Ирина стояла в дверях кухни и слышала каждое слово. Свекровь Зинаида Васильевна сидела за столом напротив сына и говорила громко, не стесняясь:
— Готовить она не умеет, убираться не хочет, зачем ты на ней женился? Я тебя не понимаю, Лёша. Мог бы найти нормальную девушку, хозяйственную. А эта что? Сидит в своём компьютере целыми днями.
Ирина ждала, что муж скажет. Защитит её, возразит, объяснит матери, что она не права. Алексей молчал, крутил в руках чашку с остывшим чаем.
— Вот Светка, соседская, — продолжала Зинаида Васильевна. — Три блюда каждый день готовит, полы моет два раза в неделю. Муж у неё как сыр в масле катается. А ты что видишь? Пельмени из магазина да пыль на полках.
Ирина развернулась и ушла в комнату. Закрыла дверь, села на кровать. Руки дрожали. Не от обиды даже — от усталости. Она слышала подобное не в первый раз. И не в десятый.
Со свекровью они познакомились за месяц до свадьбы. Алексей долго не решался представить их друг другу, теперь Ирина понимала почему. Зинаида Васильевна окинула её взглядом с головы до ног и спросила:
— А готовить умеешь?
— Немного, — честно ответила Ирина.
— Немного — это как?
— Ну, яичницу, макароны. Салаты разные.
Свекровь поджала губы и больше в тот вечер с ней не разговаривала.
Ирина выросла в семье, где готовила бабушка. Мама работала врачом, приходила поздно, уставшая. Отец был военным, часто в командировках. Бабушка кормила всех, убирала, стирала. Ирина помогала, но основную работу делала не она.
Потом бабушки не стало, Ирина поступила в институт и уехала в другой город. Жила в общежитии, питалась в столовой или перекусывала на бегу. Готовить было некогда и негде — на общей кухне вечно толпился народ. Она привыкла обходиться малым.
В институте Ирина училась на программиста. Это было её призвание — компьютеры, коды, алгоритмы. Она засиживалась в компьютерном классе до ночи, участвовала в олимпиадах, получала гранты. После выпуска её взяли в крупную фирму, потом переманили в другую, ещё крупнее. Сейчас она работала удалённо, зарабатывала втрое больше мужа и вела несколько проектов одновременно.
Но для Зинаиды Васильевны всё это не имело значения. Женщина должна уметь готовить и убираться. Точка.
Алексей зашёл в комнату через полчаса. Сел рядом, взял за руку.
— Ир, не обращай внимания. Ты же знаешь маму.
— Знаю. Поэтому и молчу уже три года.
— Она не со зла. Просто у неё другие представления.
— Лёш, она сказала это при мне. Специально. Чтобы я услышала.
Он вздохнул. Ничего не ответил. Ирина убрала руку.
— Ты мог бы хоть слово сказать. Защитить меня.
— И что бы я сказал? Она моя мать.
— А я твоя жена.
Они поссорились. Не в первый раз из-за свекрови, и Ирина знала, что не в последний. Алексей любил мать и не хотел с ней конфликтовать. Ирина понимала это, но легче от понимания не становилось.
Зинаида Васильевна жила в соседнем районе и приезжала к ним каждые выходные. Привозила банки с соленьями, пироги, котлеты. Всё домашнее, вкусное. И при каждом визите находила, к чему придраться.
— Опять пыль на карнизе. Неужели трудно протереть?
— Цветы засохли. Поливать надо, а не в компьютер пялиться.
— Лёша похудел. Ты его совсем не кормишь?
Ирина сначала оправдывалась. Объясняла, что работает по двенадцать часов в день, что у неё дедлайны, что Алексей взрослый человек и сам может себе еду разогреть. Свекровь не слушала. Для неё существовал только один правильный уклад жизни: муж работает, жена ведёт хозяйство. Всё остальное — блажь.
Потом Ирина перестала оправдываться. Просто молчала и ждала, когда визит закончится. Это было проще, чем спорить.
Однажды она не выдержала и высказала всё мужу. Про унижения, про постоянные придирки, про то, что чувствует себя в собственном доме как на вражеской территории. Алексей обещал поговорить с матерью. Поговорил. После этого Зинаида Васильевна не приезжала месяц, а потом вернулась как ни в чём не бывало. И всё началось заново.
Подруги советовали разное. Одни говорили: терпи, свекровь не вечная. Другие: поставь на место, иначе так и будет ездить. Третьи: разводись, если муж не защищает. Ирина не знала, что делать. Она любила Алексея. Не хотела рушить семью. Но и терпеть бесконечно не могла.
Перелом случился неожиданно. В тот день Зинаида Васильевна приехала без предупреждения — просто позвонила в дверь. Ирина открыла, ещё не отойдя от рабочего созвона. В наушниках, с растрёпанными волосами, в домашних штанах.
— Господи, — сказала свекровь, оглядев её. — Ты хоть причёсывалась сегодня?
Ирина молча пропустила её в квартиру и вернулась к компьютеру. Созвон был важный — обсуждали запуск нового проекта, от которого зависела её годовая премия.
Зинаида Васильевна походила по квартире, заглянула в холодильник, проверила шкафы. Ирина слышала её недовольное бормотание, но не отвлекалась. Закончила через час, сняла наушники.
Свекровь сидела на кухне с поджатыми губами.
— Я тут убралась немного, — сказала она. — Посуду помыла, полы протёрла. Тебе, видимо, некогда.
— Спасибо, — сказала Ирина ровно. — Но я не просила.
— А надо просить? Я же вижу — грязь кругом.
— Зинаида Васильевна, я работаю. Сегодня у меня был важный созвон. Я не могу бросить работу и бежать мыть полы, потому что вы приехали без предупреждения.
— Работа! — фыркнула свекровь. — Сидишь за компьютером, кнопки нажимаешь. Это разве работа?
Ирина почувствовала, как внутри закипает что-то горячее. Но сдержалась.
— Эта работа приносит деньги. Много денег. На которые мы купили эту квартиру, между прочим.
— Лёша купил.
— Нет. Я купила. Первоначальный взнос — мои накопления. Ипотеку плачу в основном я. Можете спросить у Лёши, если не верите.
Свекровь замолчала. Видимо, не ожидала такого поворота.
— И что, это повод не убираться?
— Нет. Но это повод не считать меня бездельницей.
Вечером пришёл Алексей. Мать ещё не уехала — ждала его. Ирина сидела в комнате, работала. Слышала, как они разговаривают на кухне. Голоса были приглушённые, но отдельные фразы долетали.
— Она мне нагрубила, — жаловалась Зинаида Васильевна.
— Мам, ты сама её спровоцировала.
— Я? Я просто сказала правду!
— Какую правду? Что она не умеет готовить? Мам, она зарабатывает больше меня. Она оплачивает большую часть наших расходов. Тебе этого мало?
— А толку с её денег, если дома бардак?
— Дома нормально. Ты просто придираешься.
— Я придираюсь?!
Голоса стали громче. Ирина встала, подошла к двери. Алексей продолжал:
— Мам, я люблю Иру. Я женился на ней не потому, что она умеет готовить борщ. А потому что она умная, добрая, интересная. С ней мне хорошо. А борщ я и сам могу сварить.
— Ты? Варить?
— Да. И посуду мою, и полы. Мы всё делим пополам. Это нормально.
Зинаида Васильевна помолчала. Потом сказала тише, но Ирина всё равно расслышала:
— Я тебя не так воспитывала.
— Времена изменились, мам. Женщины теперь работают наравне с мужчинами. И это хорошо.
Свекровь уехала в тот вечер расстроенная. Ирина думала, что это конец — больше не приедет, обидится навсегда. Но ошиблась.
Зинаида Васильевна позвонила через неделю. Голос был странный, непривычно мягкий.
— Ирина, это я. Можно приехать?
— Конечно.
Она приехала одна, без банок и пирогов. Сидела на кухне, мяла в руках платок.
— Я хотела извиниться, — сказала она наконец. — За всё. За эти годы.
Ирина молчала, ждала продолжения.
— Лёша мне всё объяснил. Про твою работу, про деньги. Я не знала. Думала, ты просто... ну, сидишь дома.
— Я работаю из дома. Это разное.
— Теперь понимаю. — Свекровь помолчала. — Знаешь, я всю жизнь хозяйством занималась. Муж работал, я дома была. Считала, что так правильно. А теперь вижу — мир другой стал.
— Стал, — согласилась Ирина.
— Я не хотела тебя обижать. Правда. Просто не понимала.
Это было неожиданно. Ирина столько лет ждала чего-то подобного — и вот дождалась. Но вместо торжества чувствовала только усталость. И странное облегчение.
— Хорошо, — сказала она. — Я принимаю извинения.
— Ты научишь меня?
— Чему?
— Ну, компьютеру. Лёша говорит, ты специалист. А я даже сообщения нормально писать не умею. Внуки появятся — хочу по видеосвязи с ними разговаривать.
Ирина невольно улыбнулась. Представила себе Зинаиду Васильевну перед монитором, с очками на носу, тыкающую пальцем в клавиатуру.
— Научу, — сказала она. — Это несложно.
Отношения не стали идеальными за один день. Свекровь по-прежнему иногда делала замечания, но теперь осекалась, извинялась. Старалась. Это было заметно и ценно.
Ирина начала приезжать к ней по воскресеньям — учить пользоваться планшетом, который они с Алексеем подарили на день рождения. Зинаида Васильевна оказалась способной ученицей. Через месяц уже сама отправляла сообщения, через два — освоила видеозвонки.
Однажды она позвонила Ирине по видеосвязи, чтобы показать испечённый пирог.
— Смотри, какой получился! С яблоками, как ты любишь.
— Красивый, — улыбнулась Ирина.
— Приезжайте в выходные, заберёте.
Ирина согласилась. Положила трубку и поймала себя на странном чувстве. Что-то похожее на тепло. На принятие. На семью.
Алексей заметил перемены и радовался. Говорил, что мать наконец-то успокоилась, перестала лезть с советами. Что теперь можно спокойно ездить к ней в гости, не готовясь к бою.
— Спасибо тебе, — сказал он однажды. — За терпение. За то, что не ушла.
— Я думала об этом, — честно призналась Ирина. — Много раз.
— Но не ушла.
— Не ушла. Потому что люблю тебя. И верила, что всё изменится.
Он обнял её. Они стояли у окна, смотрели на вечерний город. Огни, машины, люди. Жизнь продолжалась.
Зинаида Васильевна так и не научилась принимать всё новое. По-прежнему считала, что женщина должна уметь готовить. Но теперь добавляла: «Хотя времена другие, конечно». Это был прогресс.
А Ирина записалась на кулинарные курсы. Не потому что свекровь настояла, а потому что самой захотелось. Научилась делать борщ — настоящий, с пампушками. Зинаида Васильевна попробовала и сказала:
— Вкусно. Почти как у меня.
Из её уст это было высшей похвалой.
Ирина улыбнулась. «Почти» её вполне устраивало. Идеальных людей не бывает. Идеальных семей тоже. Бывают те, кто готов меняться. И те, кто готов ждать этих перемен.
Она оказалась из вторых. И не пожалела.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: