Марина не успокоилась. Наоборот, отказ Андрея «компенсировать молодость» она восприняла как личное оскорбление и вызов. В её картине мира произошел сбой: ресурс, который она считала своим по праву, вдруг взбунтовался.
Через три дня Андрею пришла повестка.
Марина подала иск о признании права собственности на 1/2 доли квартиры. В исковом заявлении, написанном явно каким-то юристом-недоучкой, утверждалось, что они вели совместное хозяйство, и Марина «вкладывала душу и средства в ремонт», а значит, квартира — совместно нажитое имущество.
Андрей читал этот бред и не знал, смеяться или плакать. Ремонт? Марина один раз выбрала шторы на Wildberries, и то оплатил их он.
Но это было только начало.
Вечером его вызвал шеф. Петр Сергеевич, мужик суровый и справедливый, выглядел озадаченным.
— Андрей, что у тебя там происходит? — спросил он, протягивая распечатку электронного письма.
Андрей пробежал глазами текст. «Уважаемый Петр Сергеевич! Ваш сотрудник Андрей В. — домашний тиран, абьюзер и вор. Он избивал меня годами, а ещё хвастался, как ворует корпоративные ноутбуки и сливает базу клиентов конкурентам...».
Андрей почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Петр Сергеевич, это бред сумасшедшей. Я расстался с ней, она мстит.
— Я понимаю, Андрей. Я тебя десять лет знаю. Но письмо пришло с копией на совет директоров. Мне придется инициировать проверку. Формальность, но нервы тебе потреплют.
Выйдя из офиса, Андрей достал телефон. Десять пропущенных от мамы. И сообщение от тётки из Саратова: «Как ты мог выгнать девочку на мороз? Она звонила, плакала, говорит, голодает, хлебушка купить не на что. Мы ей перевели пять тысяч. Нелюдь ты, Андрюша».
Марина вела ковровую бомбардировку. Она искренне верила, что если надавить посильнее, Андрей сломается, приползет и отдаст ключи, деньги и квартиру, лишь бы этот кошмар закончился.
Андрей не сломался. Он разозлился. По-настоящему. Холодной, расчетливой злостью.
Он нанял адвоката. Не просто юриста, а настоящую акулу — Станислава Марковича. Тот, просмотрев документы и скрины переписок, хищно улыбнулся:
— Обожаю таких «принцесс». Разденем до нитки.
Андрей начал собирать досье. Выписки со счетов за пять лет: кто платил за ипотеку (Андрей), кто платил за продукты (Андрей), кто оплачивал отпуска (Андрей). Справки из клиник, чеки за одежду. Всё указывало на то, что Марина не вкладывала, а только потребляла.
Суд назначили через месяц.
В зал заседаний Марина вошла как победительница. На ней было скромное платье (купленное Андреем год назад) и скорбное выражение лица. Рядом семенил Виталик — в пиджаке не по размеру, изображая группу поддержки. Видимо, Марина пообещала ему, что скоро они будут богаты.
Судья, уставшая женщина с цепким взглядом, открыла заседание.
Адвокат Марины (молодой парень, явно работающий за процент от будущего выигрыша) начал петь соловьем:
— Моя подзащитная отдала ответчику лучшие годы! Она создавала уют! Квартира выросла в цене благодаря её стараниям! Мы требуем половину жилплощади и компенсацию морального вреда в размере трех миллионов рублей.
Марина промокнула сухой глаз платочком. Виталик важно кивал.
Станислав Маркович встал медленно, поправил галстук.
— Ваша честь. Сторона истца утверждает, что вкладывала средства в ремонт? Позвольте предоставить документы. Договор купли-продажи от 2013 года. Андрей тогда ещё не был знаком с гражданкой Мариной. Вот акты выполненных работ по ремонту — 2014 год. Оплачено со счета Андрея. Вот выписки по карте истца за последние три года. Салон красоты, кофейни, магазины одежды. Ни одного чека из строительного магазина.
Марина побледнела.
— Но я вдохновляла! — выкрикнула она с места. — Я создавала атмосферу! Это тоже труд!
— Атмосфера не является объектом имущественных прав, — сухо заметил судья.
— Далее, — продолжил адвокат Андрея. — Мы подаем встречный иск. О защите чести и достоинства. Гражданка Марина распространяла заведомо ложные сведения о моем клиенте среди его коллег и родственников, обвиняя в уголовных преступлениях (воровство и побои). Вот нотариально заверенные скриншоты писем и расшифровки звонков. Мы требуем возмещения репутационного ущерба и компенсации судебных издержек. Сумма иска — полтора миллиона рублей. Плюс возврат средств за тот самый ноутбук, который истец прихватила при выселении.
Глаза Марины округлились. Виталик на заднем плане перестал кивать и начал медленно сползать по стулу.
— Какой миллион? — взвизгнула Марина. — У меня нет денег! Виталик пока не зарабатывает!
— Это ваши проблемы, — отрезал Станислав Маркович. — Вы же трудоспособная гражданка. Имущество опишут приставы. Счета арестуют.
Виталик вдруг резко встал.
— Э-э-э... Марин, мне выйти надо. Живот прихватило.
И, не дожидаясь ответа, «творческая личность» быстрым шагом покинула зал суда. Больше его никто не видел. Как только запахло долгами, великая любовь растворилась быстрее, чем дым от дешевых благовоний.
Судья вынесла решение быстро. В иске Марине отказать полностью. Встречный иск Андрея удовлетворить.
Марина стояла в коридоре суда одна. Без квартиры, без «компенсации», без любовника и с огромным долгом, который теперь будет висеть на ней годами. Она смотрела на Андрея с ненавистью и... страхом.
— Как ты мог? — прошептала она. — Мы же были семьей.
— Были, — кивнул Андрей. — Пока ты не решила, что я — твой кормовой ресурс. Прощай, Марина. Учись жить на свои.
Он вышел на улицу. Воздух был свежим и чистым.
Вечером он поменял замки — на всякий случай, самые дорогие. Насыпал Мусе полную миску премиум-корма. Сел в кресло с бокалом виски и впервые за месяц почувствовал абсолютный покой.
Он заплатил за этот урок. Дорого. Но свобода того стоила.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: