Предыдущая часть:
Света слушала, прижав руки ко рту, как будто сдерживая слова, а глаза её открывались всё шире. К концу рассказа они напоминали два выпученных шарика.
— Подожди, подожди, — обхватила она голову руками. Значит, ты идёшь на свидание с собственным мужем, но накрасилась и оделась так, чтобы он принял тебя за свою любовницу?
Света изумлённо смотрела на Катю, как будто видела её впервые.
— Катя, ты точно ненормальная? — спросила она.
— Да, думаешь, зря всё это затеяла? — ответила Катя. Это просто глупо.
— Это гениально! — взревела Светка во весь голос. Просто гениально. Я даже не подозревала, что ты способна на такое.
— Если честно, я и сама не подозревала, — засмеялась Екатерина.
Катя приехала в тот ресторан, где видела мужа с незнакомкой. Она не ошиблась. Сергей сидел за тем же столиком. Она поправила волосы и скользящей походкой подошла к нему.
— О, Юлия, какой чудесный сюрприз, — сказал Сергей, прилично пьян, с восторгом посмотрев на подошедшую. Мы так давно не виделись. Я только что думал о тебе. И вот чудо, ты здесь.
Катя изо всех сил подражала голосу той женщины, который слышала.
— Мы же виделись три дня назад, — ответила она.
— Да, виделись, — вздохнул Сергей. Но потом ты мне наговорила столько всего, милая. Ты же не думаешь то, что сказала.
— Ну, если честно, я уже не помню, что говорила, — манерно рассмеялась Катя.
— Не бери в голову, — обрадовался Сергей. О, милая, когда же мы встретимся наедине?
Кате стало противно, и она с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Но надо было доиграть роль. Зря что ли она когда-то мечтала стать актрисой.
— Мы встретимся обязательно, дорогой, — обольстительно улыбнулась она и буквально почувствовала, как он напрягся. Но только у меня есть условия. Я не хочу больше встречаться с тобой как случайная подружка. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Слышишь? Пора тебе бросить свою серую мышь, докторшу. Приезжай ко мне на совсем. У тебя же нет этих глупых предрассудков, что у мужчины должно быть больше денег, чем у женщины. Правда? Мне от тебя нужно совсем другое, и у тебя этого более чем достаточно. Красавчик.
Она плюхнулась за стол и с наслаждением выпила бокал шампанского залпом. Чужие противные слова жгли губы.
— Ты серьёзно, милая? — спросил Сергей, похоже, немного протрезвев. Слушай, а что у тебя с голосом?
— Простыла немного, — проворковала Катя. А волосы покрасила, да, немного другой цвет, но мне очень нравится. Ты такой красивый.
— Ну вот, красивые люди должны быть вместе, правда? — продолжила она. Так что я жду тебя завтра. Нет, нет, сначала сделай, как я сказала.
Она вскочила, уворачиваясь от его попытки обнять.
— Всё, до завтра.
Всю обратную дорогу она прошла, танцуя тот самый вальс, которому училась, читая "Войну и мир". Даже поскользнувшись и сломав каблук, она нисколько не расстроилась. Настроение было прекрасным, и это странно. Она думала, что впадёт в отчаяние, будет переживать, плакать днями. Но сейчас, вышвыривая негодяя из жизни таким артистичным способом, ей было весело и легко.
Сергей заявился поздно вечером.
— Здравствуй, дорогой, — своим обычным голосом произнесла Екатерина.
Он посмотрел на неё мутным, нетрезвым взглядом.
— А, спасительница, мать Тереза, ну здравствуй, — ответил он. И знаешь что? Прощай, пожалуй, я ухожу от тебя. Ты мне до смерти надоела. С тобой невыносимо скучно, понимаешь? Скучно.
Серёжа явно решил не откладывать. Он решительно отодвинул стоящую на пути Катю и с грохотом вытащил из кладовки огромный чемодан.
— Эти твои борщи, массажи, любовь — это твоё, — продолжил он. Да мне это не то от женщины нужно, понимаешь? Не это. Мне нужно, чтобы всё горело, чтобы меня распирало при виде моей женщины. Вот сегодня в ресторане была женщина. Она только вошла, посмотрела на меня, а я уже готов. Понимаешь? Я лишь сдержался, чтобы не утащить её куда-нибудь. А ты? Да тебя не только утащить, к тебе даже прикасаться иногда не хочется.
Катя стояла, слушая гадости, лившиеся из рта нетрезвого мужа, и с удивлением понимала, что это её не трогает, не задевает, не обижает. Как будто она была окружена невидимой защитой, о которую разбивалась вся эта грязь. Она просто наблюдала, как учёный за ходом эксперимента. Да, это был её эксперимент, и результаты закономерны.
— Серёжа, как же так? — решила она немного подыграть, добавив эмоций. Серёженька, на кого ты меня покидаешь? Давай хотя бы до утра дождёмся. Утро вечера мудренее.
— Нет, я лишней ночью не хочу с тобой под одной крышей проводить, — отрезал он. Я ухожу. Прощай.
