Жестяной Дровосек или Терминатор?
Если судить о Средневековье по продукции «Фабрики грез», то рыцарь — это некий странный персонаж. Либо это романтический неудачник, который постоянно падает на колени, дарит цветы и сражается за абстрактную свободу, либо — неповоротливая гора железа, которую, если уронить, самостоятельно подняться уже не сможет. В классическом фильме Лоуренса Оливье «Генрих V» 1944 года есть сцена, которая нанесла исторической правде ущерб, сравнимый разве что с бомбардировкой библиотеки. Там французских рыцарей сажают на коней с помощью подъемного крана. Зритель смотрит и понимает: ну, недалекие люди. Нацепили на себя тонну металлолома и рады.
В реальности дела обстояли несколько иначе. Рыцарство, возникшее в Западной Европе на рубеже X–XI веков, было не клубом любителей странной моды, а предельно прагматичным сословием профессиональных управленцев и военных. И их снаряжение было не обузой, а высокотехнологичным (для своего времени) инструментом доминирования.
Давайте разберем главный миф: рыцарский доспех весил столько, что человек в нем превращался в статую.
На самом деле существует негласный закон, который можно назвать «правилом 30 килограммов». Римский легионер времен расцвета Империи тащил на себе экипировку весом около 30 кг. Солдат наполеоновской армии, шагавший к Бородино, нес на плечах ранец, мушкет и прочее добро весом… сюрприз, около 30 кг. Если мы посмотрим на нормативы современной армии США или, скажем, экипировку бойца российского спецназа, мы снова увидим цифры в районе 30–35 кг, а у пулеметчиков и поболее.
Боевой рыцарский доспех XV века — «белая сбруя», венец кузнечного мастерства — весил от 20 до 25, максимум 30 килограммов. Почему именно столько? Потому что это тот вес, который здоровый, физически развитый мужчина может эффективно носить на себе в течение длительного времени, не теряя боеспособности. Если надеть меньше — окажешься слабее противника. Если больше — выдохнешься раньше времени.
Более того, доспех — это не скафандр космонавта. Вес в нем распределен идеально равномерно по всему телу. Поножи давят на голени, кираса опирается на бедра и плечи, шлем — на голову (но он часто снимался вне боя). В отличие от современного солдата, у которого весь вес висит на плечах в рюкзаке и разгрузке, рыцарь носил свою защиту «распределенной».
Чтобы закрыть вопрос с подвижностью, достаточно почитать жизнеописание маршала Франции Жана II ле Менгра, более известного как Бусико. Этот достойный господин жил на рубеже XIV–XV веков и был настоящей суперзвездой своего времени. Хроники 1406 года сообщают нам удивительные вещи. Бусико в полном боевом доспехе (сняв только шлем) мог:
- Делать сальто.
- Взбираться по приставной лестнице на руках, не пользуясь ногами.
- Впрыгивать в седло, не касаясь стремени.
Конечно, Бусико был уникумом, своего рода олимпийским чемпионом Средневековья. Но и «средний по палате» рыцарь был кем угодно, но не неуклюжей черепахой. Современные реконструкторы, — а российская школа исторической реконструкции, к слову, считается одной из сильнейших в мире, — наглядно это доказывают. Ребята в полных латах бегают, прыгают, кувыркаются и, упав, вскакивают на ноги за секунду. Никаких кранов, никаких домкратов. Только физика и тренировки.
Кстати, о тренировках. Рыцарь — это не просто дядька, которого одели в железо. Это человек, которого начали готовить к войне с семи лет. Сначала — борьба и верховая езда. Потом — меч, копье, топор. Это была машина, заточенная под одну функцию: эффективно применять силу во имя сюзерена.
Танковые войска Средневековья
Второй элемент этого конструктора — конь. И здесь тоже царит путаница, достойная лучших анекдотов. В кино нам часто показывают рыцарей на огромных тяжеловозах-першеронах, мохноногих гигантах, которые медленно и печально везут своих всадников.
В реальности рыцарский конь — дестриэ (от латинского dextra, «правая рука», потому что до боя оруженосец вел его справа) — это не тягловая кляча. Тяжеловозов в том виде, в каком мы их знаем, вывели только в XIX веке для сельского хозяйства и перевозки бочек. Рыцарский конь был, скорее, аналогом современного спорткара, скрещенного с бульдозером.
Это были звери весом 600–700 кг, быстрые, злые и невероятно выносливые. А теперь давайте займемся занимательной физикой.
Рыцарь весит около 90 кг (мужчины тогда были пониже, но жилистые). Плюс 30 кг доспеха. Итого 120 кг живого веса и стали.
Конь весит 600 кг. На коне тоже есть защита — еще килограммов 25–30.
В сумме мы получаем снаряд массой под 800 килограммов.
Эта масса разгоняется до 40 км/ч (галоп). Вся кинетическая энергия этого удара фокусируется в одной точке — на острие копья.
Когда такая конструкция врезалась в строй пехоты или в другого рыцаря, эффект был сравним с попаданием пушечного ядра. Против такого лома, как говорится, нет приема, если у вас нет другого такого же лома. Именно поэтому рыцарская кавалерия безраздельно господствовала на полях сражений несколько столетий. Это было абсолютное оружие. Пехотинец-ополченец, видя несущуюся на него закованную в сталь неизбежность, обычно испытывал острое желание оказаться где-нибудь в другом месте, желательно в другой стране.
Однако, содержание такого «танка» стоило космических денег. Боевой конь стоил как несколько деревень. Его нужно было кормить, лечить, тренировать. Если дестриэ погибал в бою, это была финансовая катастрофа для владельца, сравнимая с тем, как если бы вы разбили дорогую карету без страховки. Поэтому рыцари, будучи людьми прагматичными, в походах ездили на обычных верховых лошадях, а на боевых коней пересаживались только перед самой схваткой.
Правящая элита в латах
Теперь поговорим о социальной роли. Кто такие рыцари? В массовом сознании это какие-то странствующие романтики. В реальности рыцарство XII–XV веков — это правящая элита, верхушка феодального общества.
Короли, герцоги, графы — все они были рыцарями. Это была корпорация, спаянная единой идеологией и образом жизни. Они не были маргиналами. Они решали вопросы войны и мира, вершили суд, управляли экономикой своих владений. Рыцарь — это стержень, на котором держалось все здание средневекового общества.
Жан Молине, хроникер XV века, сформулировал отношение рыцарства к мирным обывателям того времени с обезоруживающей прямотой:
«Вы, богатые буржуа, спите в безопасности в городах, а рыцари спят в чистом поле с мечом под головой; вы мечтаете приумножить свои богатства, а они умирают за вас и ради вашего блага».
Звучит пафосно, но они действительно так считали. И, что характерно, часто подтверждали слова делом.
Французские короли, например, не сидели в укрытиях. Людовик VII лично сражался в крестовом походе, прорываясь через окружение на окровавленном коне. Филипп II Август в битве при Бувине (1214 год) был сброшен с коня крючьями, оказался один среди вражеской пехоты, но сумел продержаться до подхода своих, раздавая удары направо и налево.
Особенно колоритен пример Людовика IX, того самого, которого позже назвали Святым. До того как стать святым, он был весьма эффективным полевым командиром. В битве при Тайбуре он, как заправский сержант, лично повел людей на штурм моста. А в Египте, в битве при Мансуре, король сражался так, что его хронист Жуанвиль (который сам был не робкого десятка) удивлялся, как монарх вообще выжил под дождем стрел и греческого огня.
Или возьмем Иоанна II Доброго. Битву при Пуатье он, конечно, проиграл — стратегом он был так себе. Но как боец проявил себя блестяще. Когда французская армия уже посыпалась, король остался на поле с боевым топором в руках и вместе с младшим сыном Филиппом отбивался от наседающих англичан. Мальчик кричал: «Отец, опасность справа! Отец, опасность слева!», а король работал топором как заведенный. Взяли его только числом. И что характерно, победитель — Черный Принц — вечером лично прислуживал пленному королю за столом, признавая его доблесть.
Это была каста. «Свои» узнавали «своих» по посадке в седле, по умению носить доспех, по кодексу поведения. Простой человек, даже разбогатев, не мог стать частью этого клуба просто так. Жан де Бюэй, рыцарь и писатель, говорил: «Кто не знатен по происхождению, тот становится таким благодаря оружию». То есть входной билет в элиту можно было оплатить только личной доблестью.
Немытая Европа и гульфики
Еще один популярный блок мифов касается быта. Интернет переполнен историями о том, что рыцари мылись два раза в жизни (при рождении и после смерти), а естественные надобности справляли прямо в доспехи, потому что снимать их было лень.
Давайте включим логику. Рыцарь — это богатый человек. У него есть слуги, есть поместья. Идея о том, что элита общества добровольно желала благоухать, мягко говоря, весьма специфически, несколько противоречит человеческой природе. Бани в Средневековье были. Более того, после Крестовых походов, когда европейцы познакомились с восточной культурой хаммамов, банная культура пережила настоящий ренессанс. В городах существовали общественные бани.
