Предыдущая часть:
Были и другие неудачи, но всё же случаи со счастливым исходом явно превалировали. Шли годы, Роза всё так же трудилась медсестрой в больнице, замуж она не вышла, детей не родила. Какая может быть семья, когда такой дар — тяжело это всё совмещать. Ещё в таборе, среди цыган, где подобные способности считаются большим достоинством, всё возможно, но она навсегда порвала с тем миром, и это правда. Вот кое-что осталось в ней от прошлой жизни: на работу Роза ходила в обычной одежде — джинсы, футболки, платья, сарафаны, но нравились ей длинные юбки, яркие платки, всё то, что видела она вокруг себя с раннего детства в таборе. Потому иногда Роза надевала на себя что-то такое цыганское на прогулку. Так было и в тот день, когда в парке встретила маленькую девочку Катю: стояла посреди аллеи, растерянно озиралась по сторонам. Роза сразу поняла — ребёнок потерялся — и направилась к малышке, чтобы помочь.
Чем ближе она подходила, тем яснее видела тёмную тучу, сгущающуюся над головой девочки: ей грозила опасность. К тому моменту, когда Роза поравнялась с малышкой, она уже не сомневалась — судьба свела их не случайно: крепкая верёвочка, та самая незримая, уже связывала их.
Роза взглянула в широко распахнутые детские глаза — ей нужно было прочесть. Так вот оно что: опасность грозит не девочке, её матери, но маленькие дети очень ещё привязаны к своим мамам, потому Роза и увидела угрозу, нависшую над женщиной, через её дочку. Сложно было понять, в чём дело: кажется, эта женщина была где-то в заперти, вероятно, ей причиняли вред — то ли травили чем-то, то ли ещё что-то, сложно разобрать. Роза уже понимала, что мимо беды маленькой Кати ей не пройти, и потому как могла попыталась объяснить ребёнку всю серьёзность ситуации. К счастью, выяснилось, что у Кати была старшая сестра Настя — тоже ещё ребёнок, но всё же постарше. Роза была уверена, что с помощью Насти она сможет разузнать побольше о том, что происходит с матерью девочек. Только бы сёстры пришли в парк, только бы старшая поверила младшей — потому что иначе где их искать, как спасать их мать.
На следующий день Роза снова была в парке с самого утра — благо, работа сменная. Цыганка почему-то решила, что девочки окажутся здесь именно сегодня — внутреннее чутьё подсказывало, а Роза привыкла ему доверять. И действительно, в конце одной из дорожек она увидела их: Катю и девочку постарше. Роза улыбнулась и поспешила к сёстрам. Катя была рада увидеть свою вчерашнюю знакомую, потрепала малышку по каштановым кудрям — ей было приятно.
Настя — высокая, худенькая, острый колючий взгляд, в нём и испуг, и недоверие. Роза положила девочке руку на плечо, и по телу Насти разлилось спокойствие — та заметно расслабилась, даже улыбка появилась.
— Выяснилось, что мать девочек пропала несколько месяцев назад, — начала Настя, и в её словах сквозила тревога. — Почти сразу же в доме появилась новая няня — красивая, молодая Вика, с ней Сергей, наш отчим, очень уж любезничает. Я догадалась, что между ними роман.
Роза вздохнула — да уж, тут особым даром обладать не нужно, чтобы такое заметить.
— А потом он начал говорить что-то о каких-то важных и долгих делах, которые мать не может оставить, — продолжила Настя, и её голос дрогнул. — Я боюсь... — она всхлипнула вдруг, — вдруг мама умерла, они от нас скрывают.
Девочка произнесла это шёпотом, чтобы младшая сестра не услышала.
— Нет, — тут же откликнулась Роза, — я видела по глазам твоей сестры, что мама ваша жива.
— Ну давай, посмотри в моих глазах, — предложила Настя.
Настя старше — она больше знает и понимает, больше слышит и видит, чем её маленькая сестрёнка, наверняка Роза прочтёт по её глазам важную информацию. Так и получилось: Роза увидела. Она увидела красивого молодого мужчину и девушку модельной внешности — няня и отчим девочек. Настя права — у них роман. Мысли оба думают о деньгах, больших деньгах. Разговоры с врачом — толстый мужчина в белом халате, знакомое лицо: Роза его узнала, это главврач Тимофеевской больницы, Роза видела его пару раз в своём стационаре, он приезжал к их начальнику. Они говорят о той самой женщине, которой грозит опасность — матери Кати и Насти. Та в больнице лежит на кровати, бледная, слабая, жизнь потихоньку, день за днём утекает из неё. Молодой мужчина, супруг женщины, просит придумать новый диагноз — Роза чётко это слышит. Он передаёт главврачу деньги в пухлом конверте.
Настя моргнула — видения исчезли. Больше её глаза ничего не говорили, но Роза уже видела главное, она почти всё поняла. Почти.
— Девочки, скажите, как зовут вашу маму? — попросила Роза.
— Наталья, — ответила Настя. — Наталья Смирнова.
— Хорошо, а теперь идите домой, дальше я сама, — сказала Роза.
— Я с вами, — решительно заявила Настя. — Вам понадобится моя помощь.
— Поверь, ты уже очень помогла, — мягко возразила Роза. — Но как, как мы найдём вас?
— Приходите сюда, только не завтра, — подумала Роза. — Завтра ещё рано. Приходите через неделю, в это же время. К тому моменту я надеюсь что-то выяснить.
— Спасибо, — пролепетала маленькая Катя.
— Спасибо вам огромное, — присоединилась к сестре Настя.
— Для чего? — улыбнулась Роза. — Потом расскажу, а сейчас вам пора.
И не объяснишь же сейчас этим крохам, не расскажешь им про дар, про невидимую верёвочку, про всех тех людей, которым помогла Роза и которым не помогла — им и так много впечатлений и тревог. Девочки, взявшись за руки, побежали к выходу из парка. Прямо в Тимофеевскую больницу — сначала, правда, зашла домой, прихватила свою медсестринскую форму. Так что удалось незамеченной пройти мимо регистратуры — как раз никого не было. Роза знала, как работают в больницах с информацией о пациентах: у них была установлена такая же программа. Цыганке не составило труда вбить в поиск имя — Наталья Смирнова. Да, действительно такая пациентка была в Тимофеевской больнице, лежала она в отделении онкологии, в отдельной палате для самых тяжёлых больных, умирающих по сути.
Роза поспешила туда, в ту самую палату — она надеялась застать Наталью в одиночестве. Так и получилось: на кровати лежала худенькая молодая женщина, очень похожая на Настю — сомнений быть не могло, это мать девочек. Роза окинула её внимательным взглядом, своим особым взглядом: никакой онкологии у женщины не было, это точно — я бы заметила такое. Но организм был полон отравляющих веществ: яд прямо сейчас проникал в вены Натальи через капельницу. Роза подскочила к системе и быстро выдернула иголку из руки женщины.
Наталья открыла глаза, с удивлением посмотрела на Розу и ничего не сказала — видно было, что сил у неё совсем мало. Нашла на тумбочке рядом с кроватью пустой пузырёк и налила туда из капельницы.
— Зачем это? — прошептала Наталья.
— Проверить кое-что надо, — ответила Роза.
Наталья кивнула — она давно уже привыкла к анализам, болезненным процедурам, медицинским манипуляциям: вся жизнь её теперь состояла из этого. Роза тем временем состригла прядь волос женщины и спрятала её в кармане — ей нужно было как можно больше улик.
— Это тоже для анализа? — спросила Наталья.
— Да, — кивнула Роза.
Наталья была в таком состоянии, что не было смысла ей сейчас хоть что-то объяснять — всё потом. Цыганка положила руку на лоб женщины: нет, такое массивное отравление она самостоятельно с помощью своего дара не вылечит, но состояние Натальи хоть немножко облегчит. И действительно, Наталье сразу стало чуть лучше, она улыбнулась и уснула — это был не болезненное забытьё, здоровый сон, дарующий силы и успокоение.
А Роза отправилась дальше — к себе на работу, со своей добычей в сумочке: лекарством из капельницы и прядью волос Натальи. Цыганка уверенно открыла дверь лаборатории — здесь все её знали и уважали, каждому из сотрудников лаборатории когда-то помогла. А начальнице вообще сына спасла: заметила у мальчишки признаки надвигающейся тяжёлой болезни, когда её симптомов ещё и в помине не было, посоветовала обследование пройти — смертельную болезнь поймали в зачаточном состоянии и тут же задавили. Так что начальница лаборатории считала себя пожизненной должницей Розы — сейчас это её расположение как раз и пригодится.
Анализ был готов на следующий же день — результаты оказались именно такими, как ожидала Роза: в капельнице было вредное вещество, если его вводить регулярно малыми дозами, происходит общее отравление организма и в конце концов смерть. Симптомы, которые вызывает яд, схожи внешне с признаками онкологии: человек теряет силы и аппетит, худеет, его постоянно тошнит. Анализ волос показал, что Наталья получает это вещество уже несколько месяцев. Этого было достаточно, чтобы инициировать расследование, и снова пригодились связи Розы.
Она обратилась к Павлу, руководителю оперотдела местного отделения полиции — у них давно были дружеские, тёплые отношения. Роза и ему тоже помогла несколько лет назад: он тогда пил сильно, потерял жену, от него ушла, друзья отвернулись — кому нужен стремящийся в бездну? Роза разглядела тогда печаль на душе Павла, помогла её приглушить, и пагубная страсть к бутылке прошла, как не бывало. Жизнь Павла наладилась: "Если когда-нибудь что-то понадобится, обращайся, не раздумывая". Время от времени ей требовалась её поддержка, потому что печаль его была застарелой, давней, родом из детства — нет-нет и подкрадывается.
Спустя три дня Павел набрал номер Розы — услышав трель мобильника, цыганка сразу поняла: дело решилось. Она и раньше это чувствовала — сон ей сегодня хороший приснился. Павел вызвал цыганку к себе в отделение — она проходила по делу свидетелем и должна была подписать кое-какие отчёты. Роза разбиралась с документами, а Павел тем временем рассказывал ей всё, как было.
— Не перестаю удивляться твоему дару, Роза, — качал он головой. — Меня спасла и спасаешь до сих пор, а тут ещё это дело. Теперь ты хоть скажи, как ты про эту Наталью Смирнову узнала?
— Это всё мой дар, просто, — ответила Роза. Знаешь ведь, не могу я это объяснить так, чтоб все поняли.
— Знаю, — кивнул Павел. — Наталья эта — если б не ты, ещё пара недель, и всё, поздно было бы её спасать.
В Тимофеевскую больницу была отправлена группа: и медики, и сотрудники лаборатории. Была тщательно изучена история болезни Натальи Смирновой — всё там указывало на быстро прогрессирующую онкологию. Но анализы, сделанные независимо, показали совсем иную картину: онкологии не было и в помине. Зато выяснилось, что Наталью несколько месяцев планомерно травят — именно в больнице, под присмотром главврача. Да, ему деньги платили, похоже, речь шла о достаточно крупной сумме — иначе человек на такой должности не пошёл бы на чудовищное преступление. Анализы Натальи были липовыми, лекарства подменяли — всё это происходило под прикрытием главврача и с его же подачи. Остальные сотрудники больницы даже не догадывались.
Сергей начал потихоньку подсыпать в еду супруге то самое вещество, естественно, Наталье поставили страшный диагноз — это была основная деталь плана. Причём лечением женщины взялся заняться сам главврач — что внушало пациентке надежду. Ну а дальше больница, постоянные капельницы, всё ухудшающие состояние. Наталья сама попросила не говорить дочерям о болезни — пусть девочки привыкнут жить без неё, а потом им всё и скажут. Наталья думала, что это будет не так больно, не так травматично. Сергей согласился на это — перед супругой он изображал замечательного отца для девочек, уверял её, что не бросит Катю и Настю, что будет заботиться о них, вырастит девчонок хорошими людьми. Наталья верила ему — а что ещё оставалось, на кого ей было надеяться? Других близких людей рядом с ней не было.
Сергей сам завёл речь о том, чтобы Наталья переписала бизнес на него — мужчина обещал сохранить его до совершеннолетия девочек, до тех пор, пока они сами смогут встать у руля. Разумеется, он не собирался отдавать девчонкам сеть кафе: после гибели Натальи Сергей оформил бы их в детский дом — и хороший доход себе обеспечил бы. Обо всём этом Сергей рассказал следователю на допросе — следователь был профессионалом своего дела и умел выманивать признания. Но старая няня Светлана Петровна, узнав об этой всей истории, оформила на Настю и Катю временную опеку. Цыганка была рада такому повороту событий — нелегко бы пришлось домашним девочкам в казённых стенах.
Придут ли Катя и Настя сегодня в парк или уже и забыли об уговоре — это было бы немудрено, столько событий в их жизнях произошло, столько всего случилось. Девочки пришли, и привела их в парк Светлана Петровна — невысокая, полноватая, с мягким взглядом, от неё исходила тёплая, светлая энергия. Неудивительно, что девочки так любили свою няню.
— Роза, мамочка нашлась! — выпалила Катя и, как и тогда, крепко обняла цыганку.
— Спасибо вам огромное, — улыбнулась Настя. — Мы ведь знаем, кто маму спас.
— Удивительная история, — произнесла Светлана Петровна, внимательно разглядывая Розу. — В голове просто не укладывается, но в жизни вообще много непонятного, необъяснимого.
— А мама в больнице пока, — делилась новостями Катя. — Её лечат, но она уже хорошо себя чувствует, мы к ней ходили вчера. Я так плакала, потому что соскучилась очень.
Роза улыбнулась малышке, погладила по курчавой головке и ощутила то самое чувство: камень с души упал, стало легко и светло. Роза прошла очередное испытание, она снова справилась. Глядя на счастливых девочек, ей хотелось смеяться и танцевать — это был один из тех моментов, когда Роза считала свой дар благословением.