Дверь закрылась. Катя прислушалась, дождалась, когда утихнут звуки лифта, и сползла по стенке. Всё тело сотрясалось. По щекам текли слёзы, но от смеха.
Сергей всегда привлекал женщин, сколько себя помнил. Ещё в детском саду воспитательница неизменно размещала его посреди первого ряда на групповых снимках. В поликлинике медики и медсёстры сразу расцветали ухмылками, завидев мальчугана.
— Вау, какой симпатичный малыш, — постоянно твердила парикмахер, укорачивая его волосы и ловя в отражении строгий блеск серых глаз.
В школе то же самое. Он был центром внимания и любопытства. Будучи маленьким, он не замечал ажитажа, но повзрослев, понял, что из внешности можно извлекать пользу. Не в глупом внимании девчонок, а в серьёзных вещах.
Первые доказательства он получил в девятом классе. По литературе проходили "Преступление и наказание" Достоевского. Серёжа не читал, знал только, что герой из-за денег убил старуху. Эти познания он и выложил учительнице. Та вздохнула, рука потянулась поставить двойку. Но перед этим она взглянула на ученика и замерла. От взгляда пятнадцатилетнего парня взрослой женщине стало жарко. Уши вспыхнули, руки задрожали.
— Ладно, Егоров, садись на место, — произнесла она осипшим голосом.
И поставила тройку.
С ранних лет Серёжа увлёкся хоккеем. Его отец, служивший в армии, строгий и суровый тип, не слишком радовался изысканной внешности сына.
— Не доведёт эта красота до добра, — не раз говорил он жене.
Поэтому выбрал для сына максимально мужское занятие — хоккей. Серёжа, сильный и одарённый, занимался с удовольствием, поддерживая отличную форму.
Привычное внимание от противоположного пола он получал неизменно. Хоккеисты делили дворец с фигуристками, и Серёжа, которого звали красавчиком, был популярен. У него даже появился клуб болельщиц, ходивших на игры и шумно болевших.
В восемнадцать тренер сказал:
— Значит так, Егоров, данные у тебя неплохие, технику знаешь, но звездой не быть, уж прости за откровенность. Будешь упорно работать, закрепишься в краевой команде. А вообще советую: иди учись.
Тренер многозначительно подмигнул.
— Сдаётся мне, ты в любом случае не пропадёшь.
После этого Серёжа задумался. Спорт нравился простотой. Его кормили, одевали, был график тренировок и игр, не нужно заботиться. Он понимал, что потолок — краевая лига, но это устраивало. И спорт давал свободу от родителей.
Сергей играл в команде почти десять лет, жил в удовольствие. А потом случилась беда. Сел в машину к подвыпившему приятелю, попал в аварию, получил тяжёлую травму. Всё кончилось. Спортивная карьера, а значит, жизнь. На него опустилось глухое отчаяние.
Внимание неопрятных тёток в больнице только злило, и он закрылся от окружающих, мрачно обдумывая перспективы. Вариант вернуться искалеченным без работы к родителям угнетал до скрипа зубов.
И вдруг появилась она, доктор Екатерина Дмитриевна. Сначала просто одна из серой массы, а потом он понял, что она действительно хочет помочь. Не из-за внешности, хотя он попробовал чары, а из сострадания.
Она была ничего и годилась как вариант устроить жизнь на время. Важно, у неё была квартира. Из больницы он переехал к Екатерине.
Терпения хватило на год. Стало скучно, он начал погуливать. С внешностью мог увлечь почти любую. С Юлией, предпочитавшей имя Юлия, познакомился в ресторане. Первый раз добивался он, а не женщина.
Роман длился месяц, закончился скандалом. Она заявила, что не хочет видеть, дала пощёчину и ушла.
— Ничего, никуда не денется, — подумал Серёжа.
Именно так и произошло в итоге. Через пару дней она подошла в ресторане, повисла на шее и предложила переехать к ней. Большая победа. Ни одна женщина, даже такая как Юлька, не может без него.
С Катей не церемонился, высказал в лицо всё, что думает. Проспавшись в гостинице, сходив на работу, заявился к Юлии. Та недоумённо посмотрела и объяснила, куда он может пойти с чемоданом.
— Подожди, Юля, ничего не понимаю, — растерянно пробормотал Серёжа. Ты же вчера сама сказала, сама позвала.
— Пить надо меньше, красавчик, а то у тебя уже видения, — фыркнула она и захлопнула дверь.
Серёжа сидел на лавочке, размышляя, что делать.
— Ничего, всё нормально, — подумал он. Просто вернусь к Кате. Она простит, никуда не денется. Я её знаю.
Решительно встал, купил цветы и зашагал туда, где недавно был дом.
— Катя, милая, — начал он, как она открыла дверь. Я виноват. Вчера был пьян и вёл себя как подлец.
Она стояла, насмешливо глядя, какая-то необычно красивая, даже накрашенная. И в зелёных глазах было что-то невыносимо знакомое.
— Здравствуй, милый, — произнесла она. За цветы спасибо, принимаю. А насчёт остального придётся искать в другом месте. Прощай, Серёжа.
Дверь закрылась второй раз за час. Если бы он видел сквозь стены, заметил бы, как Катя улыбается.