Человек, который сделал себя сам (и немного с помощью кинжала)
Когда мы говорим об итальянском Средневековье, в голове обычно всплывают образы благородных поэтов, вдохновенных художников и суровых, но справедливых правителей. Забудьте. Италия начала XIV века напоминала банку с пауками, в которую кто-то ради шутки бросил горящую петарду. Это был мир, где вчерашний изгнанник завтра мог стать герцогом, а герцог — печальным назиданием на крепостной стене.
И именно в этом прекрасном, яростном и абсолютно безумном мире взошла звезда человека, которым восхищались даже его враги. Джованни Виллани, флорентийский хронист, ненавидел его всей душой, но писал о нем с придыханием. Никколо Макиавелли, спустя два века, вообще сделал его героем своего романа, превратив в идеального государя. Речь идет о Каструччо Кастракани — человеке, который показал всей Европе, что такое настоящая «Realpolitik», когда этого слова еще не существовало.
Банкир с большой дороги
Наш герой родился в Лукке, в семье, которая сегодня назвалась бы «крепкими хозяйственниками». Кастракани были менялами (campsores). Их лавка стояла прямо у собора Святого Мартина, и дела шли неплохо. Дед и отец Каструччо вовремя смекнули, что просто менять монеты — это скучно, и занялись металлургией, работая с железом и серебром в компании с суровыми парнями из Бергамо. К концу XIII века семья прочно стояла на ногах, входила в местную элиту и явно хотела большего.
Чтобы добавить лоска своей фамилии, они приписали себе вторую часть — «дельи Антельминелли». Звучало гордо, намекало на древние корни и позволяло смотреть на соседей свысока. Деньги, как известно, открывают многие двери, а большие деньги позволяют даже купить себе немного истории.
Мать Каструччо, Пучча, происходила из знатного рода. Легенда гласит (а какой великий человек без легенды?), что перед родами ей приснился сон: она рожает не ребенка, а огромное пламя, которое сжигает все вокруг. Метафора, надо сказать, оказалась пророческой. Каструччо действительно поджег Тоскану, да так, что дым было видно из Рима.
Теннис, ссоры и королевская милость
Но сначала судьба решила испытать его на прочность. В Лукке, как и везде в Италии, шло вечное противостояние между «черными» и «белыми» гвельфами. Отец Каструччо оказался не на той стороне баррикад. Семью выставили из города, дом сровняли с землей (стандартная практика тех лет — урбанистика через разрушение), и юный Каструччо оказался в изгнании.
В 20 лет он осиротел. Торговля специями, которой он пытался заниматься, навевала на него тоску. Душа требовала размаха. И он отправился в Англию.
Там, при дворе короля Эдуарда II, молодой итальянец быстро стал своим. Помог ему спорт. Каструччо виртуозно играл в «паллакорда» — предка современного тенниса. Король обожал эту игру, и ловкий луккезе стал его фаворитом. Но горячая итальянская кровь — штука опасная. Во время одной из партий некий английский вельможа (по другим данным — такой же итальянец-эмигрант) имел неосторожность ударить Каструччо кулаком.
Реакция была мгновенной. Каструччо не стал вызывать обидчика на дуэль или писать жалобу. Он просто достал кинжал и отправил хама в лучший мир. Прямо на глазах у короля.
Эдуард II, конечно, любил теннис, но лишать жизни людей у себя во дворце не позволял. Каструччо загремел в Тауэр. От печальной участи его спасла семья и невероятная изворотливость: ему удалось бежать во Фландрию. Позже король его простит, но урок был усвоен: если наносишь удар, делай это наверняка и имей план отхода.
Университеты войны
Во Фландрии Каструччо нашел свое истинное призвание. Там шла война, и Филипп Красивый (король Франции) охотно нанимал итальянцев. Каструччо возглавил небольшой отряд и быстро понял, что старые правила войны меняются.
Он увидел, как французские рыцари, закованные в железо, вязнут в грязи и теряют преимущество под ударами пехоты. Он понял силу дисциплинированного строя, вооруженного длинными пиками. Он осознал, что наемники, которым хорошо платят и дают трофеи, воюют лучше, чем ополченцы, которые думают о своих огородах.
Именно там, в грязных окопах Фландрии, родился тот Каструччо-полководец, который перевернет военное искусство Италии. Он учился устраивать засады, использовать местность и, главное, никогда не лезть на рожон без нужды. «Доблесть — это хорошо, но хитрость дешевле обходится», — мог бы сказать он.
Возвращение короля (ну, почти)
В 1304 году Каструччо вернулся в Италию. Он был уже не просто сыном менялы, а опытным кондотьером с репутацией человека, который решает проблемы. А проблем в Италии хватало.
Он успел повоевать за Висконти в Ломбардии, послужить Скалигерам в Вероне и даже побыть коннетаблем в венецианской Истрии. Но его тянуло домой, в Тоскану.
Тандем с Угуччоне
В 1313 году в Италию спустился император Генрих VII, надежда всех гибеллинов (сторонников Империи против Папы). Каструччо немедленно примкнул к имперской партии. Там он встретил родственную душу — Угуччоне делла Фаджола, сурового вояку, который держал в страхе половину Тосканы.
Вместе они провернули блестящую операцию по захвату Лукки. Каструччо, как говорят, лично участвовал в изъятии церковных сокровищ из храма Сан-Фредиано. Золото предназначалось для Папы, но Каструччо решил, что ему оно нужнее. За это он получил свою первую (но далеко не последнюю) церковную анафему. Подумаешь, велика беда. Зато у него теперь были деньги, чтобы платить солдатам.
Битва при Монтекатини: кто здесь главный?
В 1315 году произошла знаменитая битва при Монтекатини. Флорентийцы и неаполитанские анжуйцы собрали огромную армию, чтобы раздавить гибеллинов. Угуччоне командовал объединенными силами Пизы и Лукки.
Битва была ожесточенной. Каструччо командовал отрядом из 40 рыцарей и 1000 пехотинцев. Многие историки (особенно те, кто симпатизировал нашему герою) утверждали, что именно его маневры решили исход дела. Угуччоне, конечно, приписал победу себе, но слава Каструччо начала затмевать славу его начальника.
И тут началась политика. Каструччо был молод, популярен и умен. Угуччоне был стар, подозрителен и завистлив. Конфликт был неизбежен.
Ужин, который пошел не по плану
Угуччоне решил проблему в классическом стиле тиранов: он приказал своему сыну Нери, который был наместником в Лукке, пригласить Каструччо на ужин и... ну, вы понимаете.
Нери пригласил. Каструччо пришел. Его схватили, заковали в цепи. Но пойти до конца не решились. Нери испугался народного гнева — Каструччо в Лукке обожали. Пока Нери мялся, ожидая приезда папы, в городе вспыхнуло восстание. Народ требовал освободить своего любимца.
Угуччоне, узнав о бунте, бросился из Пизы в Лукку наводить порядок. Но как только он вышел за ворота, в Пизе тоже началось восстание. Старый тиран оказался на улице — без городов, без армии и без перспектив.
А Каструччо? Его освободили прямо из темницы, еще в кандалах. И народ тут же, не отходя от кассы, провозгласил его пожизненным капитаном и защитником города. Так вчерашний узник стал правителем государства. Судьба любит смелых.
Мечта о тосканском королевстве
Получив власть, Каструччо развернулся во всю мощь. Он не хотел быть просто мэром Лукки. Он хотел создать государство. Сильное, централизованное, современное.
Он начал с зачистки оппозиции. Семейство Поджо (или Авогадро, источники путаются, но суть одна), которое посмело бунтовать, было устранено с политической арены окончательно и бесповоротно. Каструччо построил в городе огромную крепость — Августу. Это был город в городе: 29 башен, казармы, склады. Оттуда он мог контролировать Лукку, не боясь удара в спину.
Война нервов
Главным врагом была Флоренция. Богатая, надменная, гвельфская Флоренция. Каструччо понимал, что в лобовом столкновении с этим гигантом у него мало шансов. Поэтому он выбрал тактику «тысячи порезов».
Он не давал флорентийцам покоя. Его отряды жгли деревни, перекрывали дороги, захватывали замки. Он изматывал противника, заставляя его тратить огромные деньги на наемников, которые ничего не могли сделать с летучими отрядами луккезцев.
В 1325 году Каструччо взял Пистою. Это была пощечина Флоренции. Гвельфы в ярости собрали огромную армию — 17 тысяч человек, цвет рыцарства, наемники со всей Европы. Командовал ими Рамон де Кардона, испанский генерал с безупречной репутацией.
Шедевр при Альтопашо
23 сентября 1325 года армии встретились при Альтопашо. Это был «Аустерлиц» Каструччо.
Кардона был уверен в победе. У него было больше людей, больше конницы. Он стоял лагерем в болотистой местности, полагая, что враг не решится атаковать.
Каструччо действовал стремительно. Он не стал выстраивать долгие линии. Он создал мощный ударный кулак в центре и ударил в стык вражеских порядков. Одновременно его кавалерия перекрыла мост у Каппьяно — единственный путь к отступлению.
Это был разгром. Флорентийская пехота, зажатая между болотом и конницей Каструччо, запаниковала. Рыцари, видя бегство пехоты, тоже дрогнули. Начался хаос. Многие нашли свой конец в болотах, тысячи попали в плен. Сам блистательный Кардона оказался в руках победителя.
Триумф воли (и юмора)
После победы Каструччо подошел к стенам Флоренции. Он не стал штурмовать город — сил для осады миллионника у него все-таки не было. Зато он устроил шоу.
Под стенами города, на глазах у бессильных защитников, он провел «палио» — скачки. Но не простые. В одном забеге участвовали всадники, в другом — пешеходы, а в третьем... скажем так, дамы с пониженной социальной ответственностью. Это было неслыханное унижение для гордых флорентийцев.
Каструччо даже начал чеканить свою монету — «каструччино», прямо на виду у врага. Он показывал: «Я здесь хозяин, и вы ничего не можете мне сделать».
В Лукку он вернулся как римский император. Впереди вели пленного Кардону, за ним везли захваченные знамена (волоча их по пыли) и флорентийский «карроччо» — священную повозку с колоколом, символ городской свободы. Колокол, кстати, был без языка — тонкий намек на то, что Флоренция теперь должна молчать.
Почти король: трагический финал
Каструччо был на пике. Он контролировал Лукку, Пизу, Пистою, побережье Лигурии. Он фактически создал прообраз территориального государства в Тоскане. Ему оставалось сделать последний шаг.
В 1327 году в Италию прибыл Людовик Баварский. Каструччо встретил его как дорогого гостя. В Риме, куда они вошли вместе, Людовик короновался императором, а Каструччо получил титул герцога Лукки, Пистои, Луни и Вольтерры. Он стал сенатором Рима и знаменосцем Империи. На его плаще было вышито: «Тот, кем Бог хочет, я есмь».
Казалось, еще немного — и он станет королем Тосканы. Флоренция трепетала.
Роковой комар
Но у истории свое чувство юмора. В разгар осады Пистои, в августе 1328 года, Каструччо почувствовал недомогание. Он был человеком железного здоровья, привыкшим к лишениям походной жизни. Он не обратил внимания на жар.
Но жар усиливался. Это была малярия — бич тех мест. Или, как шептали злые языки, яд. 3 сентября 1328 года, в возрасте 47 лет, величайший полководец своего времени скончался.
Перед смертью он, по легенде, сказал: «Я хотел бы умереть как Цезарь». Что ж, в каком-то смысле так и вышло. Он ушел непобежденным, оставив после себя вакуум, который никто не смог заполнить.
Наследие
После его смерти его "империя" рассыпалась как карточный домик. Сыновья не унаследовали талантов отца. Флоренция вернула свои земли. Лукка потеряла былое величие.
Но память осталась. Каструччо Кастракани стал символом новой эпохи. Он был первым «современным» государем — жестким, но эффективным, циничным, но блестящим. Он показал, что происхождение значит меньше, чем талант и воля.
Висконти, Сфорца, Медичи — все они пойдут по пути, который проложил этот рыжий волк из Лукки. Он был кондотьером, который стал герцогом. Игроком в теннис, который обыграл королей. И человеком, который заставил историю играть по своим правилам.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера