Нина стояла перед морозильником чужой квартиры и понимала — ещё секунда, и она развернётся и уйдёт навсегда. Но сначала заберёт свои пельмени.
— Ты серьёзно? — Ирка смотрела на неё круглыми глазами.
— Абсолютно, — спокойно ответила Нина, доставая пакет из морозилки.
А началось всё три дня назад.
— Звонила Ирка, на субботу зовёт, — сказала Нина Вадиму, сидя на кухне их тесной однушки.
— Какая Ирка? — не сразу сообразил он.
— С которой я семь лет в бухгалтерии работала, пока не сократили. Она в новостройку переехала, на Парковой, показать хочет.
— А зачем нам это смотреть? — осторожно поинтересовался Вадим.
Нина вздохнула. Виделись они с Иркой редко — с тех пор как её в декабре прошлого уволили по сокращению штатов. Ирка периодически присылала фотографии ремонта, хвасталась новой квартирой, повышением мужа Григория. А Нина молча листала и думала: вот живут же люди.
— Может, сходим один раз? — предложил Вадим. — А то обидится, будет всем рассказывать, что мы зазнались.
— Какие мы зазнались, — усмехнулась Нина, оглядывая их двадцать восемь квадратов в панельке. — У нас тут Версаль.
Но согласилась — стало любопытно. И побаивалась: вдруг совсем перестанут общаться, а Ирка была когда-то почти подругой.
В пятницу вечером мама позвонила:
— Нин, пельмени долепила. Приезжай, заберёшь.
Мама всегда так делала — лепили вместе, потом Нина половину забирала себе. На этот раз получилось килограмма полтора.
— Маааам, я сейчас, — Нина уже натягивала куртку.
Вернулась с пакетом, задумчиво покрутила его в руках.
— Отнесу Ирке, — решила она. — Она любила домашние, помню.
— Может, в магазине что-нибудь купим? Торт или фрукты? — предложил Вадим.
— Нет, пельмени лучше. Свои, не стыдно. И коньяк возьмём нормальный, за тысячу двести.
— Дорого, — заметил Вадим. Его зарплата электрика — тридцать восемь тысяч, у Нины на новом месте секретарём — двадцать семь. На жизнь хватало впритык, особенно после того как маме операцию оплачивали.
— Один раз, — отрезала Нина. — В гости идём, не с пустыми руками.
Они жили вдвоём уже три года, без росписи. Вадиму сорок два, Нине тридцать восемь. Он после развода боялся снова связываться официально, а ей было всё равно. У него двое сыновей от первого брака — подростки четырнадцати и шестнадцати лет, иногда приезжали на выходные, спали на раскладушке в единственной комнате.
— Надеюсь, твоя Ирка не будет про детей спрашивать, — буркнул Вадим по дороге.
— Почему?
— Начнёт причитать: «Когда уже своих заведёте». А у нас денег едва хватает.
— Не начнёт, — сказала Нина, хотя сама не была уверена.
Новостройка встретила их домофоном с видеосвязью и лифтом, пахнущим пластиком.
— Прямо как в кино, — присвистнул Вадим.
— Только веди себя нормально, — одёрнула его Нина.
Ирка открыла дверь в ярко-розовом халате. Маникюр — явно не меньше двух тысяч, Нина таких в салонах видела.
— О, пришли! Заходите, разувайтесь, только аккуратно — ламинат вчера мыли.
— Красиво у вас, — осторожно сказала Нина, оглядывая просторную кухню-гостиную метров под тридцать.
— Да ладно, ещё не до конца доделано. Но мы довольны. Григорий, встречай гостей!
Григорий вылез из комнаты с телефоном, кивнул и снова уткнулся в экран.
— Вот, принесли, — Нина протянула пакет с пельменями и бутылку.
Ирка взяла пельмени на вытянутых руках, будто там что-то подозрительное:
— Это что? Пельмени? Домашние?
— С мамой налепили, — растерялась Нина.
— А-а-а, — Ирка протянула странным тоном. — Мы сейчас на правильном питании, муку стараемся не есть. Но спасибо. Положу в морозилку, потом как-нибудь.
Коньяк оценила так же:
— О, марка знакомая. Мы армянский обычно берём, подороже. Но и это ничего.
Пельмени исчезли в морозилке. Коньяк поставили на стол, но открывать не собирались.
— Проходите, садитесь. Сейчас покажу, что приготовили.
Нина с Вадимом уселись на край дивана.
На столе — пластиковые контейнеры из ресторана доставки. Суши, роллы, салаты в прозрачных коробках. Дорого и красиво, но холодно, как в витрине.
— Мы тут заказали немножко, — объявила Ирка. — Вот эти роллы с лососем, эти с креветкой, а тут салат с киноа и авокадо.
— Ого, — выдавила Нина.
— А вам мы попроще приготовили, — Ирка выдвинула из-под стола ещё контейнер. — Тут пельмени магазинные, «Сибирская коллекция». Их просто отварить. И вот сметана.
Нина замерла.
— То есть как «нам»?
— Ну, — засмеялась Ирка. — Вы же не любите эти суши-муши, непривычная еда. А пельмени — понятно, по-нашему. Мы подумали, так всем удобнее.
— Подожди, — медленно проговорил Вадим. — Мы за одним столом, но едим разное?
— Ну а что такого? — искренне удивилась Ирка. — У всех же разный уровень, это нормально. Мы привыкли к хорошей еде, можем себе позволить. А вы на зарплате, у вас кредит на лечение мамы. Зачем вам на дорогую еду тратиться?
У Нины что-то щёлкнуло в голове.
— То есть ты нас позвала, чтобы показать, как хорошо живёте?
— Ну не совсем так, — замахала руками Ирка. — Просто подумала, вам будет интересно посмотреть, к чему стремиться. Мотивация, понимаешь?
— Не понимаю.
— Слушай, не обижайся, — вмешался Григорий, оторвавшись от телефона. — Мы по-хорошему. Просто у нас другой формат жизни, а вы ещё на том этапе.
— На каком этапе? — голос Вадима стал опасно тихим.
— Ну, когда экономить приходится. Это не стыдно, все через это проходят. Мы ж тоже не сразу так зажили.
Нина встала.
— Знаешь, Ир, жизнь короткая. Тратить её на такое не хочу.
— Куда ты? Мы же только сели!
— Мы уходим.
Нина натягивала куртку, руки дрожали.
— Да ладно, из-за пельменей обижаться, — попыталась пошутить Ирка. — Садитесь, поедим, поговорим.
— Не из-за пельменей, — Вадим застёгивал молнию. — А из-за того, что вы людей по сортам разложили.
— Да вы с ума сошли? — возмутился Григорий. — Мы вас пригласили, стол накрыли!
— Вы нас в зоопарк пригласили, — поправила Нина. — Чтобы показать клетку, в которой мы живём. Спасибо, посмотрели.
Они вышли. Ирка крикнула вслед:
— Гордые больно! Обиделись из-за ерунды!
На лестничной площадке Нина остановилась.
— Я пельмени заберу.
— Что? — не понял Вадим.
— Не для того мы с мамой лепили, чтобы они в Иркиной морозилке валялись.
Развернулась, нажала на домофон.
— Чего ещё? — недовольно ответила Ирка.
— Открой, я пельмени заберу.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Поднялась снова, открыла морозилку, достала пакет. Ирка стояла в коридоре с круглыми глазами.
— Это же подарок был.
— Подарки дарят тем, кого уважают, — ответила Нина. — А вы нас сегодня на экспонаты записали. Так что не подарок.
На улице моросил дождь, но дышать стало легче.
Дома они молча достали пельмени, сварили.
— Думаешь, правильно сделали? — спросил Вадим.
— Даже не сомневаюсь.
Открыли коньяк — не тот, дорогой, а свой, за триста двадцать из «Пятёрочки».
— За нас, — сказал Вадим.
— За то, что знаем себе цену.
В одиннадцать вечера пришло сообщение от Ирки: «Ну вы и гордые. Мы же хотели как лучше».
Нина прочитала, заблокировала номер, поставила телефон на зарядку.
— Не ответишь? — удивился Вадим.
— А что отвечать? Там нечего обсуждать. Они показали, кто они. Я поняла. Всё.
Ночью она долго не могла уснуть. В голове крутилось: а может, она зря? Может, надо было промолчать, посидеть, поесть эти магазинные пельмени? Но нет. Что-то внутри сопротивлялось.
— Знаешь, — прошептала она в темноту, — раньше боялась, что Ирка перестанет со мной общаться. А теперь поняла: это я с ней не хочу.
— И правильно, — сонно пробормотал Вадим.
— Наши пельмени были вкуснее любых их роллов.
Утром проснулась с ясной головой.
Через неделю позвонила знакомая из бухгалтерии:
— Слышала, Ирка всем рассказывает, что вы у них нахамили и ушли, не поев?
— Пусть рассказывает, — спокойно ответила Нина. — Это её версия.
— А твоя?
— Простая. Пришли в гости, попали на презентацию чужого успеха. С делением людей на сорта. Не понравилось — ушли.
— Понятно. Кстати, я бы тоже ушла.
Нина повесила трубку. Вадим варил на кухне пельмени — вчера снова ездили к маме, налепили.
— Сколько ещё этих знакомых будут звонить?
— Да пара человек. Потом забудут.
Она подошла к окну, посмотрела на серый двор, старые панельки, облезлые качели.
— Думаешь, мы правда на «том этапе»?
— На каком?
— Когда экономить приходится.
Вадим выключил плиту, подошёл к ней.
— Мы на том этапе, когда умеем отличать людей от декораций. А это дорогого стоит.
Нина улыбнулась.
Пельмени ели вдвоём, со сметаной и зеленью, за маленьким кухонным столом. И это было лучше любых роллов в Иркиной просторной квартире.
Ирка звонила ещё несколько раз с незнакомых номеров, писала длинные сообщения — Нина всё неправильно поняла, они не хотели обидеть. Нина не отвечала.
Просто жила дальше — в своей однушке, со своими пельменями и своим Вадимом.
Этого было достаточно.