«Бык» против «Призрака»
К концу 1917 года дела у Антанты шли, мягко говоря, не очень. На Западном фронте — трагедия Пашендейля, которая не принесла ничего, кроме огромного количества похоронок. В Италии — катастрофа при Капоретто. Россия, раздираемая революциями, уже практически вышла из чата. Британии нужен был успех. Яркий, символичный, желательно библейского масштаба.
И этот успех ковался на Ближнем Востоке. Там, в песках Палестины, сошлись две империи — Британская и Османская. Но на самом деле это была дуэль двух европейских школ.
Британцами командовал Эдмунд Алленби. В армии его звали «Бык». Прозвище говорило само за себя: мощный, упрямый, с голосом, от которого, по слухам, теряли самообладание лейтенанты. Алленби был кавалеристом старой школы, но, в отличие от многих коллег, понимал, что война изменилась. Он не любил сидеть в штабе. Он любил проверять всё лично — от состояния лошадей до качества тушенки. Когда он прибыл в Египет, первое, что он сделал — перенес штаб из уютного отеля в Каире поближе к фронту, в пустыню. Солдаты это оценили.
Против него играл Эрих фон Фалькенхайн. Бывший начальник германского Генштаба, человек, планировавший Верденскую операцию. Теперь он был «приглашенной звездой» у турок. Холодный прусский профессионал, он пытался организовать оборону Османской империи, которая трещала по швам. Отношения у него с турецкими командирами (например, с Джемаль-пашой) были натянутыми. Турки считали немцев высокомерными, немцы турок — неорганизованными. Классика коалиционных войн.
Логистический кошмар и вода из Нила
Война в пустыне — это прежде всего война за воду. Алленби это понимал. Прежде чем наступать на Иерусалим, британцы совершили настоящий инженерный подвиг. Они проложили железную дорогу и водопровод через Синайскую пустыню. Вода из Нила текла по трубам за наступающей армией. «Когда воды Нила потекут в Палестину, пророк изгонит турок из Иерусалима», — гласило старое пророчество. Британские инженеры просто помогли ему сбыться.
После прорыва линии Газа-Беер-Шева (где австралийская легкая кавалерия совершила свою легендарную атаку, захватив колодцы до того, как их успели вывести из строя), путь на север был открыт. Но путь этот был нелегким.
Иерусалим — это горы. Иудейские холмы — это нагромождение скал, ущелий и непролазной грязи. Зима 1917 года выдалась на редкость мерзкой. Дожди превратили дороги в болота. Техника вязла. Верблюды, привыкшие к песку, травмировались на скользких камнях. Артиллерию приходилось тащить буквально на руках.
Фалькенхайн, понимая, что в открытом поле ему придется туго, решил использовать географию. Он создал мощную линию обороны в горах. Ключевой точкой стала вершина Неби-Самвил — могила пророка Самуила. Это господствующая высота, с которой Иерусалим виден как на ладони. Тот, кто владеет Неби-Самвил, владеет ключом к Святому городу.
Битва в грязи
Британское наступление началось в середине ноября. Это не было похоже на красивые картинки из учебников истории. Это была тяжелая, изматывающая работа. 75-я дивизия (сборная солянка из британских, индийских и гуркхских частей) пробивалась через ущелья, попадая в засады.
Бой за Неби-Самвил стал кульминацией. Турки держались отчаянно. Они понимали: если британцы возьмут высоту, Иерусалим обречен. Контратаки следовали одна за другой. В какой-то момент турецкая пехота дошла до стен мечети на вершине, но была отброшена гуркхами, которые в ближнем бою применяли свои традиционные ножи-кукри с решающим эффектом.
К началу декабря турки выдохлись. Их логистика, в отличие от британской, была в полном развале. Солдаты голодали, многие покидали позиции без приказа. Фалькенхайн, прагматик до мозга костей, понял: город не удержать. Он не хотел превращать Иерусалим в руины (и получить за это осуждение всего мира), поэтому отдал приказ об отступлении.
8 декабря последние турецкие части покинули город. Губернатор Иерусалима Иззет-бей, уходя, привел в негодность телеграфный аппарат (чтобы врагу не достался) и взял у мэра расписку, что город сдан в целости и сохранности. Бюрократия бессмертна.
Комедия с ключами
Утро 9 декабря 1917 года началось для мэра Иерусалима Хусейна аль-Хусейни с необычной миссии. Он взял белое полотнище (простыню из американского госпиталя), ключи от города и пошел сдаваться британцам.
Дальше началась комедия положений.
Сначала мэр встретил двух британских сержантов-поваров, которые искали яйца для офицерского завтрака. Мэр попытался сдать город им. Повара, крайне удивившись такому повороту, отказались брать ответственность и побежали докладывать начальству.
Потом появились два сержанта-разведчика (Седжвик и Херкомб). Мэр снова предложил ключи. Сержанты сфотографировались с мэром, но ключи брать тоже побоялись. Не по уставу.
Затем приехал полковник Уотсон. Он принял капитуляцию, но тут примчался генерал Ши. Он аннулировал капитуляцию полковнику и принял её сам.
Но и это был не конец. Узнав о балагане, Алленби («Бык» был в гневе) отменил все предыдущие сдачи и заявил: «Я приму город сам! Официально!». Бедного мэра, который к тому времени уже серьезно простудился от хождений по холоду, отправили лечиться.
Пешком в историю
11 декабря 1917 года Эдмунд Алленби подошел к Яффским воротам. И здесь он сделал гениальный пиар-ход.
В 1898 году кайзер Вильгельм II (союзник турок) въехал в Иерусалим верхом на белом коне, в специально проломленный проход в стене, пафосный и напыщенный.
Алленби поступил ровно наоборот. Он спешился и вошел в город пешком. Без оружия. Как паломник, а не как завоеватель.
Этот жест произвел колоссальное впечатление на местных жителей. Христианин, победитель, смиренно идущий пешком по святым камням. Это был триумф британской «мягкой силы». В своей прокламации (которая была зачитана на английском, французском, итальянском, иврите, арабском, греческом и русском языках) он объявил, что все святыни всех религий будут под охраной и доступны для верующих.
Русский след
Хотя Россия к тому моменту уже вышла из войны, русский след в этой истории есть. Иерусалим был полон русских паломников и монахинь, застрявших там с начала войны. Турки относились к ним как к гражданам враждебного государства, многие были высланы или ограничены в свободе.
Русское подворье (Сергиевское подворье и другие здания) было занято турецкими военными. Приход британцев стал для русской общины спасением.
Кстати, в прокламации Алленби русский язык звучал не случайно. Это был жест уважения к бывшему союзнику и признание значимости русского присутствия в Святой Земле, несмотря на большевистский переворот в Петрограде.
«Рождественский подарок»
Премьер-министр Ллойд Джордж назвал взятие Иерусалима «рождественским подарком британскому народу». И это было правдой. После года тяжелейших потерь и неудач Британия получила красивую, почти сказочную победу. Газеты выходили с заголовками о «Новом Крестовом походе» (хотя сам Алленби не одобрял это сравнение, боясь обидеть мусульманских солдат в своей армии).
Победа при Иерусалиме имела и долгосрочные последствия. Именно в ноябре 1917 года, за месяц до взятия города, была опубликована Декларация Бальфура, обещавшая создание «национального очага» для еврейского народа в Палестине. Входя в Иерусалим, Алленби открывал новую главу в истории Ближнего Востока — главу британского мандата, которая окажется не менее сложной, чем османское владычество.
Но в тот дождливый декабрьский день 1917 года все казалось простым и возвышенным. «Бык» Алленби выбил «Призрака» Фалькенхайна. Святой город получил новых хозяев. А два повара, которые первыми встретили мэра, наверняка до конца жизни рассказывали в пабах, как они почти приняли ключи от Иерусалима, пока искали яйца на завтрак.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера