Алина не пошла в полицию писать заявление. Это долго. Участковый будет жевать сопли, писать протоколы, а за это время «Петр Иванович» успеет подсунуть родителям дарственную.
Она позвонила знакомому. Олег работал в службе безопасности крупного банка, а в прошлом носил погоны.
— Олежка, нужна помощь. Срочно. Пробить человека и, возможно, поучаствовать в маскараде. С меня коньяк. Хороший.
Через два часа они уже стояли у двери квартиры. Олег был не один — с ним были двое крепких ребят в форме ЧОПа. Выглядели они внушительно: бронежилеты, дубинки, суровые лица.
— Готова? — спросил Олег.
— Более чем, — Алина сжала кулаки.
Олег позвонил в дверь. Не деликатно, а требовательно — долгим, непрерывным звонком.
— Кто там? — испуганный голос матери.
— Полиция. Открывайте, поступил сигнал о незаконном проникновении и мошеннических действиях, — рявкнул Олег басом.
За дверью зашушукались. Потом щелкнул замок. Видимо, страх перед людьми в форме у родителей был вшит в подкорку крепче, чем советы «юриста».
Дверь приоткрылась на цепочку.
— Мы не вызывали... — начала мать, но Олег, не церемонясь, надавил плечом. Цепочка натянулась, хрустнула, но выдержала. — Петр Иванович! — заорала мать. — Тут полиция!
— Отлично, — прошептала Алина. — Значит, гнида там.
— Открывайте, гражданочка, хуже будет! — гаркнул Олег.
Дверь распахнулась. На пороге стоял тот самый «интеллигент» — лысоватый, в очках, в дешевом пиджаке. Он пытался выглядеть уверенно, но бегающие глазки выдавали панику.
— В чем дело, господа? Я юрист, представляю интересы...
Алина вышла из-за спин охраны.
— Ты представляешь интересы только своего кармана, тварь, — спокойно сказала она.
Она вошла в квартиру, по-хозяйски отодвинув мать, которая стояла с открытым ртом. В нос ударил запах перегара и корвалола. На кухонном столе лежала стопка бумаг. Алина подошла и взяла верхний лист.
«Договор дарения доли в квартире... в счет оплаты юридических услуг...».
Всё как по нотам.
— Мама, папа, — Алина повернулась к родителям. Они жались друг к другу на диване, глядя то на «полицию», то на дочь, то на своего «спасителя». — Вот этот человек, — она ткнула пальцем в Воронова, — находится в разработке по пяти эпизодам мошенничества.
Олег шагнул к юристу, достал наручники (реквизит, но действенный) и звякнул ими.
— Воронов Петр Иванович? Гражданин, пройдемте.
— Постойте! — взвизгнул юрист. — Это клевета! Я просто консультировал! У меня договор!
— Договор на отъем жилья? — уточнил Олег. — В отделе расскажешь.
Воронов побледнел. Он понял, что схема накрылась. Одно дело — разводить пьяных стариков, другое — бодаться с реальной силой и (как он думал) полицией.
— Я... я ошибся дверью, — пробормотал он, бочком продвигаясь к выходу. — Я ухожу. Претензий не имею.
— Стоять, — Алина преградила ему путь. — Бумаги на стол. Все. И копии, и оригиналы.
Воронов трясущимися руками выгреб из портфеля папку.
— Всё-всё, забирайте. Бешеные какие-то...
Он прошмыгнул мимо охранников и пулей вылетел из квартиры. Слышно было, как он скачет по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
В квартире повисла тишина.
Родители сидели на диване, маленькие, жалкие, раздавленные. До них медленно, со скрипом доходило, что произошло.
— Он... он же обещал... — пролепетал отец. — Сказал, ты нас выгонишь. Сказал, надо подстраховаться.
— И вы решили подарить квартиру первому встречному, лишь бы мне насолить? — спросила Алина. В её голосе не было жалости. Только холодная усталость. — Вы хоть читали, что подписывали? Вот здесь, мелким шрифтом? «Даритель сохраняет право проживания в течение трех месяцев». Через три месяца вы бы пошли на теплотрассу. А я бы ничего не смогла сделать, потому что вы сами, добровольно, всё отдали.
Мать закрыла лицо руками и завыла. Не визгливо, как по телефону, а тоскливо, по-бабьи.
— Алина... Доченька... Прости... Бес попутал...
— Не бес, а водка, — отрезала Алина. — И жадность.
Она подошла к столу, собрала все бумаги, которые притащил мошенник, и порвала их на мелкие клочки. Бросила в мусорное ведро.
Потом повернулась к родителям.
— Значит так. Игры в демократию закончились. Вы хотели войны? Вы её проиграли. Теперь здесь диктатура.
Она достала из сумки заранее подготовленный файл.
— Олег, будь свидетелем.
Алина положила перед родителями новый документ.
— Это договор безвозмездного пользования. Сроком на одиннадцать месяцев. Условия жесткие. Первое: я меняю замки прямо сейчас. Ключи только у вас, дубликатов никому не давать. Второе: раз в неделю я приезжаю с проверкой. Третье: любая жалоба от соседей на шум, пьянку или запах — вылет с вещами на выход в течение двадцати четырех часов. Поедете в деревню, в развалюху без крыши. Четвертое: коммуналка оплачивается день в день. Просрочка — вылет.
— Доченька, ну зачем так... — всхлипнул отец.
— Затем, — Алина наклонилась к нему, глядя прямо в мутные глаза. — Что я не благотворительный фонд. Я спасла вашу крышу над головой от аферистов. Второй раз спасать не буду. Или вы живете по моим правилам, или вы не живете здесь вообще. Подписывайте.
Родители переглянулись. Они видели перед собой не ту мягкую девочку, которую можно было разжалобить или припугнуть. Они видели хозяйку. Жесткую, циничную, сильную.
Отец дрожащей рукой взял ручку. Мать, шмыгая носом, потянулась следом.
Олег подмигнул Алине и пошел к двери, где мастер уже начинал высверливать замок, который поставили родители.
Алина вышла на балкон. Вдохнула морозный воздух. Руки всё ещё немного тряслись, но внутри было спокойно.
Иллюзий больше не было. Любви, той самой, книжной, родительской, тоже не осталось. Был только голый расчет и договор. И, пожалуй, так было даже честнее.
«Квартира спасена, — подумала она. — А родители... ну, какие есть. Других не выдали».
Она вернулась в комнату.
— И да, — сказала она, убирая подписанный договор в сумку. — Пятьсот рублей за отопление переведите мне на карту до вечера. Принципиально.
Родители безропотно кивнули.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: