В начале XVIII столетия при Петре Великом российскую армию и флот содержали всего 8 губерний (Московская, Казанская, С.-Петербургская, Архангелогородская, Азовская, Киевская, Сибирская и Смоленская). При этом Московская губерния оплачивала почти треть (!) всех расходов по содержанию регулярных и гарнизонных полков, а три губернии (Московская, Казанская и Санкт-Петербургская) – вместе почти 70%! На долю же двух последних губерний (Сибирской и Смоленской) приходилось всего 7%. Флот же в основном содержала Азовская губерния.
К концу столетия, получив выход сразу к двум морям, Российская империя оказалась перед необходимостью иметь специалистов по морскому делу. Первоначально, как правило, в матросы набирали рекрут из крестьян, приученных к рекам и морю с раннего детства и имеющих навыки в корабельном деле. Однако, несмотря на то, что рек было в изобилии почти в каждой губернии, далеко не всякий уроженец такой местности попадал служить на флот. Так, например, из Новгородской губернии набирались во флот, а из соседней Псковской – нет.
При этом в 1781 году помимо флота Новгородское наместничество комплектовало полки С.-Петербургской дивизии, Ярославское – Эстляндской и Новороссийской дивизий, а Казанская – Казанской дивизии.
А вот Вологодская провинция Архангелогородской губернии и Костромское наместничество направляли своих рекрут исключительно во флот.
Из 5-ти центральных территорий (Московской губернии, Владимирского, Курского, Рязанского и Смоленского наместничеств) во флот не набирали вовсе, а из 3-х других (Орловское и Тульское и наместничества) комплектовали лишь Черноморский флот, и то, начиная с 90-х годов XVIII века.
Не набирались также матросы из Поволжья (Астраханской, Самарской, Саратовской губерний), Приволжья (Пензенской губернии) и Южного Урала (Оренбургской и Уфимской губерний).
При Николае I семь Северо–Западных и Северных губерний Российской Империи (Вологодская, Лифляндская, Эстляндская, Олонецкая, Архангельская, С.–Петербургская и Новгородская) поставили на Балтийский Флот (включая Гвардейский Экипаж) свыше 71% личного состава. Еще более 20% – две поволжских губернии (Костромская и Казанская).
При этом из Архангельской губернии на флот было отправлено свыше 75% всех рекрутов, из Олонецкой – 68%, из Эстляндской – 64%, из Вологодской – 54%.
Всего же на Балтику поставляли рекрутов 16 губерний. Но одна только Вологодская губерния поставила свыше 15 тысяч человек – это 28% общей численности!
На второй по значимости флот Империи, Черноморский (включая Каспийскую Флотилию), матросов поставляли 11 губерний. Из них три губернии (Саратовская, Херсонская и Екатеринославская) в общей сложности поставили на Черноморский Флот более 60% (!) всех рекрутов. При этом Саратовская губерния в первую очередь комплектовала Отдельный Кавказский корпус (33,9% от общего числа поставленных рекрут), и уж потом – Черноморский Флот (21,9%).
Доля рекрутов, отправляемых на Черноморский флот, в Херсонской, Астраханской и Таврической губерниях, превышала 60%!
В начальный период царствования Императора Александра II рекруты из четырех губерний (Вологодской, Архангельской, Эстляндской и Олонецкой) увеличили свой удельный вес в личном составе российского флота от 5,5% до 16,4% (более всего – две первых). В 60-х годах XIX века русский императорский флот был укомплектован рекрутами из этих губерний на 90%!
Полностью перестали комплектовать флот сразу 9 губерний (Владимирская, Воронежская, Казанская, Костромская, Курляндская, Лифляндская, Новгородская, С.-Петербургская и Ярославская). При этом в царствование Николая I Костромская и Лифляндская губернии занимали соответственно второе и третье место (после Вологодской) по укомплектованию личного состава Балтийского флота. Костромская губерния была полностью переориентирована на комплектование пехотных частей и артиллерии.
С середины 70-х г.г. XIX века российский флот стал комплектоваться людьми, более способными к морской службе «по условиям прибрежной жизни и преимущественно промысловым занятиям».
Так, на основании 16 ст. Устава о воинской повинности «ежегодное укомплектование флота новобранцами производится из местностей население которых, по роду занятий, наиболее способно к морской службе назначением для сего не только занимавшихся морскими и речными промыслами, но и всех прочих, лучших по физическому развитию и внешнему виду людей ростом не менее 2-х аршин 4 вершков».
Однако, как отмечалось в докладе по Главному Штабу от 29 апреля 1891 года за № 3, «означенная категория молодых людей» не покрывала всей потребности флота новобранцами. В связи с чем, по соглашению Морского и Военного Министерств, недостающее число новобранцев приходилось назначать из других местностей. При этом, назначение производилось «из всех сословий, национальностей и вероисповеданий, кроме евреев, назначение коих на службу во флот, по ВЫСОЧАЙШЕМУ повелению, последовавшему 19-го марта 1856 года, воспрещено».
Радикальные изменения наступили в начале 90-х годов. Как отмечал советский историк флота, профессор, бывший командир торпедного катера и танко-десантного судна на Черноморском флоте К.Ф. Шацилло, «на каждом этапе истории военачальники и государственные мужи, как правило, имели излюбленный род войск, которому в мирное время уделялось наибольшее внимание и на который расходовались максимальные средства. В военное же время именно от его успешных действий ожидался счастливый исход битв. В средние века таким фаворитом была рыцарская кавалерия; со времен Наполеона бюджетные «сливки» доставались «богу войны» - артиллерии» .
В конце XIX - начале XX вв. большие и малые государства охватила страсть к маринизму. Повсеместно началась «мания дредноутизации».
По мнению Морского Министра флот был ущемлен. В вышеупомянутом докладе говорилось:
«… Согласно ВЫСОЧАЙШЕ утвержденному 27 марта 1890 г. росписанию участков комплектования армии, каждая часть войск получает укомплектование новобранцами из уездов, распределенных по трем категориям, с населением: 1) великорусским, 2) мало- и белорусским и 3) инородческим (поляки, литовцы, эсты, латыши, татары, финны, евреи, румыны и проч.). На этом основании, сообразно числительности инородческого населения в Империи, составляющего 28%, число инородцев в каждой части войск простирается от 25 до 30% всего состава нижних чинов части…».
Флот же, сильно нуждаясь в кадрах, получал укомплектование «по старинке».
«… Признавалось бы справедливым, чтобы существующее для сухопутных войск отношение инородческого элемента к русскому было бы принято также и для флота, что приобретает ныне, в виду увеличивающегося ежегодно контингента новобранцев для флота, с постройкой новых судов, особое значение, так как за недополучением инородцев во флот, инородческий элемент в сухопутных войсках постоянно возрастал бы…».
Однако уже через год Главный Морской Штаб забил тревогу. В рапорте в Главный Штаб от 2 июля 1891 года за №8744 за подписью исполняющего должность Начальника контр-адмирала Тыртова сообщалось о необходимости иметь высококлассных специалистов:
«… по существующей организации, основанной на современном состоянии техники морского дела, судовые команды флота обязательно должны иметь в своем составе ¾ всего комплекта экипажа, специалистов по разным отраслям. Так, например, артиллерийских и минных квартирмейстеров, гальванеров, комендоров, минеров, минных машинистов, электроосветителей, водолазов, рулевых, сигнальщиков и машинистов самостоятельного управления и обыкновенных судовых.
Для образования такой массы разнородных специалистов, имеются соответственные школы и учебные команды, но для успешного прохождения в них установленного курса, в большинстве школ весьма трудного (от артиллерийских и минных специалистов требуется знание физики и химии, а от машинистов самостоятельного управления – знание теории механики, черчения и другие науки) требуется от поступающих знание грамотности и некоторое умственное развитие…».
Главное же, на чем настаивал Тыртов, что многие восточные инородцы в силу разных причин были неспособны усвоить эти науки, а посему для флота являлись нежелательным элементом (в отличие от инородцев, проживающих на западных границах империи):
«… При таких условиях чуваши, киргизы, мордва, чудь, черемисы, башкиры, зыряне и молдаване признаются контингентом, безусловно, для флота непригодным и нежелательным. Против же назначения взамен вышеперечисленных инородцев ¼ части всего контингента новобранцев флота из финнов, немцев, латышей, татар, литовцев и вотяков – возражений не имеется…».