В походах, конечно, бывало всякое. Война — дело вообще не самое чистое. Но утверждение, что рыцари принципиально не мылись — это заблуждение. Были обеты — не мыться, пока не совершишь подвиг. Но обет потому и считался подвигом, что это было отклонением от нормы, тяжелым испытанием.
Что касается деликатного вопроса. Боевой доспех конструировался людьми, которые прекрасно понимали физиологию. Латные ноги сзади не закрыты металлом (чтобы удобно было сидеть в седле), а тыльная часть прикрыта кольчужной юбкой или специальными подвижными пластинами. При необходимости уединиться рыцарю не нужно было вызывать бригаду слесарей — достаточно было просто присесть или приспустить шоссы.
И тут мы подходим к пикантной детали — гульфику. На многих доспехах XVI века (уже на закате классического рыцарства) можно увидеть выдающуюся металлическую деталь в определенной области, иногда гротескных размеров и форм.
Многие думают, что это защита. На самом деле — это чистой воды мода. В бою такой «аксессуар» скорее опасен: при ударе он мог сработать как рычаг и нанести травму самому владельцу. Это был элемент «мужского костюма», призванный подчеркнуть мужественность и произвести впечатление на дам (и, возможно, вызвать зависть у конкурентов). Практической пользы — ноль, зато пафоса — вагон.
Закат богов и швейцарский перфоратор
Так почему же эти великолепные, защищенные, богатые и тренированные люди исчезли? Часто говорят: «Их уничтожило огнестрельное оружие». Это не совсем так. Огнестрел, по иронии судьбы, поначалу был как раз у рыцарей. У богатого герцога Бургундского Карла Смелого была лучшая артиллерия в Европе.
Рыцарство погубила не пуля, а дисциплина.
Рыцарская армия была толпой индивидуалистов. Каждый рыцарь — герой, каждый сам себе тактик. Управлять ими в бою было сущим кошмаром. Король мог отдать приказ начать атаку, но остановить их или заставить маневрировать — это уже из области фантастики. Каждый хотел лично совершить подвиг, лично взять в плен богатого графа и лично получить славу.
И вот против этой блестящей толпы вышли мрачные швейцарские крестьяне и бюргеры. У них не было дорогих коней и лат от кутюр. Зато у них были длинные пики, алебарды и, главное, железная дисциплина. Они вставали в плотные квадратные колонны — баталии.
Рыцарь, привыкший, что пехота разбегается от одного его вида, влетал в этот строй и… натыкался на лес пик. Конь погибал, рыцарь падал, а дальше в дело вступали алебарды и молоты. Швейцарцы не брали пленных (поначалу), им было безразлично на рыцарский кодекс чести. Они работали как слаженный механизм уничтожения.
Битвы при Грансоне и Муртене (1476 год) стали шоком для всей Европы. Цвет рыцарства разбился о стену пик. Оказалось, что спаянный коллектив середнячков побеждает толпу гениальных одиночек.
А потом действительно пришел огнестрел. Мушкетная пуля весом 40–50 граммов, летящая на огромной скорости, пробивала любую кирасу. Доспехи становились все толще, тяжелее, пока от них не отказались вовсе. Смысл носить на себе 30 кг железа, если любой вчерашний крестьянин с мушкетом может одержать верх с дистанции в сто шагов?
Вместо эпилога
Рыцарство ушло, но оставило нам красивый миф и кодекс чести, который перекочевал в офицерскую среду. Идея служения, долга, защиты слабых (пусть часто и остававшаяся только на бумаге) — это наследство тех самых людей в железе.
Сегодня дело рыцарей живет, как ни странно, благодаря энтузиастам. Движение исторической реконструкции — это не просто игры взрослых людей. Это попытка понять, каково это было. И надо сказать, у российских реконструкторов это получается блестяще. Наши ребята регулярно занимают призовые места на международных турнирах, сражаясь в полную силу, на реальных скоростях и с реальным риском.
На турнирах (например, на фестивалях в Петропавловской крепости или в Выборге) можно увидеть то, что видел зритель XV века: сшибку двух всадников, когда копья разлетаются в щепки, а звон удара слышен за километр. И глядя на то, как эти парни после падения вскакивают и продолжают бой, понимаешь: предки были кем угодно, но точно не слабаками.
Так что, когда в следующий раз увидите в кино, как рыцаря поднимают краном, просто улыбнитесь. Вы теперь знаете, как это было на самом деле.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера