Наталья стояла у плиты и мешала соус, когда телефон настойчиво зажужжал на столе. Она даже не посмотрела — знала, что это свекровь. Звонила Людмила Петровна каждый день, иногда по три раза. И всегда с одним и тем же: то список продуктов продиктует, то уточнит, сколько человек будет за столом, то напомнит, что салфетки должны быть льняные, ни в коем случае не бумажные — «мы же не в закусочной».
Наталья выключила конфорку, наскоро вытерла руки о полотенце и взяла трубку.
— Алло, Людмила Петровна.
— Наташенька, здравствуй, дорогая! Я тут подумала — может, ты всё-таки сделаешь рулет с грибами? Помнишь, в прошлом году он всем так понравился? Тётя Зоя до сих пор вспоминает!
Наталья закрыла глаза. Рулет с грибами. Три часа работы, если не больше. Тесто замесить, начинку протушить, свернуть, запечь, остудить. А еще нарезать так, чтобы не развалился.
— Людмила Петровна, мы уже обсуждали меню. Я готовлю холодец, тазик оливье, сельдь под шубой, три противня мяса по-французски и огромный торт. Это много. Очень много.
— Ну Наташа, ну пожалуйста! Это же мой юбилей, шестьдесят лет, понимаешь? Хочется, чтобы всё было на уровне. Ты же у нас такая хозяйственная, умелая. Игорь мне вчера говорил, что ты лучше всех готовишь в семье.
Игорь. Муж. Который за последние две недели ни разу не спросил, как она справляется. Зато каждый вечер с порога интересовался, всё ли готово по списку мамы, не забыла ли она купить «тот самый горошек».
— Хорошо, — выдохнула Наталья, чувствуя, как внутри сжимается пружина. — Сделаю рулет.
— Умница! Я знала, что на тебя можно положиться. Ещё позвоню, ладно?
Наталья положила телефон и прислонилась лбом к холодной дверце холодильника. Хотелось так стоять и ни о чём не думать. Но нельзя. Надо ехать на рынок за свежими грибами — в супермаркете они «пластиковые», как выражается Людмила Петровна. Потом в магазин за мукой. Потом домой — снова к плите.
Давление свекрови
Игорь пришёл поздно. Наталья как раз доставала из духовки пробную партию коржей. Он кивнул ей, скинул ботинки и прошёл в комнату. Через минуту оттуда донеслось:
— Наташ, а ты чай поставишь?
Она не ответила. Просто молча налила воды в чайник и нажала кнопку. Села за стол и посмотрела на свои руки. Красные, обветренные, с заусенцами от постоянной возни в воде. Ногти коротко острижены — с маникюром месить тесто неудобно. Когда-то она ходила в салон каждые две недели. Теперь она ходит только на рынок.
— Мам сегодня звонила? — спросил Игорь, заходя на кухню.
— Да.
— Ну и что она?
— Попросила рулет с грибами ещё сделать.
— О, класс! Я его обожаю. Ты же согласилась?
Наталья молчала. Игорь налил себе чай, сел напротив.
— Наташ, ты чего такая? Устала?
— Да нет, что ты, — она улыбнулась натянуто. — Всё прекрасно. Просто навалилось дел.
— Ну потерпи ещё чуть-чуть. Юбилей пройдёт — отдохнёшь. Ты же знаешь, мама без этого не может. Я же помогаю, чем могу. Вон, стулья вчера привёз от родителей, посуду помыл.
Посуду помыл. Наталья вспомнила, как он стоял у раковины ровно пять минут, сполоснул три тарелки за собой и ушёл с видом героя, спасшего мир.
— Спасибо, — сказала она тихо.
На следующий день приехала свекровь. Без предупреждения. Наталья открыла дверь и застыла — на пороге стояла Людмила Петровна, а за ней таксист заносил два огромных пакета.
— Я решила сама продукты докупить, чтобы ты не тратилась! — объявила она, проходя в квартиру как хозяйка. — Тут и рыба красная для нарезки, и икра, и всё-всё-всё!
Наталья потащила пакеты на кухню. Свекровь прошла следом, оглядывая всё критическим взглядом.
— Ой, а у тебя тут пыль на подоконнике! Наташа, ты же понимаешь, что гости могут везде заглянуть? Надо всё до блеска вычистить. Квартира должна сиять!
— Я уберу, — Наталья разбирала продукты, спина ныла от вчерашней «вахты» у духовки.
— И ещё. Я тут посоветовалась с Зоей, она сказала, что у неё в прошлом году на дне рождения подавали такую закуску — рулетики из лаваша с творожным сыром. Это сейчас модно. Может, ты тоже накрутишь? Я правда хочу, чтобы всё было красиво, понимаешь? Чтобы люди увидели — мы умеем принимать!
Наталья обернулась. Посмотрела на свекровь. Та стояла в своём дорогом пальто, с идеальной укладкой, со свежим маникюром. Выспавшаяся, довольная, предвкушающая праздник.
— Людмила Петровна, я уже готовлю восемь блюд. Восемь. Это на двадцать человек. Я одна. У меня обычная квартира, обычная плита на четыре конфорки. Я не ресторанный цех.
— Ну что ты сразу так, Наташенька? Я просто предложила. Думала, тебе будет приятно, что я участвую.
— Мне будет приятно, если вы просто придёте на свой юбилей и порадуетесь, — Наталья чувствовала, как внутри закипает та самая пружина. — А не будете добавлять мне работы каждый час.
Свекровь поджала губы, сделав обиженное лицо.
— Ну извини, если что не так. Я же хотела как лучше. Ладно, пойду, вижу, ты не в настроении. Нервная ты стала.
Она ушла, громко хлопнув дверью. Наталья осталась стоять посреди кухни, заваленной продуктами. Руки дрожали. Она села на табурет и закрыла лицо ладонями.
Срыв
Вечером Игорь устроил ей разбор полётов.
— Наташ, ну как ты могла так с мамой разговаривать? Она звонила, плакала! Говорит, ты её выставила! Это же её юбилей, ты понимаешь?
— Я понимаю, — Наталья стояла у плиты и жарила котлеты на ужин, потому что муж не будет есть «праздничные» заготовки. — Но я больше не могу.
— Что значит не можешь? Осталось три дня! Три дня, Наташа! Потерпи немного.
— Три дня, — повторила она глухо. — А до этого было две недели беготни по магазинам, уборки и планирования. Я последние три дня сплю по пять часов. У меня болит спина, гудят ноги. А ты даже не замечаешь.
— Я работаю! — возмутился Игорь. — Я деньги зарабатываю, между прочим!
— А я что делаю? Я тоже работаю полный день. И потом прихожу во вторую смену — на кухню. Бесплатно. Почему никто не предложил заказать еду в ресторане? Или нанять повара? Почему экономия только за счёт моего здоровья?
— Мы всегда так делали, почему сейчас иначе? Ты же умеешь, тебе не сложно!
Наталья выключила плиту. Резко повернулась к мужу.
— Мне сложно. Очень сложно. И я смертельно устала.
— Ну знаешь, все устают, — Игорь махнул рукой. — Это жизнь. Надо уметь терпеть ради семьи.
Она посмотрела на него. На этого человека, с которым прожила двенадцать лет. Который ни разу не спросил, чего хочет она. Который считал её усталость капризом, а её труд — бесплатным приложением к штампу в паспорте.
— Забудь про гостей! — голос Натальи был тихим, но страшным. — Сообщи матери — пусть найдёт другую дурочку готовить на её торжество! Всё, хватит!
— Ты чего? — Игорь ошарашенно замолчал.
Она сняла фартук и швырнула его на стол. Он упал прямо в миску с мукой, подняв белое облако.
— Я ухожу. К сестре. Не звони мне. Вообще.
— Ты что, серьёзно? А юбилей? А продукты?
— Юбилей — ваш. Продукты — ваши. Вот и празднуйте сами. Варите, парьте, крутите свои рулеты!
Она собрала сумку за десять минут. Игорь бегал следом, что-то говорил, уговаривал, даже пытался преградить путь. Но Наталья уже не слышала. Впервые за долгие месяцы в голове была звенящая, благословенная тишина.
У сестры Наталья провела четыре дня. Спала до обеда, гуляла в парке, читала книги. Лена ничего не спрашивала, только сказала: «Давно пора». Игорь оборвал телефон — звонил раз тридцать. Наталья не брала трубку.
На пятый день, когда юбилей уже прошёл, он прислал сообщение: «Мама заказала еду в кафе и доставку. Потратили кучу денег, мама недовольна. Приезжай, нам надо поговорить».
Новое начало
Она вернулась. Квартира была в порядке — видимо, вызывали клининг, или Игорь сам постарался. Он встретил её с виноватым, помятым лицом.
— Прости меня. Правда. Я был идиотом. Без тебя тут был ад.
Наталья кивнула, не разуваясь.
— Я тоже прошу прощения, что накричала. Но больше так не будет. Я не буду бесплатной кухаркой на чужие праздники. Если хотят — пусть заказывают ресторан. Или готовят сами. Я устала быть удобной для всех, кроме себя.
Игорь подошёл и осторожно обнял её, словно боялся, что она снова исчезнет.
— Договорились. Мама, конечно, до сих пор ворчит про «испорченный праздник», но это её проблемы. Я обещаю: на следующий семейный сбор мы просто скидываемся на кафе.
Она не знала, надолго ли хватит этих обещаний. Но что-то изменилось в самом воздухе. Она осознала: она больше не боится сказать «нет». И это было важнее любого рулета с грибами.