Дождь барабанил по асфальту, когда я подошла к подъезду нового дома. Сумка с продуктами оттягивала плечо, а в голове крутились мысли о предстоящем ужине с Сергеем. Мы встречались уже полгода, и сегодня он впервые пригласил меня к себе домой.
У входа меня остановила полная женщина лет шестидесяти в клетчатом халате. Консьержка внимательно оглядела меня с ног до головы.
— Простите, девушка, а вы к кому? — строго спросила она.
— К Ремизову, в сто седьмую квартиру, — ответила я, поправляя намокшие волосы.
Лицо консьержки вытянулось. Она покачала головой и тяжело вздохнула.
— Ох, милочка... А вы знаете, что за этот месяц вы уже третья жена к нему приходите?
Слова ударили как обухом по голове. Сумка выскользнула из рук, апельсины покатились по полу.
— Что вы сказали? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Да вот так и говорю. Первая была неделю назад — высокая такая, блондинка. Плакала потом у меня в каморке, рассказывала, что свадьбу уже назначили, а он ей заявил, что передумал жениться. Вторая позавчера приезжала — рыженькая, с ребенком маленьким. Тоже слезы, тоже история про обручальные кольца и планы на будущее.
Консьержка собрала мои апельсины и протянула их мне.
— Меня Анной Петровной зовут. Тридцать лет в этом доме работаю, всех жильцов как родных знаю. И вот скажу вам честно — этот ваш Сергей Николаевич редкий подлец. Молодой еще, красивый, работает где-то в офисе хорошо зарабатывает. Только сердца у него нет.
Я опустилась на лавочку в холле, не веря услышанному. Сергей казался таким искренним, таким заботливым. Он дарил цветы, говорил комплименты, планировал с нами совместное будущее. Еще вчера мы выбирали обои для его спальни, и он шутил, что скоро они станут нашими.
— Может быть, вы ошибаетесь? — слабо возразила я. — Возможно, это были просто знакомые или коллеги?
Анна Петровна покачала седой головой.
— Девочка, да у меня глаз наметанный. Сорок лет замужем была, покойный муж дорогой. Знаю я, как женщина влюбленная выглядит, как она к мужчине идет. И знаю, как она потом уходит — со слезами, с разбитым сердцем.
Она присела рядом со мной, и я почувствовала запах ее дешевых духов и домашней выпечки.
— Вот смотрите, та блондинка рассказывала мне, что познакомились они через интернет. Он ей три месяца красивые слова говорил, в рестораны водил, подарки дарил. А когда она квартиру свою продать собралась, чтобы к нему переехать, он вдруг холодным стал. Сказал, что не готов к серьезным отношениям.
У меня потемнело в глазах. Мы с Сергеем тоже познакомились через сайт знакомств. И я тоже думала о продаже своей однушки на окраине.
— А вторая? — спросила я дрожащим голосом.
— Та вообще история печальная. Марина ее звали. Разведенная, с сыночком семи лет. Сергей Николаевич к ним в гости ездил, с мальчишкой в футбол гонял, обещал стать настоящим отцом. Ребенок к нему привязался сильно, папой называл. А потом раз — и все кончено. Сказал, что чужие дети ему не нужны.
Слезы катились по щекам, размывая тушь. Я думала о наших разговорах, о том, как Сергей расспрашивал про мою работу бухгалтера, про зарплату, про накопления. Как интересовался, живу ли я одна, есть ли родственники.
— Простите, а почему вы мне это рассказываете? — всхлипнула я.
Анна Петровна погладила меня по плечу материнским жестом.
— А потому что устала я на это смотреть. Совесть замучила. Думала сначала — не мое дело, не лезу в чужую жизнь. Но когда вижу, как девушки плачут, сердце кровью обливается. У меня самой дочка есть, в другом городе живет. Представляю, как бы я переживала, если бы с ней такое случилось.
Она достала из кармана халата скомканный платочек и протянула мне.
— Знаете, а ведь и четвертая уже намечается. Вчера звонил кому-то, назначал встречу на завтра. Молодую голос, веселый такой. Наверное, еще одну жертву подцепил.
Гнев медленно вытеснял боль. Я вытерла глаза и встала с лавочки.
— Анна Петровна, а вы его адрес точно знаете?
— Конечно знаю. Сто седьмая квартира, девятый этаж. Только зачем вам туда идти? Нервы себе тратить?
— Мне нужно кое-что выяснить, — твердо сказала я.
Поднимаясь в лифте, я обдумывала план. Сергей ждал меня к семи, сейчас было половина седьмого. Времени достаточно, чтобы все обдумать.
Дверь квартиры открылась сразу после звонка. Сергей стоял в дорогой домашней рубашке, улыбался и протягивал руки для объятий.
— Наташка, наконец-то! Я уже заждался. Вина открыл, салатик приготовил...
Я прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам. Обстановка дорогая, вкусная. На столе действительно стояли бокалы и горели свечи.
— Серега, мне нужно кое-что у тебя спросить, — начала я, садясь на диван.
— Конечно, солнышко, спрашивай что угодно, — он плюхнулся рядом и обнял за плечи.
— Расскажи мне про Марину.
Его рука дернулась, улыбка исчезла с лица.
— Какую Марину? Я не знаю никакой Марины.
— Ту, что приходила к тебе позавчера. С ребенком. Которого ты папой называть учил.
Сергей резко встал и отошел к окну. Несколько секунд молчал, потом обернулся.
— Кто тебе это сказал? Консьержка эта старая? Она всех жильцов достала своим любопытством.
— Значит, правда? — спросила я, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Наташ, ну что ты себе надумала? Была одна знакомая, да. Но между нами ничего серьезного не было. Просто дружили, проводили время.
— А блондинка неделю назад тоже просто знакомая была? Та, что квартиру продавать собиралась?
Лицо Сергея стало каменным. Он подошел к бару, налил себе виски и залпом выпил.
— Откуда ты все это знаешь?
— Не важно откуда. Важно то, что это правда. И я хочу понять — что со мной было бы дальше? Тоже бы квартиру продала, переехала к тебе, а потом ты бы меня выгнал?
Он поставил стакан на стол и обернулся ко мне. В глазах не было ни стыда, ни раскаяния — только раздражение.
— Наташа, ты взрослая женщина. Неужели ты действительно верила в эти сказки про любовь до гроба? Мы хорошо проводили время, и все. Я никому ничего не обещал.
— Как не обещал? — воскликнула я. — А кольца, которые мы вчера смотрели? А разговоры о свадьбе? А планы на отпуск?
— Это просто слова, — пожал плечами Сергей. — Женщины любят их слушать. Я думал, ты понимаешь, что это игра.
Я встала и направилась к двери. В прихожей обернулась:
— А завтра у тебя следующая игра намечена?
Он не ответил, только усмехнулся.
Спускаясь по лестнице, я думала о том, сколько еще девушек пройдут через эту боль. Анна Петровна ждала меня внизу с чашкой горячего чая.
— Ну что, выяснили? — участливо спросила она.
— Выяснила. Вы были правы во всем.
Мы пили чай в ее маленькой каморке, заставленной цветами и семейными фотографиями. Анна Петровна рассказывала о своей дочке, о внуках, а я думала о том, как же я могла так ошибиться в человеке.
— Знаете, а ведь можно что-то с этим сделать, — неожиданно сказала консьержка.
— Что вы имеете в виду?
— А то и имею в виду, что завтра придет следующая девочка. И я ее тоже предупрежу. И всех остальных буду предупреждать. Пусть знает, с кем дело имеет.
— А вдруг он на вас пожалуется управляющей компании?
Анна Петровна махнула рукой.
— Да пусть жалуется. За тридцать лет работы я ни одного взыскания не получила. А если уволят — так я уже и на пенсию собираюсь. Зато совесть чиста будет.
Я достала из сумки блокнот и написала свой телефон.
— Анна Петровна, если что-то понадобится — звоните. А может, мы вместе что-нибудь придумаем.
На следующий день она действительно позвонила.
— Наташенька, а ведь пришла та девочка! Молоденькая такая, лет двадцати пяти. Я ей все рассказала. Сначала не поверила, потом расплакалась. Оказывается, уже полгода с ним встречается, работу хорошую бросила, потому что он обещал содержать.
— И что она решила?
— А то и решила, что поднимется к нему и все выскажет. И меня попросила номера тех двух девочек дать — Марины и Светы-блондинки.
Через неделю Анна Петровна рассказала мне, что Сергей въехал. Оказывается, Марина записала на диктофон их последний разговор, где он признался, что специально приближается к женщинам ради денег. Девушки решили подать коллективное заявление в полицию.
А еще через месяц консьержка сообщила, что квартира выставлена на продажу.
— Видно, неуютно ему стало жить, когда все его секреты наружу вышли, — довольно сказала она. — Слухи быстро расходятся, соседи косо смотреть стали.
Я часто думаю о том дождливом вечере, когда Анна Петровна остановила меня у подъезда. Возможно, я была бы сейчас без квартиры, без работы, с разбитым сердцем. А может, и вовсе натворила бы глупостей от отчаяния.
Иногда помощь приходит оттуда, откуда не ждешь. От незнакомого человека, которому просто не все равно. От консьержки в клетчатом халате, которая решила, что молчать больше нельзя.
Личная жизнь исторических личностей хранит больше тайн, чем кажется. Узнавайте их первыми — подписывайтесь! https://dzen.ru/great_secrets