Вадим, или как он сам себя игриво называл в анкетах — Вадик, в свои пятьдесят пять лет был мужчиной «в самом соку». Ну, по крайней мере, он сам в это верил. Сок этот, правда, уже начал слегка бродить. Но Вадим предпочитал считать это благородной выдержкой.
Он категорически не признавал ровесниц.
— Ну о чем мне говорить с женщиной 50 лет? — рассуждал он, сидя в барбершопе и подкрашивая седину в цвет «вороново крыло». — У них же в голове только внуки, дача и скидки в магазинах.
А я — орел. Мне нужна муза. Мне нужна красота. Я, может, только жить начинаю.
Вадик был эстетом. Он любил глазами. Ему было важно, чтобы спутница рядом с ним выглядела так, чтобы у прохожих сворачивались шеи, а друзья давились слюной от зависти.
Он искал «картинку». Глянцевую, яркую, безупречную. И кто ищет, тот, как известно, находит на свою крашеную голову приключения.
На сайте знакомств, среди сотен анкет «обычных женщин» с котами и пирогами, Вадим наткнулся на Неё.
Вероника. Сорок лет.
На фото смотрела не женщина, а мечта поэта. Блондинка с роскошной гривой волос цвета платины, спадающей волнами на хрупкие плечи. Глаза — два бездонных озера, обрамленные опахалами ресниц. Губы — спелая вишня. Кожа — фарфор. Фигура — песочные часы, затянутые в шелк.
— Вот это порода, — присвистнул Вадик. — Вот это класс. Не то что эти наши, в бигудях. Сразу видно — женщина ухаживает за собой. В такую не грех и вложиться.
Переписка завязалась быстро. Вероника оказалась дамой приятной, загадочной и, что удивило Вадима, не сразу согласилась на встречу.
— Я не ищу приключений на одну ночь, Вадим, — писала она. — Мне нужен серьезный мужчина, ценитель прекрасного.
«Ценитель» раздулся от гордости, как индюк. Он три дня уговаривал «богиню» на ужин. И, наконец, крепость пала.
Свидание назначили в известном ресторане. Вадим надел свой лучший костюм (который уже с трудом сходился на животе, но Вадим умело втягивал воздух), надушился парфюмом и приехал на такси.
Когда Вероника вошла в зал, Вадим забыл, как дышать.
В жизни она была еще лучше, чем на фото. Эффектная, яркая блондинка на шпильках. Волосы сияли, макияж был безупречен — ни пятнышка, ни морщинки. Она плыла между столиками, как лебедь, и Вадим чувствовал себя победителем лотереи.
Ужин прошел великолепно. Вадим сыпал шутками и рассказывал о своих несуществующих бизнес-проектах. Вероника мило улыбалась, красиво держала бокал тонкими пальчиками с идеальным маникюром и слушала.
Она мало ела.
«Берегу фигуру для любимого мужчины», — игриво подмигнула она.
К концу вечера, когда нужно уже было что-то предпринимать, Вадим решил форсировать события.
— Вероника, ты — чудо. Я не хочу тебя отпускать. Поехали ко мне? У меня дома коллекция винила и вид на ночной город.
Вероника поломалась для вида минут пять, но потом, томно вздохнув, согласилась.
— Только, Вадим, я привыкла к комфорту. И к тому, что мужчина утром варит кофе.
— Да я для тебя плантацию кофейную куплю, — пообещал Вадим, помогая ей сесть в такси.
Дома у Вадика всё было готово к приему гостьи: приглушенный свет, свечи, музыка.
Вечер плавно перетек в ночь. Вероника была великолепна. Правда, она попросила выключить свет совсем, оставив только ночник в коридоре.
— Я стесняюсь, — прошептала она. — Я хочу остаться для тебя загадкой.
«Загадка так загадка», — подумал счастливый Вадим. Шикарные волосы щекотали ему лицо, аромат дорогих духов кружил голову. Вадим уснул с блаженной улыбкой на губах, чувствуя себя героем, покорившим Эверест.
Проснулся Вадим рано. Привычка — вторая натура.
За окном светило яркое утреннее солнце. Лучи пробивались сквозь шторы и били прямо на кровать, освещая каждый миллиметр.
Вадим потянулся, чувствуя приятную ломоту в теле. Повернул голову, чтобы полюбоваться своей спящей красавицей. Своей платиновой блондинкой и наградой за месяцы ожидания. Он хотел разбудить ее и пойти варить обещанный кофе.
Он посмотрел на соседнюю подушку. И застыл.
Сердце Вадима пропустило удар, потом еще один, а потом забилось где-то в районе горла, пытаясь выпрыгнуть наружу.
На подушке спал… незнакомый человек.
Нет, это была женщина. Но какая!
Вместо роскошной гривы платиновых волос на подушке покоилась голова с редким, мышиного цвета пушком, стянутым в крысиный хвостик.
Вместо бездонных озер с опахалами ресниц на Вадима (точнее, в стену) смотрели закрытые веки, лишенные обильной растительности. Бровей тоже не было. На их месте была бледная, слегка шелушащаяся кожа.
Губы, которые вчера были «спелой вишней», оказались двумя тонкими ниточками неопределенного цвета.
А кожа… Фарфор покрылся сетью расширенных пор и морщинок, которые вчера были надежно зашпаклеваны слоем профессионального грима.
Это была не Вероника. Это была уставшая, пожилая тетка, которую Вадим, кажется, видел в очереди на кассу.
Мужчина в ужасе перевел взгляд на прикроватную тумбочку.
Там, на его любимой книге про успешный успех, лежал ОН.
Парик.
Тот самый. Роскошный, платиновый, блестящий. Он лежал свернувшись калачиком, как спящее животное.
Вадима накрыла паника.
Что делать? Будить её? «Доброе утро, дорогая, а где твои волосы и лицо?» — так, что ли?
А вдруг она проснется и начнет надевать всё это обратно при нем? Рисовать брови, натягивать парик?
Его тонкая душевная организация эстета не могла этого вынести.
Вадим, стараясь не дышать, встал. На цыпочках, подбирая одежду, он начал отступать к двери.
Схватил ключи, телефон и выскочил из собственной квартиры, хлопнув сильно дверью.
Рассчитывая, что этим он разбудит свою гостью.
Только оказавшись на улице он смог выдохнуть. Перед глазами стояла картина: лысоватая голова на подушке и парик на тумбочке. Натюрморт «Утро эстета».
Вероника, конечно, через полчаса ушла. Вадим проследил за этим на расстоянии 100 метров.
На столе мужчина нашел записку:
«Мог бы просто сказать, что не готов к реальности. Слабак. Кофе у тебя невкусный, кстати».
А как бы вы поступили на месте Вадима? И вообще, считается ли такой «тюнинг» обманом?
Спасибо за лайки и подписку! Обсуждаем новые статьи каждый день