Мы на подводной лодке к химии относимся уважительно, даже можно сказать, на ВЫ. Иногда вдруг нам воздуха почему-то не хватает, и мы начинаем мерять процентное содержание СО2, то есть двуокись углерода... То вдруг у нас пожар, и нам грозит теперь уже ужасное СО, а это в разы пострашнее, это же окись углерода - короче, угарный газ! И его мы вроде тоже хорошо знаем. Но, как правило, бываем не совсем к нему готовы, когда неожиданно встречаем. Но сегодня речь не об этих двух чёртовых газах.
Сегодня мы поговорим о том веществе, которое может просто вонять на лодке. Не смертельно и не всегда. И даже очень-очень редко.
Подводная лодка - это вам не косметический кабинет, здесь внутри как-то очень интересно пахнет. Правильнее сказать, очень специфично пахнет. Я об этом уже писал в предыдущих своих рассказах. А сейчас я не буду повторяться. В этом рассказе я хочу найти и обозначить именно ту самую страшную, ужасную и специфическую вонизму одной химической субстанции, которую можно иногда обнаружить на советской подводной лодке.
Нет, даже не так. Скажу больше. Вонизма от этого вещества будет покруче всех других запахов на самых великих свалках мира. Там ведь, на свалках, бывает, и люди живут. А вот с таким запахом, про который я хочу вам рассказать, они там точно не справятся. Они забегут от него на край света.
Ну я так скажу, что для читателя давно не секрет, что на наших подводных лодках лежат торпеды в первом отсеке. И в этих торпедах десятки литров разведенного спирта, по сути - там водка. Техническую сторону, для чего эта жидкость там нужна, я опущу, об этом много написано. А моряки как пили эту гадость, так и пьют, ну что с ними поделать?
Как-то было предложено великими дураками, чтобы для нужд флота заместить весёлый и безопасный этиловый спирт на смертельный метиловый спирт. Это чтобы моряки знали об этом, боялись этого и не думали к нему прикасаться. Но Главком ВМФ был умный человек, и он сказал:
- Вы что, дураки?! Хотите флот без войны уничтожить?
Короче, у дураков не прокатило. Но думать они продолжали, как же отбить у моряков охоту пить торпедный спирт. И тогда они обратились к великим учёным. А великие учёные изобрели ПИРИДИН. Вот его химическая формула, смотрите, вдруг кому-то пригодится: С5Н5N.
И вот это вещество добавлялось в торпедный спирт, и он после этого становился вонючим и рвотным продуктом. Но - ужас! Это не останавливало наших смелых советских моряков! Это был действительно трэш! Они продолжали пить его так же, как и пили. Потом, конечно же, извергали назад. И пиридин их не останавливал.
Конечно же, пили технические жидкости на только в нашем ВМФ. У одного автора я читал, как делали это изобретательные американские моряки. А если копнуть историю поглубже, там можно обнаружить даже парусные корабли с бочонками рома в трюмах. И они точно не российские, мы это знаем.
Однажды я дежурил по лодке, а вся моя вахта просто ужралась той вонючей торпедухи с пиридином! Причём ужрались все: даже спецвахта, которая охраняла два нижних торпедных аппарата с ядерным боезапасом! Эта дикость имела место в славном городе Магадане в 81 или 82 году. Короче, спокойного дежурства не получилось, потому что "успокаивать" мне пришлось почти всех. Чтобы не лезли, куда не надо в пьяной пиридиновой инициативе. И главное, чтобы в воду не попАдали.
То ночное дежурство у меня было интересное и оригинальное. Наутро народ стал просыпаться и потянулись ко мне с извинениями. Но я не был слишком строг, потому что понимал, что, может быть, это и мне где-то надо было бы извиниться за мою излишнюю вчерашнюю решительность в действиях? В общем, моряки свалили своё неправильное поведение на козлиное действие той самой торпедухи. И то, что в ней присутствовало это поганое рвотное основание.
Наутро, а это было воскресенье, все были не совсем ещё исправны. Но сладко спать виновникам "торжества" я не дал - устроил учебную аварийную тревогу. Это чтобы оставить у народа очень некомфортные похмельные воспоминания. Начальникам докладывать утром я не стал, рассказал только минёру, что его "горючее" воруется из торпед.
Наши начальники в этом плане были откровенно беззубые, ну что они сделают? Разыграют спектакль, именуемый "комсомольским собранием". И что было, то и будет. Да ещё дежурному по лодке перепадёт, как будто дежурный сам наливал ночным безобразникам зловонную торпедуху. Я потом сам разобрался с этими нашими наболевшими делами, и очень эффектно. Вот ЗДЕСЬ я подробно об этом написал, как легко и просто решилась эта нерешаемая проблема.
Но ладно, а что же насчёт полезной отдачи от легендарного вонючего пиридина? Такое бывало когда-нибудь? Как ни странно - бывало. Сейчас расскажу. Стояли мы на своей лодке в бухте Ильичёва, это на известном полуострове Завойко. И наш экипаж базировался тогда на плавбазе подводных лодок "Магаданский комсмолец" (не путайте это славное имя с иными передовиками магаданских лагерей). Так вот, жили мы там по каютам. Каюты, понятное дело, чмошные по современным меркам - а для нас, военных моряков-подводников, они были в самый раз, потому что других никаких мы не видели.
Один наш сослуживец, от которого полностью зависело наше тогдашнее продовольственное благосостояние, вёл себя очень нехорошим образом. Подворовывал, короче. Но командира не обходил стороной, делился с ним, поэтому ему всё это сходило с рук. Уверенно держался "на плаву". Например, положенного нам лодочного сухого вина мы не видели. Оно шло напрямую товарищу командиру, а тот был любитель этого дела, читатели знают это ОТСЮДА.
И ещё этим винцом наш мичманюга годков задабривал, были и такие сведения у нас, господ лодочных офицеров. Как-то пошли мы к нашему командиру с челобитной, давайте, товарищ начальник, по справедливости поступать. Мы тоже вино хотим видеть на столе в кают-компании. Обиделся на нас командир, как же, на святое покусились товарищи офицеры. Все наши доводы ни к чему не привели, ему самому мало было. Выгнал нас товарищ командир.
Ладно, не мытьём, так катаньем, именно об этом народная мудрость говорит. Значит, будем работать напрямую с нашим обнаглевшим и зажравшимся продовольственником. Ночью в замочную скважину его каюты, где он мирно посапывал после употребления "своего" вина, впрыснули целый шприц пиридина. Результат - наш герой наутро весь обрыгался без причины.
На следующую ночь операцию повторили. Эффект ещё больший! Результат: что-то заподозрил, но не исправился. Помчался к командиру жаловаться:
- Товарищ командир! Товарищ командир! Меня ночью травят!
И так несколько раз бегал, после каждой такой "обработки". Командир сразу к нам с вопросом:
- Кто там Горбыля (фамилия Горбатов) травит?
Все говорят, мы ничего не знаем, типа того. Понятное дело, мы не дураки, палить самих себя. А я ещё так ехидно и говорю:
- Это у него мания преследования началась. И уже белка посетила от чрезмерного употребления по ночам лодочного вина. И скоро у всех так будет, кто нашим вином злоупотребляет.
Товарищ командир понял мой намёк. Взглянул так злобно, но не сказал больше ни слова. Он вышел, не забыв при этом хорошо так хлопнуть дверью.
Так где же мы смогли взять это страшное оружие справедливости и мести - пиридин? Тогда мой бывший сослуживец, минёр, с которым мы раньше прошли Индийский океан, служил на минно-торпедной базе. Он мне и начислил поллитра этой гадости. И завещал внутри лодки не хранить. Всякое может быть там, например, изменение давления - и эта дрянь выйдет наружу. Ну всё правильно, я и хранил ту бутылку снаружи, в лёгком корпусе.
И при очередном выходе в море эта бутылка пропала. Волны выбили её из-под лёгкого корпуса, и больше мы ее не видели. Но своё положительное действие всё же тот пиридин в конце концов оказал - тот товарищ исправился.
Реальные истории продолжаются, подписывайтесь :)