Похмелье после Коронеля
В ноябре 1914 года Британская империя проснулась с очень больной головой. Случилось немыслимое: немецкая эскадра графа Максимилиана фон Шпее у берегов Чили (бой при Коронеле) отправила на дно два британских броненосных крейсера — «Гуд Хоуп» и «Монмут». Это событие унесло жизни более полутора тысяч моряков, включая контр-адмирала Крэдока.
Для «Владычицы морей» это было не просто поражение, это была публичная пощечина. В Лондоне, где привыкли считать, что морские победы входят в комплект с утренним чаем, царило уныние. Престиж Королевского флота оказался подмочен сильнее, чем палуба в шторм.
Но в Адмиралтействе в это время происходили кадровые перестановки. На пост Первого морского лорда вернулся «Джеки» Фишер — человек-вулкан, отец дредноутов и вообще личность легендарная. Фишер не любил полумер. Узнав о Коронеле, он не стал писать гневные меморандумы, а просто достал из рукава главный козырь.
Этим козырем были линейные крейсера. Монстры, сочетавшие скорость крейсера и мощь линкора. Фишер отправил в Южную Атлантику два таких корабля — «Инвинсибл» («Непобедимый») и «Инфлексибл» («Несгибаемый»). Командовать ими поставили вице-адмирала Доветона Стэрди. Пикантность ситуации заключалась в том, что Фишер терпеть не мог Стэрди и считал его одним из виновников поражения при Коронеле (тот напутал с инструкциями). Отправить нелюбимого подчиненного на другой конец света ловить неуловимого немца — отличный способ избавиться от человека с пользой для дела.
Долгая дорога в дюнах (морских)
Пока британские «гончие» спешно грузили уголь и шли на юг, граф Шпее решал сложную задачу. У него была отличная эскадра: броненосные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау», плюс легкие крейсера «Нюрнберг», «Лейпциг» и «Дрезден». Команды — элита флота, стреляли как боги. Но была одна проблема: уголь. Без угля эти красавцы превращались в дрейфующие мишени.
Шпее шел через Тихий океан, огибая Южную Америку. В Вальпараисо, где немецкая диаспора встречала его как героя, ему пытались вручить букет цветов. Граф отказался, мрачно заметив: «Оставьте, это пригодится на мою могилу». Он был реалистом и понимал: кольцо сжимается.
И тут случился тот самый поворот судьбы. Шпее решил заглянуть на Фолклендские острова. План был дерзкий: уничтожить британскую радиостанцию, сжечь угольные склады и, в качестве вишенки на торте, взять в плен губернатора.
Зачем? Официальная версия — «нанести урон врагу». Конспирологическая версия (озвученная позже немецким разведчиком Францем фон Ринтеленом) гласит, что Шпее получил фальшивую телеграмму из Берлина с приказом атаковать. Якобы британцы, уже читавшие немецкие коды, заманили его в ловушку. Но большинство историков склоняются к тому, что графа просто подвела разведка. Ему доложили, что в Порт-Стэнли никого нет.
Сюрприз в тумане
Утро 8 декабря 1914 года на Фолклендах выдалось на редкость ясным. Адмирал Стэрди, прибывший на острова буквально накануне, 7 декабря, занимался важнейшим делом — брился. Его эскадра лениво грузила уголь. Кочегары, чумазые как черти, таскали мешки, машины были заглушены.
Если бы Шпее подошел на пару часов раньше и сразу открыл огонь, британские корабли, стоящие на якоре с пустыми топками, стали бы отличными мишенями. Но немцы не спешили.
В 7:50 наблюдатели на холме заметили дым. «Немцы!» — пронеслось по гавани. Стэрди, добрившись (или допив кофе, тут показания разнятся, но спокойствие он сохранял олимпийское), приказал разводить пары. «Ну что ж, — якобы сказал он, — значит, будем завтракать позже».
Тем временем немецкий передовой отряд — «Гнейзенау» и «Нюрнберг» — подошел к входу в гавань. И тут их ждал первый сюрприз. Старый броненосец «Канопус», который британцы посадили на мель и использовали как форт, открыл огонь.
Второй сюрприз был куда хуже. Офицеры на «Гнейзенау» в бинокли разглядели в гавани странные мачты. Треногие. Такие мачты ставились только на новейших дредноутах и линейных крейсерах. «Черт побери, это не крейсера, это что-то посерьезнее», — должно быть, подумал капитан Меркер.
Шпее, получив доклад, понял: дело пахнет керосином. Он приказал разворачиваться и уходить полным ходом.
Гонка со смертью
Началась погоня. Это напоминало сцену, когда гончая срывается с цепи за зайцем. Только заяц был бронированный и огрызался.
