нашего мышления даны нам априори, то есть до всякого опыта, и выступают одновременно с первым актом мышления, и даже являются его преформированными условиями. Но то, что Кант доказал для логического мышления, имеет гораздо более широкое значение для психики. Психика, столь же мало, как и дух (область мышления), является с самого начала tabula rasa. Конечно, конкретных содержаний еще нет, но возможности содержания даны априори через унаследование, преформированное функциональное предрасположение. Это предрасположение есть не что иное, как результат способов функционирования мозга у всего ряда наших предков, осадок от попыток приспособления и от опытов филогенетического ряда. Вновь сложившийся мозг или система функций является, следовательно, старым, для определенных целей построенным инструментом, не только пассивно апперципирующим, но и активно, из себя упорядочивающим опыты и принуждающим к известным выводам и суждениям. И это упорядочивание совершается не случайно и не произвольно, но следует строго преформированным условиям, которые, однако, не поставляются нам через опыт в качестве созерцаемых содержаний, но являются априорными условиями созерцания. Это – идеи ante rem, формальные условия, априори начертанные, основные линии, предписывающие опытному материалу определенное формирование, так что их можно мыслить, как и Платон их понимал, в качестве образов или, до известной степени, в качестве схем или унаследованных возможностей, которые, однако, исключают или по крайней мере сильно ограничивают другие возможности».
Связывает эти две цитаты ключевое слово – «упорядочивание». В итоге получается, что и информационный метаболизм – не нов, описан Юнгом по следам «Критики чистого разума» Канта. Новизна лишь в выборе модных в то время терминов. Другое дело, что Аугустинавичюте предположила не упорядочивание сигналов, а переброс информации с одного аспекта на другой внутри субъекта подобно тому, как она пребрасывается в обществе от одного субъекта к другому. Искать в биологическом существе черты социального существа – суть идеи соционики Рашевского.
Итого, «псевдонаучная концепция Аугустинавичюте» – это всего лишь ребрендинг концепции психологических типов Юнга под маркой «соционика». Последняя предложена Рашевским и знаменует перевод философской доселе темы под крыло естественно-научной парадигмы.
Следовательно, для восстановления исторической правды есть три альтернативы: либо признать псевдонаучной концепцию Юнга, либо аккуратно отделить мух от котлет в наследии Аугустинавичюте и признать псевдонаучной не концепцию, а отдельные методы ее развития и использования. Наконец, можно оставить в покое ушедшую на покой и сфокусироваться на современных просветителях от соционики и продавцах соционических услуг. Займемся этим в следующей части статьи.