Мария Петровна стояла перед знакомой дверью, поправляя сумку на плече. В руках у неё была банка домашнего варенья и тарелка с пирожками — как всегда, когда ехала к сыну. Разве может мать прийти с пустыми руками?
— Вот удивлю-ка я их, — тихо проговорила она, нажимая на звонок.
За дверью послышались шаги, потом недовольный голос:
— Кто там?
— Это я, Оленька, Мария Петровна.
Замок щёлкнул не сразу — словно Ольга раздумывала, стоит ли открывать. Когда дверь наконец распахнулась, лицо невестки выражало что угодно, но только не радость.
— Мария Петровна? А что случилось?
— Ничего не случилось, милая. Просто соскучилась, решила навестить. Станислава дома нет?
— На работе он. — Ольга стояла в дверном проёме, явно не спеша пропускать свекровь внутрь. На ней была старая домашняя футболка, волосы растрёпаны, под глазами тёмные круги.
Мария Петровна невольно заглянула через плечо невестки в прихожую. То, что она увидела, заставило её сердце сжаться. Повсюду валялась обувь, на вешалке висела куча одежды, а на полу красовались какие-то коробки.
— Можно войти? Или я помешала? — с лёгкой иронией спросила Мария.
— Да нет, конечно, проходите. — Ольга неохотно посторонилась. — Просто я не ожидала... У нас тут не очень прибрано.
«Не очень прибрано» — это было мягко сказано. В гостиной на диване лежали разбросанные документы, на столе стояли грязные чашки, а на полу виднелись крошки от вчерашнего ужина. Мария Петровна окинула взглядом этот хаос и почувствовала, как внутри всё сжимается от негодования.
— Присаживайтесь, — буркнула Ольга, наспех сгребая бумаги с дивана. — Чай будете?
— Было бы неплохо.
Невестка исчезла на кухне, и Мария осталась одна среди этого беспорядка. Она поставила сумку на пол и огляделась. Неужели её Станислав живёт в таких условиях? Её мальчик, которого она приучила к чистоте и порядку?
С кухни доносился звон посуды и недовольное бормотание. Мария напрягла слух, пытаясь разобрать слова, но Ольга говорила слишком тихо.
— Вот, — невестка вернулась с подносом, на котором стояли две чашки и вазочка с печеньем. — Извините, что долго. У нас тут... в общем, не самый лучший день для гостей.
— Я принесла пирожков, — сказала Мария, доставая пакет. — И варенье новое, малиновое.
— Спасибо. — Ольга взяла угощения, но энтузиазма в её голосе не прозвучало.
Они сидели и пили чай в тягостном молчании. Мария чувствовала себя так, словно пришла не к родным людям, а в дом к чужим, где её терпят из вежливости.
— Как дела у Станислава? — наконец спросила она.
— Нормально. Работает много.
— А у тебя как?
— Тоже нормально.
Каждый ответ невестки был короче предыдущего. Мария понимала — её здесь не ждали и не хотят видеть.
— Ольга, а что это за документы? — Мария кивнула на стопку бумаг, которые невестка так поспешно убирала.
— Рабочие. Я дома работаю сегодня.
— А, понятно. — Мария отпила чай и поморщилась. Заварка была слабая, словно Ольга экономила на каждом листочке. — Значит, я тебя отвлекаю от дел?
— Не то чтобы... — Ольга нервно теребила край футболки. — Просто у меня дедлайн завтра, нужно отчёт доделать.
— Тогда иди работай, не обращай на меня внимания. Я посижу тихонько.
Невестка вздохнула с облегчением:
— Спасибо за понимание. Я быстро, часик максимум.
И она действительно ушла, оставив Марию одну с остывающим чаем и горьким осознанием собственной ненужности.
Неужели так встречают родную мать? Неужели час работы важнее, чем общение с семьёй?
Мария встала и прошлась по гостиной. На полках стояли фотографии — свадебные снимки Станислава и Ольги, их совместные поездки. А вот её фотографий она не увидела ни одной. Словно её и не существует в их новой жизни.
Из соседней комнаты доносился стук клавиш и иногда раздражённые вздохи Ольги. Мария подошла к окну и посмотрела во двор. Дети играли в песочнице, молодые мамы болтали на лавочке. Все куда-то торопились, у всех были свои дела, своя жизнь.
— А что у меня? — тихо спросила она своё отражение в стекле.
Пустая квартира, редкие звонки от сына, который всегда спешит закончить разговор. И вот эти визиты, где она чувствует себя обузой.
Прошло уже больше часа, а Ольга всё не появлялась. Мария решила сходить на кухню — может, хотя бы там она сможет оказаться полезной? То, что она увидела, заставило её ахнуть. Раковина была полна грязной посуды, на плите красовались пригоревшие остатки вчерашнего ужина, а на столе — россыпь крошек и жирные пятна.
— Господи, как же можно так жить? — пробормотала Мария.
Она не выдержала и начала мыть посуду. Горячая вода и знакомые движения немного успокоили её. По крайней мере, здесь она чувствовала себя нужной.
— Мария Петровна, что вы делаете? — В кухню ворвалась встревоженная Ольга.
— Посуду мою. Не могу смотреть на такой бардак.
— Не надо! Я сама всё сделаю. — Невестка попыталась отобрать у неё губку.
— Когда? После того, как закончишь свой отчёт? — В голосе Марии прозвучали нотки сарказма.
— Мария Петровна, вы не понимаете. Я работаю из дома уже третий день подряд, потому что в офисе ремонт. У меня куча дел, я просто не успеваю...
— Не успеваешь? А мой сын что, не заслуживает чистого дома и горячего обеда?
Ольга покраснела:
— При чём здесь Станислав? Он взрослый человек, сам может...
— Сам может что? Убирать за тобой? Готовить себе ужин после рабочего дня?
Между женщинами повисла напряжённая тишина. Мария продолжала яростно тереть тарелки, а Ольга стояла, сжав кулаки.
— Знаете что, Мария Петровна? — Ольга резко выпрямилась, и в её голосе зазвучала сталь. — Хватит! Я устала от ваших намёков и осуждающих взглядов!
Мария обернулась, всё ещё держа в руках мокрую тарелку:
— Каких намёков? Я просто хочу, чтобы мой сын жил в нормальных условиях!
— Ваш сын — мой муж! И мы сами разберёмся, как нам жить! — Ольга подошла ближе, глаза её блестели от слёз. — Вы думаете, мне легко? Вы думаете, я специально довела квартиру до такого состояния?
— А как ещё это объяснить? В моё время жёны умели...
— В ваше время жёны сидели дома и только тем и занимались, что готовили и убирали! А я работаю наравне со Станиславом! Я приношу в семью деньги! — Ольга всхлипнула. — И мне так надоело оправдываться за каждую немытую чашку!
Мария поставила тарелку в сушилку и повернулась к невестке лицом. Впервые за всё время визита она действительно посмотрела на Ольгу — не на беспорядок вокруг, не на растрёпанные волосы, а на саму девушку. И увидела усталость. Такую глубокую, что она читалась в каждой морщинке возле глаз, в опущенных плечах, в дрожащих руках.
— Оленька... — начала она мягче.
— Нет! Дайте мне договорить! — Ольга вытерла глаза рукавом футболки. — Вы приехали без предупреждения в мой единственный выходной. Я планировала отоспаться, доделать работу, а вечером привести квартиру в порядок к приходу Станислава. Но вместо этого я вижу ваше недовольное лицо и понимаю, что опять не соответствую вашим стандартам идеальной жены!
— Я не...
— Соответствую! Я знаю, что вы обо мне думаете. Что Станислав мог бы найти лучше. Что я плохо о нём забочусь. Что ваша невестка — это катастрофа! — Ольга прислонилась к холодильнику и закрыла лицо руками.
Мария стояла молча, чувствуя, как внутри неё что-то переворачивается. Она вдруг вспомнила себя в молодости — как тоже не успевала всё сделать, как боялась осуждения свекрови, как плакала на кухне от бессилия.
— Ольга, — позвала она тихо.
— Что? — Девушка подняла заплаканные глаза.
— Прости меня. Я действительно приехала не вовремя.
— Дело не в времени, — устало сказала Ольга. — Дело в том, что я всегда чувствую себя виноватой при вас. Всегда не такой, как надо.
Мария подошла ближе и неожиданно для себя обняла невестку за плечи:
— А знаешь, что я чувствую? Одиночество. Мне кажется, что после вашей свадьбы Станислав забыл о моём существовании.
Ольга удивлённо посмотрела на неё:
— Как это?
— Он редко звонит, ещё реже приезжает. И когда я прихожу сюда, то понимаю — я здесь лишняя. У вас своя жизнь, свои проблемы, а я... я просто надоедливая старушка, которая мешает жить.
— Мария Петровна...
— Поэтому я и начинаю придираться. К чистоте, к порядку. Хочется хоть как-то быть нужной, хоть в чём-то помочь. — Мария горько усмехнулась. — А получается только хуже.
Ольга молчала, обдумывая услышанное. Потом тихо сказала:
— Я боялась, что если позволю вам помогать, то вы решите, что я совсем никудышняя хозяйка.
— А я боялась, что если не буду помогать, то стану для вас совсем чужой.
Женщины стояли на кухне среди недомытой посуды и своих недосказанных обид, и вдруг Ольга тихо рассмеялась:
— Мы обе дуры, да?
— Похоже на то, — улыбнулась Мария. — Я вот думаю... А что, если мы попробуем сначала?
— Как это?
— Ну, представь, что ты только что открыла дверь. И я скажу: «Здравствуй, Оленька. Извини, что без предупреждения, но можно я помогу тебе с уборкой?»
Ольга засмеялась уже искренне:
— А я отвечу: «Проходите, Мария Петровна! Если честно, мне очень нужна помощь. И компания тоже».
— Вот и отлично! — Мария засучила рукава. — Тогда давай сначала разберёмся с кухней, а потом за гостиную возьмёмся.
Они работали молча минут десять, каждая думая о своём. Потом Ольга осторожно спросила:
— А вы действительно чувствуете себя одинокой?
— Очень. Особенно когда понимаю, что мой сын стал взрослым и я ему больше не нужна так, как раньше.
— Но это же нормально! Дети вырастают, создают семьи...
— Умом я понимаю. А сердцем... — Мария вытерла плиту и вздохнула. — Сердцем всё ещё хочется быть важной частью его жизни.
Ольга отложила губку и посмотрела на свекровь:
— А вы и есть важная часть. Станислав очень вас любит.
— Тогда почему он так редко звонит?
— Потому что боится, что вы будете ругать его за то, что он мало зарабатывает, поздно женился или неправильно живёт. Он мне рассказывал, как переживает перед каждым вашим разговором.
Мария замерла с тряпкой в руках:
— Неужели я такая страшная?
— Не страшная. Требовательная. Вы хотите для него лучшего, но иногда это давит.
— А я думала, что просто проявляю заботу...
— Заботой было бы приехать и сказать: «Сынок, как дела? Чем помочь?» А не: «Почему у тебя жена такая неряха?»
Мария покраснела:
— Я так не говорила!
— Не говорили. Но думали же?
— Думала, — честно призналась Мария. — И теперь мне стыдно.
Они закончили с кухней и принялись за гостиную. Ольга складывала документы, а Мария пылесосила ковёр.
— Знаете, Мария Петровна, — сказала Ольга, убирая последние бумаги, — а ведь мне действительно нужна помощь иногда. Особенно когда работы много.
— И я была бы рада помочь. Если, конечно, не буду мешать.
— А давайте договоримся: вы предупреждаете о визитах, а я честно говорю, когда мне нужна помощь?
— И я перестану критиковать каждую пылинку?
— А я перестану воспринимать каждый ваш совет как нападение.
Они пожали друг другу руки, как деловые партнёры, и рассмеялись.
В этот момент в замке повернулся ключ, и появился Станислав:
— Привет! А что это у нас так чисто? И пахнет пирожками! — Он увидел мать и жену, стоящих рядом с улыбками на лицах. — Мам? А я не знал, что ты приедешь!
— Сюрприз! — сказала Мария.
— Хороший сюрприз, — добавила Ольга и подмигнула свекрови.
— Мы тут с твоей женой подружились, — объяснила Мария. — И договорились, что в следующий раз я приеду в субботу. Ольга обещала научить меня готовить тот самый салат, который ты так хвалишь.
— Правда? — Станислав обнял сначала жену, потом мать. — А я думал, вы никогда не найдёте общий язык.
— Нашли, — сказала Ольга. — Просто нужно было честно поговорить.
Мария кивнула и подумала, что иногда самые важные разговоры случаются среди грязной посуды и домашнего беспорядка. А самые крепкие отношения рождаются не из идеальных встреч, а из готовности понять и простить друг друга.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: