Часть дануэйров, тех, что были наиболее непримиримы к новому владычеству нимейцев и сайхетов (которые объединились в борьбе с Дан-а-Утль в довольно противоестественный союз, учитывая историю их взаимоотношений), отправилась на запад, бросив свои крепости, дворцы и дома. Ситуацию даже не сгладил тот факт, что на большинстве территорий, разделённых между союзниками на сферы влияния, формальное управление осуществляли дануэйры, присягнувшие на верность новым повелителям. В любом случае, решившие уйти их рассматривали, как подчиняющихся внешним силам, а значит, и иметь с ними дела было нельзя.
И это было названо Вторым Исходом.
Да, история имеет свойство повторяться. Когда-то очень и очень давно дануэйры пришли на западный берег Срединного океана, переплыв его на своих длинных кораблях, несмотря на все шторма и бури, которые им пришлось преодолеть на своём пути. Но смерть в море от голода, жажды и морских чудовищ тогда казалась им менее неприглядной, чем гибель от надвигающейся с востока угрозы. В те далёкие времена будущие основатели империи Дан-а-Утль тоже спасались от наступающего врага, и собрав последние силы, оружие и припасы, совершив обряды жертвоприношений богам и оставив больных и калек прикрывать отход основных сил, они отплыли на запад - в полную неизвестность, ибо о Западном береге Срединного океана в те времена не имелось никаких достоверных сведений, кроме мифов, легенд и преданий. А им, согласитесь, веры немного.
Но тогда дануэйры были абсолютно уверены, что неизвестность намного лучше гарантированной смерти и решили, что хуже им уже точно не будет. В те далёкие времена боги удачи оказались на их стороне и проявили к ним свою благосклонность. Руководствуясь какими-то своими, понятными лишь богам мотивами, они решили, что дануэйры достойны ещё одной возможности на создание своей империи. Более того, спустя десятилетия после Исхода дануэйры смогли вернуться на Восточный берег Срединного океана, но не для того, чтобы остаться здесь навсегда (они были довольны их новым домом), но для того, чтобы отомстить своим врагам, и насладиться видами уже их горящих городов, которые превратились в огромные погребальные костры.
Но по прошествии веков уже сами дануэйры, в расширении влияния которых увидели угрозу их северные и заморские соседи, после целой череды войн, растянувшихся не на один десяток лет, потерпели поражение в решающей битве на равнинах Карасай.
И вот, как в давние времена, часть их снова ушла на запад, за хребет Ат-аль-Науб, спасая себя, свою историю, свои обычаи и самобытность, а часть всё-таки осталась жить под властью своих победителей. Кто-то даже говорил, что они хотели найи, а, может быть, и нашли Уру-хетов, потомков древнего народа, что когда-то возвели Чёрные столпы в Великой пустыни.
Те же дануэйры, что решили остаться – кто бы что ни говорил, это была большая часть народа, что решил всё-таки жить в своих городах, выбрав, как и казалось, меньшее зло и подчиняясь новым законам, или делая вид, что подчиняется, но решив, что внезапное переселение не для них.
Люди и даже народы меняются, и в этом нет секрета, и дануэйры, проигравшие битву на равнинах Карасай, были далеко не теми же дануэйрами, что когда-то заселили практически весь западный берег с севера и до юга, покорив множество разрозненных прибрежных древних городов-государств и племён, с которыми, если те признавали их власть, впоследствии и смешались.
Такова лишь малая часть истории дануэйров. Мало кто знает, что случилось с теми из них, кто предпочёл уйти на запад после поражения от нимейцев и сайхетов, но то, что произошло спустя пятнадцать лет после того, как остатки империи Дан-а-Утль были захвачены нимейцами и сайхетами, – известно, хотя и эти сведение обросли предположениями и догадками.
«Сказание о Западном береге: взлет и падение Дан-а-Утль»
***
Атльтан и Дейр покинули трактир и направились к стойлу, где под присмотром служек их ждали четыре дертейя: два под седлом и два навьюченных припасами, так как их хозяева планировали уйти далее на юг и на запад, где ожидали найти соратников в своём деле.
Солнце уже опустилось за горизонт, на небе рассыпались мерцающими бриллиантами звёзды, а улицы осветились редкими факелами и масляными лампами, которые собственники домов обязаны были выставлять на ночь за свой счёт. Благо пропитанные маслом ветошь факелов и фитили ламп горели хоть и не сильно ярко, но довольно долго, что позволяло жителям существенно экономить средства.
Отвязав животных и убедившись, что служки при трактире их накормили и напоили, два путника не стали садиться на них верхом, а неспешно повели их, стараясь избгать основных путей, по сумрачным улочкам и переулкам города под уздцы, так как до места их ночлега было не так уж и далеко.
Они могли бы остаться ночевать в том же трактире, где решили поужинать. так как там имелись комнаты для постояльцев, но предпочли снять жильё у проверенного человека, что в их текущем положении выглядело обоснованной мерой предосторожности.
- Царевич, – спустя некоторое время вполголоса произнёс Атльтан, – не оборачивайся и, как только я скажу, прыгай в седло и скачи прочь из города. Ты знаешь куда, но будь осторожен.
- Что? Почему? – не понял молодой дануэйр и еле сдержался, чтобы не обернуться.
- За нами следят от самого трактира. Просто выполняйте указания своего телохранителя, – гораздо более настойчивым тоном произнёс Атльтан. – Позвольте мне делать свою работу, делать которую я поклялся вашей матери.
Они прошли ещё с несколько десятков шагов до очередного узкого, но длинного проулка, который, как знал, Атльтан ведёт к широкой улице, а та уже выведет к окраине города.
- Давайте! – приказал телохранитель, как только они завернули за угол и на время пропали из вида преследователей.
Молодой царевич сходу запрыгнул в седло и пришпорив дертейя, рванул прочь, на выходе из проулка с противоположной стороны сбив с ног того самого пьяницу, который внезапно оказался на удивление трезв.
Тот очень быстро пришёл в себя и вскочил на ноги, видимо удар пришёлся по касательной, выхватил, до того спрятанный в складках одежды, длинный кинжал и неспешно направился в сторону телохранителя – тоже хорошая добыча, которую можно будет заставить говорить, раз уж главная цель сумела улизнуть.
Словно почувствовав, что их обнаружили, в проулок вбежали наёмники, те, что выдавали себя за гонцов (хотя не исключено, что они ими и являлись, обычное дело для тайной канцелярии Нимейской республики), но наткнулись лишь на одного Атльтана, трёх дертейев, и перекрывшего выход из проулка соглядатая с кинжалом.
Атльтан был взят в клещи, а узкий проулок не позволял в полную меру использовать дертейев, сейчас они даже больше мешали, впрочем, не только ему одному.
Что ж, если и пришло время продать свою жизнь, то сделать это стоит по максимально высокой цене, решил Атльтан.
Он выкрикнул какую-то команду, с размаху шлёпнул ближайшего дертейя по крупу, и тот, увлекая за собой сородичей рванул в сторону «пьяницы» с кинжалом, который в пору было бы называть коротким мечом.
Одновременно с этим телохранитель царевича резким, но выверенным движением выхватил слегка изогнутый меч из ножен и сходу ударил рукоятью по челюсти подскочившего нимейца, что решил первым испытать сегодня удачу в схватке с ним.
Раздался хруст сломанных зубов и нимеец отпрянув, рухнул на землю.
Следующим выпадом Атльтан вполне мог бы прекратить жизненный путь псевдогонца, но под удар его меча подставил свой клинок второй нимеец, и их соприкоснувшиеся клинки наполнили проулок ярким звоном металла.
Атльтан в уме даже восхитился таким поведением своих врагов, ведь не каждый наёмник станет спасать другого, рискуя собственной жизнью. Впрочем, не исключено, что нимейцем управляли вполне себе прагматические соображения: двое против одного всяко лучше, чем один на один, да к тому же против человека, который уже много лет, и вполне успешно, занимался охраной беглого царевича.
Отскочив на шаг, Атльтан сорвал с себя плащ и несколькими ловкими движениями намотал его на левую руку, предполагая использовать его в качестве импровизированного щита. От ушиба ткань не защитит, но в сочетании с лёгкой кольчугой, скрывающейся под рукавом куртки, погасить удар за счёт складок вполне сможет, ткань хорошая, и кольчуга тоже.
Первый нимейский гонец, выплёвывая кровавые осколки зубов, вскочил и снова ринулся в бой, яростно нанося один удар за другим, при этом, как отметил Атльтан, он больше пытался ранить его, чем нанести смертельный удар. Второй тоже включился в схватку и плащ, намотанный на руку, пригодился как нельзя кстати.
Что ж, если они стремятся взять его живым, то им же хуже, но следует помнить, что в горячке боя всё возможно и рассчитывать на то, что наёмники будут до конца следовать полученным приказам, не стоит.
За его спиной шумели взбудораженные дертейи, не давая пройти третьему наёмнику, - умные животные.
Понимая, что в любой момент тот может ударить со спины, Атльтан хотел прорваться через двух нимейцев, чтобы все трое врагов оказались по одну сторону проулка, развернуться в ряд сразу трём бойцам здесь было невозможно, что могло дать ему тактическое преимущество.
Достав из ножен по ходу схватки кинжал, Атльтан умело парировал выпады сразу с двух сторон, одновременно используя намотанный на руку плащ в качестве импровизированного щита, если отвести удар клинком не получалось.
В этот момент, проскочивший, наконец, между брыкающимися животными и стеной дома наёмник побежал в сторону Атльтана. Когда он был на расстоянии нескольких шагов, он замахнулся своим оружием, приготовившись нанести удар, но не лезвием а обухом, по всей видимости, намереваясь оглушить телохранителя.
Короткий свист заставил его на мгновение замереть на месте с поднятой для удара рукой, и тут же с хрипом упасть на запылённую землю. Из его спины торчал короткий болт с чёрным оперением, а в самом конце проулка с арбалетом в руках стоял Дейр.
Не выпуская из вида наступающих нимейцев, Атльтан, уголком глаза увидел бегущего к нему царевича. Про себя он выругался, отметив его непослушание. Но, тем не менее, теперь их было двое против двоих.
Дейр отбросил арбалет, и, достав меч из ножен, очень быстро оказался рядом со своим телохранителем.
- О послушании и следовании приказам поговорим позже, - произнёс сквозь зубы Атльтан. – Тебе ещё есть чему поучиться, царевич!
Они с нимейцами стояли друг против друга, явно выверяя следующий выпад, чтобы нанести или, наоборот, отразить удар.
- Как не бросать друга в беде, например? - усмехнулся Дейр, перехватывая меч поудобнее и по примеру своего телохранителя взяв в левую руку кинжал.
Казалось, что нимейцы, потеряв численное превосходство и эффект внезапности, раздумывали, стоит ли игра свеч и не проще ли им теперь ретироваться прочь, но это было совсем не так. Да они пытались, упустив царевича, схватить его телохранителя, чтобы выпытать место нахождения наследника престола. Вот только приказ у них был однозначный: не имея возможности взять наследника трона живым, они имели полное право его убить. Что ж, премиальные были бы чуть меньше, но и их бы им хватило с лихвой, и это не считая повышения по службе сразу через несколько ступеней.
Так что два нимейца, которые прикрывались личинами республиканских гонцов, сейчас раздумывали, как бы им вывести из игры уж больно опытного телохранителя, который смог вычислить их слежку и относительно легко отбиться от первой атаки, а уж если в ходе поединка царевич погибнет, то так тому и быть.
И вот один из них, видимо надеясь на то, что его напарник поймёт его замысел, решился атаковать.
Его меч, после обманного движения, которое Атльтан распознал чуть позже чем следовало, полоснул того по плечу, распоров рукав и обнажив кольца лёгкой кольчуги, брони, которую два скрывающихся человека надевали под куртки почти каждый раз, когда покидали своё очередное временное пристанище.
Но внезапно брошенный царевичем кинжал не позволил нимейцу завершить атаку и помешал сделать выпад второму наёмнику, заставив того увернуться от летящего оружия. Атльтан воспользовался секундной заминкой и начал атаку сразу на двоих наёмников, показывая всё мастерство школы мечников, которую он прошёл ещё, когда служил в гвардии убитого нимейцами императора.
Медленно, но верно, оставив за спиной царевича, он заставлял врагов отступать назад по проулку, не давая им собраться с мыслями и подготовиться к атаке. Он выжидал подходящий момент и такой настал, когда один из нимейцев, наконец, потерял равновесие, отражая очередной удар Атльтана, повалился на землю. И это дало отличную возможность не добить упавшего врага, что влекло опасность, как для Атльтана, так и для царевича, но разобраться с тем наёмником, который ещё стоял на ногах.
Выпад был настолько стремителен, что он даже не успел понять, что же произошло, просто его голова внезапно отделилась от тела и с глухим звуком ударилась о землю, откатившись чуть в сторону. Глаза на отрубленной голове, казалось, с досадой проследили за своим осевшим телом, и несколько раз моргнув, сомкнули веки уже навсегда.
Упавший нимеец кувырком через себя оказался на ногах, но вместо того, чтобы сбежать с места проигранной схватки, ринулся в новую атаку, пытаясь дотянуться до Дейра. Но Атльтан с разворота рубанул мечом по его ноге, перерубив связки под коленом, и нимеец рухнул, в паре шагов от царевича, который тут же наступил каблуком на его руку, заставив кисть разжаться и выпустить эфес меча.
Запыхавшиеся после скоротечной схватки, они подхватили раненого врага и поставили его на колени. Нимейский гонец бросла полные ненависти взгляды то на одного, то на другого.
- Надо разговорить его, – предложил Дейр.
- Зачем? Мы и так знаем, кто его послал, – возразил Атльтан. – Нимейская республика не успокоится, пока не достанет тебя, царевич.
- Надо понять, как они вышли на нас, – парировал Дейр.
- Согласен, но у нс нет времени. Скоро здесь будет городская стража, уверен, что о драке уже донесли. Слишком мы нашумели.
Царевич задумался, пожал плечами.
- Тогда в нём нет никакой пользы для нас, – на удивление спокойным голосом произнёс Дейр и приготовился занести меч для удара.
- Погоди! – остановил его Атльтан. - В убийстве поверженного врага нет чести, царевич.
- Он подтвердит, что видел нас, Атльтан, его нельзя оставлять в живых.
- Сама их смерть уже говорит о том, что они нас обнаружили. Лучшее, что мы можем сделать сейчас, это как можно быстрее покинуть город.
- Они только что хотели меня убить!
- Это скользкий путь, Дейр, поверь. Не каждый сможет на нём устоять.
- Но они только что хотели убить меня, Атльтан. Они убили моего отца. Они... Убили... Мою мать! – ледяным голосом произнёс Дейр, а нимеец лишь осклабился в улыбке, вложив в неё всё презрение, которое только мог.
Нимеец, на удивление, не просил сохранить ему жизнь, не молил о пощаде и уж, тем более, не предлагал перейти на их сторону.
Глядя в глаза раненого врага, Дейр невольно восхитился тому, как тот предан своей республике и своим идеалам, какими бы они ни были.
Но это были идеалы, в число которых предательство не входило. И взгляд нимейца не предвещал ничего подобного. Рассчитывать на то, что он внезапно переметнётся на их сторону не приходилось. И от этого сердце в груди Дейра сжималось особенно сильно. Было больно и неприятно. И боль эта требовала лекарства.
- Царевич!
Атльтан поразился тому, как Дейр молниреносно осуществил удар. Любому другому для этого необходимо было учиться очень долго, гораздо дольше, чем его учил он сам, но Дэйр был уверен и быстр.
Лезвие острого меча совершило всего лишь одно движение, обозначив невидимую дугу.
Казалось ничего не произошло и нимеец продолжает всё также надменно улыбаться, глядя на своих победителей... Но в следующий миг на его шее появилась красная полоска, из которой выступил маленькие круглые капельки, и тут же его голова отделилась от телам и с глухим звуком упала в дорожную пыль.
Тело простояло на коленях ещё пару секунд и завалилось на бок.
Два обезглавленных тела за несколько минут, вот уж стража будет недовольна. Как и наместник.
- Теперь мы можем уходить, – произнёс Дейр, вытирая меч.
Да, царевич, – согласился его телохранитель, глядя на тело казнённого нимейца. – Теперь мы можем уходить.
Вдалеке послышались звуки приближающейся городской стражи, которым уже кто-то успел сообщить о кровопролитной стычке в проулке.
- Мы не можем ночевать там, где планировали, - сообщил Атльтан.
- Если бы нас ждала там засада, на нас бы не стали нападать здесь, а довели бы до ночлега, - резонно возразил Дейр.
- Верно, - согласился Атльтан, - но городская стража будет шерстить ближайшие кварталы на предмет ночных путников. Они очень быстрой выйдут на наше убежище. Слышишь, они уже идут сюда. И если даже наше прибежище не раскрыто, лучше пусть таковым и остаётся.
Шум доспехов и бряцающего оружия становился всё ближе.
Вскочив на спины дертейев, они быстро, но не бегом направились в противоположную от приближающейся стражи сторону.
***
Проснувшись, я достал из рюкзака маленький стеклянный сосуд, в котором багровыми искрами переливался песок. А вы думали, что я использовал всё, что у меня было, когда бросил его в морду тому дайхету-предателю (О, как же он вопил, когда так называемый песок съедал его заживо!)?
Не-не. Я проснулся совсем другим человеком, но я проснулся собой.