Деревня наша зимой будто вымирает. Снега по пояс, тишина такая, что звон в ушах стоит, и только печные трубы дымят в стылое небо. И есть у нас на самом краю, у оврага, дом. Стоит особняком, черный, покосившийся.
Местные его десятой дорогой обходят даже днем, а уж ночью и подавно. Дурная слава у этого места. Жил там раньше дед Матвей. Нелюдимый был старик, взгляд тяжелый, исподлобья. В церкви его не видели ни разу, зато в лес он ходил чаще, чем за водой. Шептались бабки, что ведьмак он. Что знается с теми, кого к ночи не поминают.
А когда помер Матвей — странно помер, нашли его сидящим посреди избы с открытыми глазами, — дом его заколотили. Только вот какая странность: обычно окна снаружи досками зашивают, от лихих людей да от ветра. А тут — изнутри. Толстенными горбылями, на огромные ржавые гвозди. Будто тот, кто это делал, не снаружи хотел кого-то не пустить, а изнутри... или сам себя замуровывал перед смертью.
После похорон и поползли слухи. То огонек тусклый в щели увидят, то тень горбатую в окне, за досками. Бред, конечно. Страх глаза велики делает.
В тот вечер мы с Лёхой сидели у меня, скуку разгоняли. Слово за слово, зашел разговор про Матвеев дом. Лёха, парень горячий, на язык невоздержанный, возьми да и ляпни:
— Да брехня всё это бабская! Нет там никого. Спорим, я туда зайду?
А я, дурак, возьми да и подначь:
— Ты-то? Да у тебя поджилки затрясутся еще у калитки.
Зацепились мы крепко. Решили так: Лёха идет, а я у забора стою, караулю. Ему надо зайти, в красном углу спичкой чиркнуть и назад.
Дошли мы до края деревни. Луна светит ярко, мороз градусов тридцать, снег под валенками скрипит так, что за версту слышно. Дом Матвея стоял черной глыбой. От него веяло таким холодом, что даже через тулуп пробирало.
Входную дверь, сказывали, тоже заколачивали, снаружи, когда деда схоронили. Да только время и сырость свое берут: петли проржавели, косяк сгнил. Недавно местные пацаны, дурная кровь, смогли-таки ее сковырнуть любопытства ради. Теперь она висела на одной петле, чернела провалом, приглашая внутрь.
Лёха хорохорился, но я видел, как он побелел.
— Ну, я пошел, — буркнул он и шагнул в темноту двора.
Я остался у гнилого палисадника. Минута проходит, две. Тишина мертвая. Слышно только, как Лёха внутри по половицам ступает — скрип, скрип. Потом чирканье спички. Вспыхнул огонек в глубине дома и тут же погас.
— Всё, выходи! — крикнул я, чувствуя, как мороз по спине дерет. Нехорошо мне стало, тревожно.
А в ответ — тишина.
— Лёх, хватит дурить, пошли! — я сделал шаг к крыльцу.
И тут я услышал. Не крик, нет. Звук был тихий, глухой. Будто кто-то тяжелый по полу возит мешок с песком. Шурх… шурх…
И холод. Из дверного проема, черного, как пасть, пахнуло таким ледяным ужасом, что у меня ноги к земле примерзли. Пахло не просто старой избой, а застоявшейся, сырой землей и чем-то сладковатым, тленным.
— Лёха! — заорал я, уже не стесняясь своего страха.
Вдруг в глубине дома что-то грохнуло. Тяжело, будто дверь захлопнулась. Но дверь-то входная висела, я её видел. Это там, внутри. В горницу.
Я не выдержал. Страх пересилил всё — и дружбу, и стыд. Я развернулся и побежал. Бежал, спотыкаясь в сугробах, не помня себя, до самого своего дома. Запер все двери, залез под одеяло и дрожал до утра, прислушиваясь к каждому шороху за окном.
Утром Лёху нашли.
Он сидел в доме Матвея, в том самом красном углу, под пустым киотом, где раньше иконы стояли. Сидел на полу, привалившись к стене, колени к груди подтянул.
Не было на нем ни царапины. И следов борьбы не было. Фельдшер сказал — сердце остановилось от переохлаждения. Замерз он там.
Только вот что странно. Лицо у Лёхи было спокойное, даже умиротворенное. А глаза открыты и смотрели прямо на те самые окна, заколоченные изнутри.
И вот еще что. Мужики, когда его выносили, заметили: на тех толстых досках, что окна закрывали, изнутри, свежие царапины были. Глубокие, будто кто-то ногтями драл дерево, пытаясь выбраться наружу. Или наоборот — пытаясь удержать что-то внутри.
С тех пор тот дом мы обходим еще дальше. А я по ночам иногда просыпаюсь от того, что мне слышится звук. Тихий такой, шуршащий. Шурх… шурх… Будто кто-то ходит в пустом доме и проверяет, крепко ли забиты окна изнутри.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #ужасы #деревенскиеистории