Британские линейные крейсера, выбравшись из гавани и набрав ход, начали нагонять немцев. Преимущество в скорости было подавляющим: «Инвинсибл» мог выжать 25 узлов, а старые немецкие корабли, обросшие ракушками за долгий поход, дай бог 18.
Стэрди не спешил. День был длинный, погода отличная. Он даже объявил перерыв на обед (война войной, а пудинг по расписанию), чтобы дать кочегарам передохнуть и выстроить эскадру.
Около часа дня «Инфлексибл» дал первый залп. Шпее понял, что уйти всем не удастся. И он принял решение, достойное рыцарского романа. Он приказал легким крейсерам («Лейпциг», «Нюрнберг», «Дрезден») рассыпаться и спасаться, а сам с двумя броненосными крейсерами развернулся навстречу британцам, чтобы принять бой и задержать их.
Это был шаг обреченного, но шаг героический. Шпее надеялся, что его самопожертвование даст шанс спастись хотя бы части эскадры.
Гиганты против карликов
Бой главных сил современники назвали «сражением гигантов и карликов». У британцев — 305-миллиметровые орудия. У немцев — 210-миллиметровые. Британский снаряд весил в разы больше. Британцы могли стрелять с дистанции, на которой немецкие снаряды просто отскакивали от их брони.
Но немцы стреляли лучше. Их комендоры, натренированные в Тихом океане, клали снаряды кучно. «Инвинсибл» получил 22 попадания. Но... это были укусы комара для слона. Большинство снарядов не пробивали броню, а разрушали надстройки.
А вот ответные «посылки» от британцев были страшными. 305-миллиметровый снаряд, попадая в немецкий крейсер, производил внутри колоссальные разрушения.
К 16 часам флагман Шпее, «Шарнхорст», был охвачен пламенем. Он потерял трубы, горел, но продолжал стрелять до последнего. В 16:17 он перевернулся и ушел на дно. Спастись не удалось никому. Адмирал Шпее разделил судьбу своего корабля и двух сыновей (один служил на «Шарнхорсте», другой на «Гнейзенау»).
«Гнейзенау» продержался дольше. Он дрался еще два часа, пока не расстрелял весь боезапас. Капитан приказал открыть кингстоны. Корабль перевернулся. Британцы начали спасательную операцию, но вода в Южной Атлантике ледяная, что оставляло мало шансов — выжили немногие.
Охота на мелочь
Пока гиганты выясняли отношения, британские крейсера «Кент» и «Корнуол» гонялись за немецкой «мелочью».
«Кент» погнался за «Нюрнбергом». Это была эпическая гонка. Старый «Кент» никогда не выдавал паспортной скорости, но тут механики сотворили чудо. Говорят, чтобы поднять давление пара, в топки бросали все, что горело: мебель, шлюпки, тиковую обшивку палубы. И «Кент» догнал! «Нюрнберг» был расстрелян и потоплен.
«Глазго» и «Корнуол» догнали и отправили на дно «Лейпциг».
Уйти удалось только крейсеру «Дрезден». Он спрятался в шхерах Огненной Земли, где играл в прятки с британцами еще несколько месяцев, пока его не загнали в угол у островов Хуан-Фернандес (да-да, тех самых, где жил Робинзон Крузо).
Русский след и «Комната 40»
А теперь о том, почему эта победа стала возможной. В тексте мелькнула фраза про русский след. И это не просто красивая фигура речи.
В августе 1914 года в Балтийском море сел на мель немецкий крейсер «Магдебург». Русские моряки (а точнее, водолазы) нашли на борту секретные сигнальные книги и шифры. Это был джекпот. Ценный груз передали британским союзникам.
В Адмиралтействе создали знаменитую «Комнату 40» — отдел дешифровки. Благодаря русскому подарку британцы начали читать немецкую переписку. Именно перехваты помогли Фишеру понять, где находится Шпее, и отправить перехватчиков в нужную точку. Так что, когда «Инвинсибл» давал залпы у Фолклендов, в этом была немалая заслуга русских водолазов с Балтики.
Итоги
Фолклендский бой поставил жирную точку в истории немецкого крейсерского флота. Океан был очищен. Британия могла вздохнуть спокойно и вернуть корабли в европейские воды.
Это был, пожалуй, последний бой в духе «рыцарских времен». Адмиралы обменивались сигналами, спасали утопающих (по мере возможности), проявляли благородство. Шпее повел себя как герой, Стэрди — как джентльмен.
Но для Германии это был урок: надводные рейдеры обречены. Будущее — за подводными лодками. И очень скоро «рыцарство» сменится безжалостной неограниченной подводной войной, где уже не будет места красивым жестам.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера