– Посылаю лучи любви! С вами Лучик-сказочник из Волшебного леса!
Королева зарычала:
– Я в аду!
Котощей с осторожностью всматривался в улицы сладкой деревушки, держа лапу возле лица, будто защищаясь от чересчур приторного вида.
– Честно говоря… я не знал о существовании этого места, – пробормотал он. – Хотя выглядит это, как Гиблые Земли наоборот. Как будто что-то рядом с Гиблыми Землями возникло в противовес таящемуся там злу.
– Ты не знал? – удивленно приподняла бровь Королева. – Значит, это не твоя магия? Я уж было подумала, что ты окончательно свихнулся и вылепил себе деревню из пирожков.
– Очень остроумно, – фыркнул Котощей. – Но нет. Это совершенно самостоятельное место. Я отчего-то думал, что земли вокруг гор необитаемы – ведь пепел и дым ветер заносит и по эту сторону гор.
Они сделали еще шаг. Мимо них с легким позвякиванием пробежал кролик с морковкой-леденцом в зубах. Он замер, увидев гостей, и ошарашенно уронил морковку, которая с хрустом раскололась. Кролик молча сиганул за изгородь из вафель и исчез.
В этот момент из ближайшего домика в форме кекса с крышей из крема и вишен вышла выдра в фартуке с вышивкой “Сахар – это любовь”. Она ласково поздоровалась с проходящей мимо группой: козочкой с корзинкой и медвежонком в полосатом халате.
– Доброе утро, друзья! Чудесный день для малинового мармелада, не правда ли?
– Безусловно! – радостно отозвался медвежонок. – Сегодня у меня на обед медовые карамельки!
– Я сойду с ума, – прошептала Королева. – Я думала, животные не любят сладкое… Только бабочки или насекомые…
– Говорю же, я никогда не откажусь от сливочного мороженого, – напомнил Котощей, продолжая оглядываться.
Они застыли в полном недоумении, пока к ним, подпрыгивая, не подошла веселая лиса в панамке, держащая на подносе клубничные кексы.
– Новенькие? Добро пожаловать в Слащавино! Вы, случайно, не ищете жилье? У нас освободилась комнатка в вафельном домике!
– Мы… э… просто проходим мимо, – промямлил Котощей, растерянно хлопая глазами. – Нам нужно добраться до гор. А еще лучше – преодолеть горы, и попасть в мое любимое, мрачное, раскаленное, истекающее реками лавы, иссохшее до глубоких трещин в земле королевство!
– Горы? О-о-о! Никто в здравом уме не пойдет туда. Горы невозможно преодолеть – к счастью. Мы не хотели бы, чтоб какая-то злобная нечисть полезла к нам с той стороны. Хотите кексов?
– Нет! – резко отрезала Королева. – Мы не хотим ничего, кроме как убраться отсюда и отмыть души от сахара.
– Ну как хотите, – фыркнула лиса и ускакала, оставляя за собой след из посыпки.
Котощей стиснул челюсти:
– Значит так. Мы должны убраться отсюда. Я думал, что смогу снова создавать порталы, если подлечу психику и отдохну. Но в этом месте можно лишь двинуться головой окончательно!
– Тогда пошли искать старосту деревни, – процедила Королева. – В таких местах обязательно есть кто-то главный. Скорее всего, он сделан из трюфеля и у него клюка из леденца. Обычно я напускаю на старост деревень своих егерей, и старосты, и народ, дрожа, склоняются к моим лапам…
– Но у тебя тут нет егерей. Так что придется быть вежливыми со старостой, – фыркнул Котощей.
– Слушай, костлявый, – Королева вдруг задумалась. – А если накормить тебя сливочным мороженым – ты успокоишься и согласишься создавать порталы?
– Очень даже может быть, – заинтересованно вскинул бровь Котощей.
– Может, нам и правда здесь… отдохнуть? – осторожно предложила Королева. – Последние деньки были сумасшедшими, я не прочь бы поваляться в шезлонге, чтоб звери вокруг меня пресмыкались, обмахивали меня опахалами… я даже согласна на сладости со вкусом мяса!
– Сладости со вкусом мяса не будут сладкими, – поправил ее Котощей. – И едва ли эти звери захотят перед тобой пресмыкаться. Ты не их Королева.
– Значит, нужно сделать так, чтоб они признали меня своей Королевой, – зловеще проговорила Королева. – Егерей у меня нет, армии нет, я не могу захватить эту деревушку силой. Значит… значит, придется их обхитрить!
И два самых мрачных существа этого солнечно-приторного мира, шурша мантией и когтями, направились вглубь деревушки, где за домами-кексами и аркой из печенья уже маячила главная площадь с карамельным фонтаном…
…
Сумка Юлика лежала неподвижно, будто и правда была просто забыта кем-то в лесу. Но Клюква не спешила уходить. Она твердо вознамерилась дождаться, когда же вернется Юлик. Клюква принялась от скуки плести венок из одуванчиков, ловко цепляя цветы зубами и лапами, и время от времени бормотала себе под нос:
– Ну и вредный ты, Юлик… Все бы тебе железки да шестеренки… И чего Коко в тебя так втюхалась, не понимаю…
В этот момент сумка едва заметно шевельнулась и чихнула.
Клюква настороженно уставилась на сумку.
– Это еще что?! Неужели, пока Юлика нет, у него в сумке завелись тараканы? Чихающие тараканы? Может быть, это мыши?
Клюква подошла и пнула сумку, а затем попыталась ее развязать.
Однако сумка была завязана каким-то хитрым способом, так, что завязки уходили прямо внутрь сумки, как будто бы открыть ее можно было только изнутри.
– Ничего не понимаю! – завертела головой Клюква. – Эту сумку завязали изнутри? Как такое возможно?!
– Так это волшебная сумка Юлика, – к Клюкве подошел Робин Рыж. – У него там целый склад внутри. Я видел, как он залазит прямо в сумку за всякими инструментами, когда Юлик ковал сети, которыми мы пленили егерей… ну, когда они еще не были щенками.
– То есть в эту сумку можно залезть? Там может быть кто-то внутри? Например, сам Юлик? – осенило Клюкву.
– Предатель! – закричали Робин Рыжу из сумки. – Чего ты приперся сюда? Иди и устраивай свидание для своей принцессы, а я такой чепухой заниматься не намерен!
Клюква насторожилась, отложила венок и подошла ближе.
– Юлик? Это ты там? Открой! Я знаю, ты внутри!
Сумка снова замерла. Изнутри раздался раздраженный рык:
– Вы, неуемные свахи! Занимайтесь личной жизнью Робин Рыжа, раз вам так хочется организовать свидание!
– Ты не понимаешь, нам важно впечатлить Коко, –Клюква вздохнула. – Хватит прятаться. Источник иссякает! Ты же не хочешь, чтобы все остались в этом заколдованном виде навечно?
Сумка вдруг открылась, и оттуда вынырнула злая голова Юлика.
– Ты понимаешь, что меня бесит Коко? – рявкнул он. – Ну, приглашу я ее на свидание. А потом мне придется ее отшить! И Коко снова станет грустной! Я и так не могу отделаться от этой блаженной, она ходит за мной и уверяет меня, что я в нее влюблен!
– Эх… – Клюква вздохнула. – А я надеялась, что со временем ты влюбишься в Коко… – и Клюква надела венок из одуванчиков на торчащую из сумки злую голову Юлика.
– Почему я должен в нее влюбиться?! Потому что она все время об этом твердит? На меня не действует внушение такого рода! – возмущенно брызгал слюной Юлик, переходя на лай.
– Ну… Коко искренняя и милая. Она бы подошла такому буке, как ты…
– Коко дурочка!
– Просто прелесть, какая дурочка!
– А мне нравятся собаки, обремененные интеллектом!
Пока Юлик и Клюква спорили, Робин Рыж стоял возле них, смотрел в одну точку и вздыхал.
– А ты чего вздыхаешь?! – накинулся на него Юлик. – Бесишь!
– Я вот думаю, Коко говорит тебе, что ты ей нравишься, а Черношубка мне ничего не говорила, и мне страшно… – робко сказал Робин Рыж.
– Ты же лучший стрелок! Разбойник! Готов сражаться с чудовищами и егерями! Чего тебе страшно? – выпучил на него глаза Юлик.
– Черношубка страшнее чудовищ! – воскликнул Робин Рыж, и Клюква расхохоталась.
– То есть, нет… Черношубка прекрасная… Но получить от нее отказ страшнее, чем сразиться с чудовищами! – поправил себя Робин Рыж.
Клюква утерла слезы, выступившие от смеха.
– Я не знаю, что с вами делать, горе-кавалеры, – вздохнула Клюква. – Один не может пригласить принцессу на свидание, потому что хочет, но боится, а другой не боится, но приглашать не хочет. Юлик! Как тебя уговорить! Что Коко должна сделать, чтоб понравиться тебе?
– Перестать быть Коко? – кисло предположил Юлик.
Вдруг из кустов раздался потрясенный вздох, а потом всхлип. Все обернулись. Недалеко от сумки стояла Коко, которая, конечно же, прибежала искать своего драгоценного Юлика.
– Значит… Это действительно так… Ты меня совсем, совсем не любишь, Злодей! И никогда не любил! – трагично пробормотала Коко и порывисто, эффектно, драматично кинулась сквозь кусты прочь, громким завыванием оповещая всех о своем разбитом сердце.
…
Дикий и Чача заперли Сонечку, и теперь стояли одни на лестнице в башне.
– Напоминаю, что внизу крысы и доспех, – напомнила Чача.
– Х-м-м… надо бы как-то обойти их и пробраться обратно в парк замка. Мне под открытым небом дышится легче, особенно учитывая, что крысы остались внутри и не могут преодолеть защиту зала, – рассудил Дикий.
– Можно спуститься на первый этаж, не соваться в атриум, откуда зашли крысы, а выйти через черный ход кухни. Я через тот черный ход носила Королеве блюда, когда она отдыхала у бассейна – так быстрее было, – предложила Чача.
Дикий согласно угукнул и принялся спускаться по лестнице, опять позабыв, что у него крылья. Спускаться было так скучно, что Чача – виданное ли дело! – начала вдруг думать!
– Дикий, – спустя некоторое количество ступенек, подала голос гиена. – А ведь ни Королевы, ни Котощея здесь нет. Мы могли бы просто уйти.
– В каком смысле уйти? – не понял Дикий.
– Ну… на свободу. Не служить Королеве и Котощею.
– Как это – «не служить»? – у Дикого было все нормально с фантазией, благодаря чему он придумывал хитроумные планы, выводя из строя соперников, но сейчас фантазия ему почему-то отказала. – Я всю свою жизнь служу. Как же мне тогда сеять разрушения и подчинять себе свою стаю егерей, если мы не будем никому служить?
– Ну, стаи егерей у тебя больше нет, – констатировала факт Чача.
– Я верну их обратно! – упрямо рыкнул Дикий. – И мы будем служить! А ты что, удумала сбежать, трусливая гиена?!
– Нет. Просто не вижу смысла служить Королеве, если она плохо ко мне относится. Раньше я бегала по саванне, ела падаль, была свободна и абсолютно счастлива! – мечтательно вздохнула Чача.
Дикий задумался, но тут же нахмурился, прогоняя непрошенные мысли.
– Свобода – чушь какая-то! Если я не буду никому служить, чем же мне занять свои дни?
– Ну и ладно, – Чача поняла, что разговаривать с Диким все равно, что разговаривать на другом, непонятном ему языке, поэтому замолчала, но явно осталась себе на уме. – И что же ты предлагаешь нам делать?
– Избавиться от крыс, чтоб к появлению Котощея его замок был готов встречать хозяина! – категорично заявил Дикий. – Помнишь, у ворот растет плотоядный цветок? Давай попробуем натравить его на крыс! Если его раздразнить, выдернуть из земли и подтащить поближе к крысам – он точно на них набросится. А крысы не смогут убежать, потому что топчутся, как идиотки, у магического барьера.
– Как мы его утащим? Он же кусается! – возмутилась Чача.
– Не волнуйся. Черный ход из замка расположен на кухне. Как раз захватим там сырое мясо в подвале с ледником – то, которым так любила лакомиться Королева. Ты накормишь цветок мясом, и он станет шелковым и послушным, – изложил свой план Дикий.
– Почему именно я? – воспротивилась Чача.
– Потому что этот цветок тебя больше любит! – отрезал Дикий, толкая лапой дверь на кухню. – Вон подвал с запасами. Возьми аппетитный кусок мяса, и нам что-нибудь захвати – я очень проголодался.
После отдыха и сытного обеда Чача взяла мясо, и они вышли из замка через черный ход, пробираясь сквозь заросли крапивы и полурассыпавшиеся статуи.
К воротам было идти минут десять, петляя в саду скульптур Котощея, среди уныло выстриженных квадратами кустов.
Наконец, показались ворота. Покачиваясь над аркой ворот, мирно дремал плотоядный цветок. Он был огромен: зеленые листья, покрытые слизью, чуть подрагивали; посередине зиял черный зев с острыми зубами.
– Фу. Он стал еще жирнее, – поморщилась Чача. – И у него новые побеги.
– Главное, что он не отрастил себе ноги, – сказал Дикий, но неуверенно. – Наверное.
Цветок чутко дернулся, почувствовав приближение.
– Спокойно… – прошептала Чача. – Вот, смотри, какое вкусное мясо… – гиена начала махать сырым стейком перед пастью растения, словно гипнотизируя.
Цветок раскрыл пасть, всосал воздух, и от восторга у него распахнулись челюсти.
– Он готов, – прошипел Дикий. – Быстро! Помоги мне его откопать!
И Дикий, руководствуясь принципом «слабоумие и отвага», который вообще-то был более характерен для Чачи, попытался выкопать цветок лапами, мощными гребками вздымая в воздух фонтаны земли.
Цветку перспектива быть выкопанным не понравилась. Он резко схватил зубами Дикого за загривок, встряхнул и зашвырнул через ворота в пустошь с потрескавшейся иссохшей землей.
– Чача, сделай что-нибудь! – взвыл кувыркнувшийся в воздухе Дикий.
Однако Чача не торопилась выполнять очередной приказ. Она оглянулась и сказала, обращаясь к самой себе: «Что ж, возможно, это лучший момент дать деру со службы Королеве?»