Первая неделя сентября стала знаковой для культурной карты Центральной Азии: события, почти синхронно произошедшие в Узбекистане и Казахстане, обозначили их новую, уверенную роль на арт-сцене. Точкой притяжения стала Бухара, впервые принявшая масштабную международную биеннале современного искусства, а параллельно в Ташкенте открылась ретроспектива классика Урала Тансыкбаева, ранее с успехом показанная в Алма-Ате. Казахстан в свою очередь заявил о себе открытием в Алматы центра современного искусства «Целинный» и масштабной выставкой из частной коллекции, где работы казахстанских мастеров соседствовали с именами мировой величины — Биллом Виолой, Ансельмом Кифером, Яеи Кусамой.
Сама плотность этих событий вполне ясно показывает, на какую роль претендуют сегодня страны региона: они стремятся не просто встроиться в глобальную арт-систему, а заявить себя как новые точки притяжения. Но самое интересное началось дальше...
Дорогие друзья! Если вам нравится то, что я делаю, и вы хотите поддержать мой проект, буду очень благодарен за любой вклад. Вы можете сделать донат по ссылке. Спасибо за вашу поддержку и вдохновение!
Поворот назад, чтобы увидеть больше
Парадоксальным образом внимание зрителей переключилось не только на новое, но и на то, что, казалось, уже принадлежит прошлому. Речь о советской художественной традиции, которую долгое время воспринимали однозначно и упрощенно. Однако именно сейчас, на фоне новых инициатив Центральной Азии, этот пласт искусства неожиданно обретает новое прочтение.
Показательный пример — судьба бывшего кинотеатра «Целинный». Возведенное в эпоху советского модернизма 1960-х годов и украшенное монументальными рельефами Евгения Сидоркина, здание прошло бережную реконструкцию на частные инвестиции, чтобы обрести новую жизнь в качестве современного художественного центра. А в Художественном музее Алма-Аты одна из стартовых выставок собрала произведения казахстанских и среднеазиатских художников советского периода, показывая, как в разных стилях и жанрах рождалось стремление выразить собственный голос — голос земли и народа, а не только эпохи.
От «национального по форме» к честному искусству
Для многих, кто помнит советский контекст изнутри, штамп «национальное по форме, социалистическое по содержанию» давно стал образом догматичности той эпохи. Но выставка «Конактар» в Алма-Ате показывает совсем иную картину! Работы из коллекции Нурлана Смагулова доказывают: художники 1960–1970-х стремились не выполнить идеологическую норму, а выстроить собственную художественную систему, опираясь одновременно на традиции русской и советской школы и на уроки модернизма, в том числе зарубежного.
Их стремление говорить о своем — не про лозунги, а про идентичность, природу, внутренний мир — сегодня выглядит удивительно современно. Эти произведения воспринимаются как честные художественные высказывания, где национальный контекст становится источником силы, а не поводом для формальности.
Бухара: когда внешний взгляд помогает увидеть главное
Одним из ключевых проектов Биеннале в Бухаре стала полностью обновленная экспозиция местного художественного музея. Итальянские кураторы, авторы выставки «Авангард в пустыне», подошли к музейному собранию системно: внимательно изучили коллекции Бухары и Самарканда, переосмыслили их структуру, сделали акцент на том, что часто ускользало от локального взгляда, а именно на связи живописи советского периода с народным искусством, представленным здесь же — по соседству, в одном пространстве. Такой взгляд со стороны позволил увидеть реальную художественную ценность произведений, которые долгие годы оставались в тени.
Урал Тансыкбаев: художник, который оказался впереди своего времени
Настоящим открытием сентября стала ретроспектива Урала Тансыкбаева — одного из центральных представителей туркестанского авангарда. Выставка показала его путь не сухими фактами, а живой художественной драматургией: стремительный взлет в 1920–1930-е, затем неизбежная трансформация, которая привела к рождению нового, зрелого стиля. Этот поздний Тансыкбаев — глубокий, метафизический, внимательный к природе и пространству — по-новому раскрывает тему национального и глобального. Его панорамы эпохи оттепели поднимаются до философских обобщений, заставляя зрителя вспоминать о тенгрианстве и образе высокого синего неба как символе мира, над которым человек может только размышлять, но не владеть им.
Почему зрители реагируют так живо
В дни открытия выставки были переполнены: люди приходили не только увидеть «новые имена», но и заново открыть тип искусства, который будто бы давно списали со счетов — ясный, прямой, эмоционально честный. Он не требует сложного интеллектуального аппарата, потому что исходит из живого впечатления и опирается на силу земли, в которой укоренен. Именно в этом — неожиданная актуальность республиканских художественных школ 1960–1980-х: в лучших работах этого периода национальные мотивы органично соединяются с современными художественными процессами, показывая, что разговор о глобальном и локальном никогда не был таким однозначным, как казалось.
Что это значит сегодня
Все, что произошло в сентябре, — не отдельные эпизоды, а важный сигнал: Центральная Азия не просто возвращает себе внимание мировой арт-среды, а формирует собственный голос, в котором прошлое и современность звучат не противопоставлением, а диалогом. Для зрителей это повод, наконец, открыть для себя искусство региона без старых предубеждений, для институций — возможность переосмыслить собственные коллекции, для художников — шанс встроиться в глобальную дискуссию с опорой на собственную историю, а не вопреки ей. Пожалуй, главный итог: сентябрь показал, что у региона есть что сказать миру — ярко, уверенно и на своем языке.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на наш YouTube канал!
Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал
Читайте также: