Я заказала такси в половине одиннадцатого вечера, стоя у входа в ресторан и кутаясь в лёгкую куртку. Октябрьский ветер задувал под подол платья, а каблуки нещадно натирали пятки. Корпоратив удался — в том смысле, что я напилась шампанского, наслушалась комплиментов от женатых коллег и окончательно поняла, что моя жизнь катится в тупик.
Тридцать два года. Карьера менеджера среднего звена. Съёмная квартира. Три года как одна после развода. И вечера пятницы, которые я провожу на корпоративах, потому что дома меня ждёт только кот Барсик и недосмотренный сериал.
«Лада Веста, белая, номер... будет через три минуты» — высветилось в приложении.
Я достала зеркальце, поправила размазавшуюся тушь. В отражении смотрела уставшая женщина с потухшими глазами. Когда я успела стать такой?
Машина подкатила ровно через три минуты. Я плюхнулась на заднее сиденье, назвала адрес.
— Добрый вечер, — раздался из-за руля низкий, чуть хрипловатый голос.
Я машинально глянула в зеркало заднего вида и встретилась взглядом с водителем.
Первое, что бросилось в глаза — это не был дедушка-пенсионер или вечно озлобленный мужик средних лет, как обычно. Передо мной сидел мужчина примерно моего возраста, может чуть старше. Тёмные волосы, чуть вьющиеся на затылке. Правильные черты лица. И глаза — серо-голубые, с искринками смеха в уголках.
— Добрый, — буркнула я, отворачиваясь к окну.
Поехали. Первые минут пять молчали. Играла какая-то приятная музыка — не попса, не шансон. Что-то джазовое, ненавязчивое.
— Хороший вечер был? — нарушил он тишину.
— Корпоратив, — коротко ответила я.
— По лицу вижу — зажигали.
Я хмыкнула.
— Да уж. Зажигала так, что хочется только одного — добраться до дивана и больше никогда не вставать.
— Понимаю. Сам иногда так с утренних смен встаю.
— А давно таксуете? — не знаю зачем, но я вдруг спросила.
— Полгода. Ушёл из офиса. Понял, что не могу больше сидеть в четырёх стенах, делать вид, что меня волнуют квартальные отчёты и планёрки по понедельникам.
Что-то в его словах откликнулось. Я повернулась к нему всем корпусом.
— И как? Не жалеете?
Он усмехнулся, перестраиваясь в левый ряд.
— Каждое утро просыпаюсь и думаю — боже, как же хорошо, что мне не нужно надевать костюм и ехать в этот чёртов офис. А вы? Вам нравится ваша работа?
Вопрос застал врасплох. Когда в последний раз меня кто-то об этом спрашивал?
— Честно? Не знаю. Вроде нормально платят. Коллектив ничего. Но... — я запнулась, не зная, как объяснить это чувство пустоты.
— Но вы каждый день думаете "неужели это и есть моя жизнь"? — закончил он за меня.
Я вздрогнула. Он попал прямо в точку.
— Откуда вы знаете?
— По себе знаю. Я три года так прожил. Пока не съехал с катушек и не уволился в никуда. Жена, кстати, тогда же съехала. Сказала, что не подписывалась на жизнь с неудачником.
— Простите, — пробормотала я.
— Да ладно, не страшно. Зато теперь я хотя бы живой. А не ходячий труп, который изображает успешность.
Мы остановились на светофоре. Он снова посмотрел на меня в зеркало, и я поймала себя на том, что не отвожу взгляд.
— У вас красивые глаза, — неожиданно сказал он. — Грустные, но красивые.
Я почувствовала, как вспыхивают щёки. Когда я последний раз краснела от комплимента?
— Спасибо. У вас... тоже неплохие, — выдала я первое, что пришло в голову, и тут же захотела провалиться сквозь землю.
Он рассмеялся — искренне, заразительно.
— "Неплохие". Ну спасибо за такую щедрую оценку.
— Я не умею флиртовать, — призналась я, сама не понимая, зачем. — Разучилась. Или никогда не умела.
— Да ладно. По-моему, у вас отлично получается.
Зелёный. Поехали дальше. И вдруг я поняла, что мне не хочется, чтобы эта поездка заканчивалась.
— А что вы делаете, кроме таксования? — спросила я, наклоняясь вперёд между сиденьями.
— Пишу. Вернее, пытаюсь писать. Роман. Уже три года пытаюсь. И всё никак не могу закончить.
— О чём?
— О человеке, который всю жизнь делал то, что от него ожидали. Женился на той, на которой надо. Работал там, где надо. А потом проснулся в сорок лет и понял, что не прожил ни дня по-настоящему.
— Автобиография? — усмехнулась я.
— Наполовину. Вторая половина — фантазия о том, что будет, если он наконец решится жить как хочет.
— И чем заканчивается?
— Не знаю ещё. Всё никак не могу понять, чем должна закончиться такая история. Хеппи-эндом или трагедией.
Мы проехали ещё пару кварталов. Я смотрела в окно на мелькающие огни города и вдруг сказала:
— А можно... можно мы не поедем прямо домой? Давайте просто покатаемся. Я заплачу сколько нужно.
Он притормозил, повернулся ко мне.
— Вы уверены?
— Нет. Но я не хочу возвращаться в пустую квартиру. Не сегодня.
Несколько секунд он изучал моё лицо. Потом кивнул.
— Ладно. Знаю одно место. Оно вам понравится.
Мы ехали минут двадцать молча. Он вырулил на какую-то узкую дорогу, потом свернул на грунтовку. Я начала нервничать.
— Мы куда едем?
— Не бойтесь. Я не маньяк. Просто место красивое. Увидите.
Машина остановилась на пригорке. Впереди открывался вид на город — россыпь огней внизу, как упавшее звёздное небо.
— Я сюда иногда приезжаю, — сказал он, глуша мотор. — Когда нужно подумать. Или наоборот — отключить голову.
— Красиво, — выдохнула я.
Мы вышли из машины. Ветер здесь был ещё сильнее. Я поёжилась, и он протянул мне свою куртку.
— Возьмите. Вы же замёрзнете.
— А вы?
— Я привык.
Мы стояли рядом, молча глядя на огни. Между нами было сантиметров тридцать — и целая пропасть. Я чувствовала, как бешено колотится сердце.
— Можно задать вопрос? — нарушил он тишину.
— Валяйте.
— Вы специально флиртовали со мной всю дорогу или просто... не знаю, расслабились?
Я повернулась к нему. В темноте его глаза казались почти чёрными.
— Честно? Не знаю. Наверное... и то, и другое. Я так давно не чувствовала себя... живой. Не чувствовала, что кому-то интересна.
— Вы очень интересная, — тихо сказал он, делая шаг ближе. — И очень красивая. И я сейчас буду думать о вас всю ночь, если вы сядете обратно в машину и я отвезу вас домой.
— А если я не сяду обратно в машину? — прошептала я.
Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своих губах.
— Тогда я поцелую вас. И, возможно, не смогу остановиться.
Сердце билось так громко, что, казалось, слышно на весь город.
— Целуй, — выдохнула я.
Его губы накрыли мои — жадно, требовательно. Я обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. Сколько лет прошло с тех пор, как меня последний раз целовали так? Как будто я единственная женщина во Вселенной?
Мы целовались, не помню сколько. Минуту или вечность. Когда оторвались друг от друга, оба дышали тяжело.
— Господи, — пробормотал он. — Я не планировал... я же на работе...
— Плевать, — я снова притянула его к себе. — Плевать на работу, на правила, на всё.
Мы целовались ещё, прислонившись к капоту машины. Его руки скользили по моей спине, моим бёдрам. Я чувствовала, как тело откликается на каждое прикосновение.
— Может, всё-таки... сядем в машину? — хрипло предложил он. — А то тут холодно.
Мы забрались на заднее сиденье. И в тесноте машины, среди мелькающих огней города внизу, среди запаха его одеколона и моих духов, случилось то, что случилось.
Я не помню, как именно мы начали раздевать друг друга. Помню только ощущение его горячей кожи под пальцами. Его стон, когда я провела ногтями по его спине. Его руки, уверенные и нежные одновременно.
Это было безумие. Спонтанность. Момент, когда ты плюёшь на все условности и делаешь то, что хочешь. Не то, что правильно. Не то, что ожидают. А то, чего хочет твоё тело, твоя душа.
Позже мы лежали, переплетясь в неудобной позе на заднем сиденье. Его рука гладила мои волосы.
— Это было... — начал он.
— Безумие, — закончила я.
— Да. Но чертовски прекрасное безумие.
Я повернулась к нему, всматриваясь в его лицо в темноте.
— Что теперь?
— Не знаю, — честно признался он. — Я даже имени твоего не знаю.
— Алина.
— Максим.
— Приятно познакомиться, Максим, — я улыбнулась сквозь внезапно подступившие слёзы.
— Что такое? — встревожился он, вытирая большим пальцем слезу на моей щеке.
— Я просто... я не знаю, что это было. Но я не жалею. Первый раз за много лет я не жалею о том, что сделала спонтанно.
Он прижал меня крепче.
— Можно я увижу тебя ещё раз? Нормально. Не в качестве пассажира и таксиста. А как мужчина и женщина.
— Ты уверен? Я же катастрофа. У меня вся жизнь — одно большое "надо". Я скучная, замороченная...
— Ты прекрасная, — перебил он. — И ты только что занималась любовью с малознакомым мужчиной на заднем сиденье такси. Это точно не скучно.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
— Господи, что я наделала...
— Ты позволила себе быть живой. Хотя бы на одну ночь.
Домой он отвёз меня под утро. Остановился у подъезда, вышел, открыл мне дверь.
— Это была самая странная смена в моей жизни, — сказал он, целуя мою руку. — И самая лучшая.
— А как же пятизвёздочный рейтинг? Я же не довезла тебя домой первый раз, — игриво напомнила я.
— Наоборот. Ты довезла меня туда, где я должен был оказаться.
Он протянул мне листок бумаги с номером телефона.
— Позвони. Пожалуйста. Я буду ждать.
Я поднялась домой в рассветной тишине. Барсик встретил меня недовольным мяуканьем. Я рухнула на диван, зажав в руке листок с номером.
Что это было? Безумие одной ночи? Ошибка? Или начало чего-то нового?
Утром я проснулась с головной болью и ощущением нереальности происходящего. Неужели это было на самом деле? Неужели я...
Телефон пискнул. Сообщение от незнакомого номера:
"Доброе утро. Это я. Вчера забыл сказать — ты храпишь. Очень мило. Надеюсь, ты позвонишь. М."
Я уставилась в экран, и вдруг рассмеялась. Громко, до слёз.
Я флиртовала с таксистом всю дорогу. Мы не доехали до дома.
И знаете что? Я ни о чём не жалею.
Я набрала ответное сообщение:
"Я не храплю. Ты просто плохо слышишь. Кофе завтра в семь вечера?"
Ответ пришёл мгновенно:
"Буду. Только предупреди — я ужасно целуюсь на первом свидании."
"Ничего. Я научу."
Я откинулась на подушки, глядя в потолок. За окном всходило солнце нового дня. Первого дня моей новой жизни.