— Ты слышал? Там же живые! Они там мяукают, а их замуровали!
— Кого замуровали? Говори толком, Петька!
— Котят! И кошек! Целую ораву! В подвале дома на Заречной, знаешь, того старого, что собираются сносить. Мужики окна кирпичом заложили, а они внутри остались!
Петька Тарантьев, девятилетний генерал местной детворы с веснушками и сбитыми коленками, стоял, сжав кулаки. Его свита — четверо таких же оборванцев — хмуро кивала. Они только что вернулись с разведки. Картина была удручающей: два полуподвальных окошка, которые ещё вчера зияли чёрными дырами, сегодня аккуратно, на совесть, были заложены свежим рыжим кирпичом на цемент. И из-под земли, из щелей, доносилось тихое, отчаянное мяуканье.
— Это что же, они там сдохнут с голоду? — спросила, всхлипывая, Машка, младшая в отряде.
— Ещё и задохнутся могут, — мрачно констатировал Витька-«умник», главный знаток всего на свете. — Воздух закончится.
— Не закончится, щели есть, — парировал Петька, но сам был не уверен. — Надо что-то делать. Взрослым говорили?
— Говорил я дворнику! — выступил вперёд коренастый Генка. — Он сказал: «Нечего по развалюхам шастать, а кошек этих бродячих — тьма, одни болезни разносят». И всё!
Петька вытер кулаком нос, оставив грязную полосу. Взрослые, как всегда, были бесполезны. Нет, не все. Но те, кому дело есть до кошек, — бабушка Нина из первого подъезда, тётя Люда из магазина — что они могли? Пойти с кувалдой к подвалу? Их бы сразу в милицию забрали.
— Надо в милицию звонить! — предложила Машка.
— Ха! Сказали бы: «Маленькие ещё, не ваше дело», — передразнил милиционера Витька.
— Значит, надо, чтобы все узнали! — Петька ударил кулаком по ладони. Он где-то слышал, что есть такая сила — общественное мнение. — По телевизору! Чтобы все увидели! Пишем в телеканал!
— Какой?
— Любой! Самый главный! — Петька уже мчался домой за листом бумаги и конвертом. Идея, как шаровая молния, озарила его. Они напишут, всё подробно опишут. И тогда уж точно приедут, разберут эту дурацкую кладку и выпустят несчастных животных.
Вечером, собрав последние деньги на марки (Машка пожертвовала пятикопеечную монету, хранимую на удачу), они опустили в почтовый ящик конверт. Адрес Петька списал с заставки новостного канала. Письмо было составлено со всей серьёзностью, на какую только были способны: «Уважаемая редакция. В нашем районе творятся безобразия. Заложили окна в подвале, а там бродячие кошки остались. Они не могут выбраться. Это же живые существа! Помогите, или они погибнут. Дети с Заречной улицы».
— Всё, — сказал Петька, с надеждой глядя на темнеющий ящик. — Теперь ждём.
***
Ожидание растянулось на три долгих дня. Каждое утро Петька с товарищами мчался к подвалу. Картина не менялась: глухая кирпичная стена, тихое, всё более слабое мяуканье. Дети подсовывали в щели кусочки колбасы, вытащенные из дома, лили в трещины воду из бутылки. Ответа от телеканала не было.
А он пришёл. Не письмом, а по телефону, который попросила у соседей бабушка Нина. Какой-то не очень заинтересованный мужской голос спросил: «Это дети с Заречной? По поводу кошек? Ладно, завтра подъедем, посмотрим».
На следующий день, действительно, приехала машина с логотипом канала. Из неё вышли оператор с камерой на плече и немолодая женщина с микрофоном, на лице которой читалась усталость от подобных «вызовов».
— Ну, где тут ваши замурованные кошки? — спросила она, едва взглянув на ребятню.
Петька, выдвинувшись вперёд, возбуждённо стал показывать на окна, рассказывать. Оператор лениво поснимал кирпичную кладку, пару общих планов дома. Женщина сунула микрофон Петьке под нос.
— И что же вы хотите сказать нашему каналу?
— Мы хотим, чтобы помогли! Чтобы разобрали кирпичи и выпустили кошек! Им там плохо! — выпалил Петька.
— А кто их туда посадил?
— Да никто не сажал! Они там жили, а мужики, которые дом сносят, окна заложили, не посмотрев!
— То есть, это ваше предположение? — в голосе журналистки зазвучали нотки скуки.
— Да не предположение! Мы же слышим, они мяукают!
Журналистка приложила ухо к кирпичу на секунду.
— Что-то есть. Ну, ладно. Спасибо, ребята. Материал посмотрим. Если новость будет интересная — сделаем сюжет.
Они уехали так же быстро, как и появились. Дети остались стоять в пыли, смутно чувствуя, что их грандиозный план дал трещину.
— «Если новость будет интересная»… — прошептал Витька. — А разве спасение жизней — не интересная новость?
— Для них нет, — горько сказал Петька. Он уже начинал понимать, как устроен мир взрослых.
Прошла ещё неделя. Кошки почти перестали подавать голос. Дети были в отчаянии. По телевизору так и не показали ни одного репортажа. На все робкие вопросы Петьки по найденному в газете номеру редакции отвечали одно: «Материал на рассмотрении».
Однажды Петька, не в силах выносить тягостное ожидание, просто сидел на корточках у злосчастного подвала и плакал. Он плакал тихо, по-мужски, уткнувшись лицом в колени, от злости и беспомощности. Именно в этот момент рядом остановились лёгкие шаги на высоких каблуках.
***
— Мальчик, что случилось? Ты потерялся?
Петька поднял заплаканное лицо. Перед ним стояла не просто женщина, а существо с другой планеты: ослепительно белые брюки, розовая блузка, огромные солнцезащитные очки в волосах цвета спелой пшеницы. От неё пахло дорогими духами и чем-то чуждым их серому двору.
— Нет, — буркнул Петька, вытирая щёки.
— Почему плачешь? — она присела рядом, не боясь испачкаться.
— Да кошки… они там… — он махнул рукой в сторону кладки.
— Какие кошки? — её голос стал мягче.
И Петька выложил всю историю. Про заложенные окна, про слабеющее мяуканье, про письмо в телеканал, про съёмочную группу, которая так ничего и не показала. Говорил сбивчиво, горячо, путая слова.
— И они там умрут! Мы почти не слышим их уже! А все взрослым вообще всё равно!
Незнакомка слушала, не перебивая. Её накрашенные глаза стали серьёзными. Когда Петька замолчал, выдохшись, она спросила тихо:
— Ты точно уверен, что они там?
— Конечно! Хотите, подведём, послушаете?
— Нет, не надо, — она встала, поправила сумочку. — Как тебя зовут?
— Петька. Тарантьев.
— Хорошо, Петя. А съёмочная группа, она с какого канала была?
Петька назвал логотип, который запомнил на машине. Женщина кивнула. Достала из сумочки не телефон, а какой-то тонкий, похожий на плитку шоколада аппарат (Петька потом узнает, что это был новейший пейджер) и что-то нажала.
— Иди домой, Петя. Не плачь. Всё будет хорошо.
— Как хорошо? — недоверчиво спросил он.
— Увидишь, — она таинственно улыбнулась и зашагала прочь, оставив за собой шлейф аромата и лёгкое недоумение.
Петька не надеялся. Какая-то чужая тётя в белых брюках… Что она могла сделать?
На следующее утро его разбудил Генка, влетевший в квартиру с криком:
— Петька! По телеку! Нашего подвала показывают!
Они всей оравой сбежались к экрану в квартире бабушки Нины. Действительно, в утренних новостях шёл сюжет. Их подвал! Их кирпичная кладка! И та самая журналистка, которая была такой равнодушной, теперь с неподдельным возмущением в голосе говорила в камеру: «…а в это время за этой свежей кладкой, по словам местных жителей, остались замурованными беззащитные животные. Дети пытались достучаться до взрослых, но их голос не был услышан…» Мелькнуло даже крупное, размытое лицо Петьки, говорящее: «Чтобы разобрали кирпичи и выпустили кошек!»
Сюжет длился всего полторы минуты, но это было чудо. Бабушка Нина плакала. Дети ликовали.
— Как они так? — не понимал Витька. — Вчера ещё говорили «материал на рассмотрении»!
— Это та тётя, — догадался Петька. — Та самая, в белых брюках. Это она что-то сделала.
Он был прав, но даже в своих самых смелых фантазиях не мог представить, ЧТО именно сделала «тётя в белых брюках».
***
А сделала она вот что. Её звали Алиса Сергеевна, и была она не просто «гламурной блондинкой», а женой очень крупного местного бизнесмена и, что важнее, фанатичной любительницей животных. У неё дома жили семь спасённых собак и пять кошек. Увидев плачущего мальчишку, она сначала просто решила утешить. Но история, которую она услышала, взбесила её до глубины души.
Она не пошла в редакцию. Она приехала туда на своём белом «мерседесе». Её знали. Не как журналистку, а как спонсора. Месяц назад она пожертвовала немалую сумму на запуск новой молодёжной программы.
— Мне нужен ваш главный редактор, — сказала она секретарю, и в её голосе звучали стальные нотки.
Через пять минут она сидела в просторном кабинете. Молодой, уставший главред смотрел на неё с вежливым недоумением.
— Алиса Сергеевна, какой приятный сюрприз…
— У вас есть материал. Про кошек в подвале на Заречной. Детский репортаж, — перебила она его.
— Э… Да, вроде что-то такое было. Неформатированное, сырое. Не в сетке. Нет инфоповода, понимаете? Кто эти кошки? Кто их замуровал? Одни детские догадки…
— Это не догадки. Это факт. Там гибнут живые существа. Вы запускаете программу о милосердии в прайм-тайм, но не можете дать полторы минуты на спасение реальных жизней?
— Эфирное время очень дорогое, Алиса Сергеевна, — развёл он руками.
— Сколько? — спросила она прямо, открывая сумочку.
Главный редактор опешил.
— Простите, я не понял…
— Стоимость полутора минут в вашем утреннем эфире. Назовите цифру. Я оплачу. Как рекламный блок. Но в нём должен выйти именно этот материал. Без купюр. С сегодняшними съёмками и словами того мальчика. И сделать это нужно завтра утром.
Диалог длился ещё десять минут. Алиса Сергеевна вышла из кабинета, оставив на столе главного редактора чек и лёгкий шлейф духов. Через час материал, который «не подходил по формату», уже монтировали в эфирную линейку.
Именно поэтому дети увидели репортаж на следующее утро. А ещё через час во двор на Заречную въехали уже совсем другие машины.
***
Сначала приехала съёмочная группа, но теперь это были другие люди — бодрые, энергичные. С ними была та самая Алиса Сергеевна, но теперь в джинсах и футболке. Потом подъехал участковый, вызванный, видимо, кем-то из соседей. А следом — грузовичок и трое рабочих в касках, которых Алиса Сергеевна, как выяснилось, наняла частным образом.
— Вот здесь, — Петька, раздуваясь от важности, показывал на злополучные окна. — И здесь. Слышите?
Все притихли. Из-под земли доносилось едва слышное, хриплое мяуканье. Алиса Сергеевна побледнела.
— Ломайте. Аккуратно. Чтобы никому на голову не упало.
Рабочие приступили. Зазвенели отбойные молотки, заскрежетал кирпич. Двор наполнился зеваками. Дети, сжавшись в комок от волнения, наблюдали за процессом. Петька стоял рядом с Алисой Сергеевной, чувствуя себя её адъютантом.
Первый кирпич вывалился внутрь. Потом второй, третий. В подвале послышалась суета. Когда проём стал достаточно широк, рабочий в каске осторожно заглянул внутрь, посветив фонарём.
— Ого! Тут их… человек десять, не меньше! И котята!
Из темноты на свет, щурясь, выскочил первый кот — худой, полосатый. Потом ещё один. Котёнок. Ещё. Они были грязные, испуганные, но живые. Зрители ахнули. Оператор старательно всё снимал. Алиса Сергеевна, не скрывая слёз, разворачивала привезённые консервы и пакеты с кормом.
— Ничего, ничего, малыши… теперь всё хорошо…
Кошки, почуяв еду, стали осторожно подходить. Их оказалось одиннадцать: пять взрослых и шесть подросших котят. Никто не погиб. Силы покидали их, но они выжили.
— Вот видите, Петя, — сказала Алиса Сергеевна, обнимая мальчика за плечи. — Иногда одного желания помочь мало. Нужны ещё ресурсы и наглость. Но начинается всегда с желания. С твоего желания.
Через пару дней во дворе снова появилась Алиса Сергеевна, но уже с женщинами из приюта для животных. Всех кошек осмотрели, вылечили, нашли им хозяев. А старый подвал заложили новой, уже правильной кладкой, оставив внизу небольшие продухи для вентиляции — на случай, если там снова кто-то захочет укрыться.
Петька Тарантьев стал местной знаменитостью. О нём даже написали в районной газетке. Но главной его наградой был не этот миг славы. А тихий вечер, когда он проходил мимо того самого подвала и увидел на крылечке соседнего дома ту самую полосатую кошку. Она лежала на солнышке, мурлыкала и облизывала здорового, упитанного котёнка. Она посмотрела на Петьку зелёными, теперь спокойными глазами, и ему показалось, что она его узнала. И кивнула.
Продолжай. Расскажи, как Петька стал зарабатывать деньги, беря на передержку животных. Родители, узнав о его подвиге с кошками, разрешили. На заработанные деньги он покупал корм для бездомных животных и иногда отвозил больных особей к ветеринарную клинику.
***
— Значит, так, — Петька положил на стол пачку цветных листовок, отпечатанных на принтере в школьном кабинете информатики за три шоколадки. — «Передержка и помощь бездомным животным. Ответственно. Недорого. Договор с родителями». Телефон бабушки Нины.
— «Недорого» — это сколько? — прищурился Витька, изучая текст.
— Ну… пятьдесят рублей в сутки. За корм и уход.
— А если животное больное?
— Тогда дороже. Сто. Но мы отвезём к ветеринару, которого знает тётя Алиса.
— А если никто не позвонит?
— Позвонят, — уверенно заявил Петька. — После того репортажа нам уже три человека на улице предлагали взять котёнка «на время, пока квартиру найдём». А мы с мамой поговорили.
Разговор с родителями был эпическим. Петька, вооружившись аргументами из интернета (Витька помогал) и горящими глазами, изложил план: у них есть сухой, тёплый и чистый угол в гараже, который почти не используется. Можно обустроить его под временное жильё для животных, которых нужно пристроить. Это не просто бизнес, это — социальная ответственность. И деньги пойдут не на мороженое, а на корм для других бездомных зверей и на лечение.
— Ты понимаешь, какая это ответственность? — строго спросил отец, инженер-механик. — Животное — не игрушка. Его кормить, убирать, лечить надо.
— Я понимаю! — парировал Петька. — Мы уже спасли одиннадцать кошек! Мы научились! И… и у нас есть консультант.
— Консультант? — удивилась мама.
— Алиса Сергеевна. Та самая. Она дала номер хорошего ветеринара и сказала, что поможет советом.
Имя «той самой блондинки», как оказалось, было магическим паролем. Родители переглянулись. История с телеканалом и спасёнными кошками сделала Петьку в их глазах не просто озорным сорванцом, а человеком, способным на серьёзный поступок.
— Ладно, — сдался отец. — Но только в гараже. И только с нашим контролем. И все деньги — в общую копилку, на нужды этих же животных. Отчёт — каждую неделю.
— Договорились! — засиял Петька.
Так родился их небольшой, но гордый «Приют на колёсах» в старом гараже. Листовки разнесли по ближайшим магазинам, подъездам и ветеринарным клиникам. Первый звонок раздался через два дня.
***
— Алло? Это по поводу передержки? — на том конце провода звучал молодой, взволнованный женский голос. — У меня кот, сиамский, ему год. Мне на месяц в командировку… Родственников нет…
— Да, да, мы берём! — Петька, зажав трубку плечом, лихорадочно искал ручку. — Как зовут кота? Есть ли прививки?
Это был Марсик. Упитанный, голубоглазый аристократ с надменным взглядом. Его хозяйка, девушка Катя, привезла его в переноске, с огромным пакетом корма, игрушками и подробной инструкцией на трёх листах. Петька, стараясь выглядеть солидно, завёл тетрадку «Учёт постояльцев», куда вместе с Витькой аккуратно внесли все данные.
— Вот договор, — сказал он, протягивая Кате листок, напечатанный тем же школьным принтером. — Здесь условия и наш телефон. Мы будем отправлять вам фото-отчёт раз в три дня.
Девушка, улыбнувшись такой серьёзности, подписала. Первые деньги — тысяча пятьсот рублей за месяц — легли в жестяную коробку из-под печенья. Гараж уже был подготовлен: утеплён старыми коврами, разделён на зоны сеткой, купленной на сдачу от тех же денег, в углу стояли миски, лоток и лежанка из старого чемодана.
Марсик первое время шипел и прятался. Но регулярное кормление, чистый лоток и осторожные игры сделали своё дело. Через неделю он уже мурлыкал, когда его чесали за ухом. Петька, как и обещал, отправлял Кате смс с короткими отчётами: «Марсик поел, играет с бантиком», «Марсик всё хорошо, спит на лежанке». Фото делали на мамин старый телефон.
Слава о «мальчишках, которые серьёзно берут животных на передержку» поползла по району. Позвонила пожилая соседка, которой нужно было лечь в больницу, а трёхцветную кошку Мурку не с кем было оставить. Потом — студент, уезжавший на сессию, с пёстрым щенком-двортерьером по кличке Букет. Денег было немного, но договорились на бартер: студент починил ребятам велосипед.
Жестяная коробка стала тяжелеть. Первую крупную покупку обсудили на общем совете.
— Нужен хороший антипаразитарный ошейник для всех новых постояльцев, — авторитетно заявил Витька, изучавший тему в библиотеке. — И запас корма. Не того, что приносят хозяева, а общего, на всякий случай.
— И надо отложить на поездки к ветеринару, — добавил Петька. — Вдруг кто-то заболеет срочно.
Они купили большую упаковку сухого корма, ошейники, антисептик, бинты и переноску на колёсиках, которую удалось найти на распродаже. Остальные деньги лежали нетронутыми — «на чёрный день». Петька чувствовал огромную ответственность. Это были уже не просто игры в спасение, а настоящее, пусть и крошечное, дело.
***
Однажды вечером раздался звонок, который отличался от всех предыдущих. Звонила взволнованная женщина, её речь перебивали детские всхлипы.
— Мальчики, вы там животных берёте? Срочно… Мы нашли в подъезде… Щенка. Он… он совсем плохой. Лежит, не встаёт. Мы бы сами, но денег нет… Можете просто забрать, чтобы он не умер в подъезде?
Петька посмотрел на Витьку. Тот молча кивнул.
— Адрес, — коротко сказал Петька.
Щенок, похожий на грязный, мокрый комочек тряпок, лежал на тряпке в углу холодного подъезда. Рядом стояла миска с водой и куском хлеба. Он был жив, но дыхание было поверхностным, а глаза мутными. Рёбра выпирали наружу.
— Он умрёт, — прошептала девочка лет семи, которая его нашла.
— Не умрёт, — сквозь стиснутые зубы сказал Петька. Он осторожно завернул щенка в старую куртку, которую взял с собой. — Мы его сейчас к доктору отвезём.
Деньги из «чёрного дня» нашли своё применение. Ночная ветеринарная клиника, куда они позвонили по номеру от Алисы Сергеевны, согласилась принять. Такси, которое вызвал отец Петьки (деньги на него тоже пошли из коробки), умчало их через весь город. Всю дорогу Петька держал на коленях трясущийся комочек и бормотал: «Держись, малыш. Держись».
Ветеринар, усталая женщина лет пятидесяти, осмотрела щенка при ярком свете.
— Сильное истощение. Обезвоживание. И, кажется, пневмония. Будем бороться. Но лечение дорогое.
— Сколько? — спросил Петька, сжимая в кармане кулак вокруг жестяной коробки.
— Первые уколы, капельницы, анализы… Минимум три тысячи сейчас.
— У нас есть, — сказал Петька, выкладывая на стол всю наличность из коробки. Это были почти все их сбережения. — Хватит?
Врач посмотрела на смятые купюры и монеты, на серьёзное, перепачканное лицо мальчишки и на его товарища, который молча стоял в дверях.
— Хватит, — кивнула она. — Оформляйте документы. Он побудет у нас в стационаре пару дней.
Щенка, которого назвали Боец, они забирали через три дня. Он был ещё слаб, но уже пытался вилять хвостом и лизать руки. Лечение съело почти весь их капитал. Но Петька не жалел. Он смотрел, как Боец неуверенно, но упорно жуёт специальный лечебный корм, и чувствовал странное, взрослое удовлетворение.
— Теперь нам нужно снова зарабатывать, — философски заметил Витька, глядя на пустующую коробку.
— Заработаем, — ответил Петька. — Но сначала Бойца нужно выходить. Он наш первый пациент.
Они повесили в соцсетях (аккаунт завёл Витька) историю Бойца с фото «до» и «после». И тут случилось неожиданное. Пост увидела Алиса Сергеевна и сделала репост. А потом — местный паблик о животных. История про мальчишек, которые все свои заработки отдали на спасение бездомного щенка, тронула многих. В личку их группы посыпались предложения о помощи: люди приносили корм, лекарства, предлагали небольшие деньги на развитие.
Одним из таких предложений было звонок от владельца небольшого зоомагазина в соседнем квартале.
***
— Ребята, я прочитал вашу историю, — сказал в трубке доброжелательный мужской голос. — У меня магазин «Зоомир» на Советской. Предлагаю партнёрство. Буду по себестоимости отдавать вам корм и лекарства первой необходимости. А вы мне — рекламу. И если у кого-то из ваших клиентов будут вопросы по кормам — направляйте ко мне. Договоримся?
Это было невероятно. Петька с отцом съездили в магазин, познакомились с хозяином, дядей Серёжей, и заключили устное, но твёрдое соглашение. Теперь их возможности выросли в разы. Они могли брать на передержку даже тех животных, хозяева которых были не очень обеспечены, делая скидку, ведь корм теперь обходился дёшево.
Боец окреп и превратился в весёлую, доверчивую собаку с умными глазами. Его история, размещённая на доске объявлений в том же зоомагазине, привлекла внимание молодой семьи, которая как раз искала питомца для своего сына. Когда они приехали знакомиться, Боец сразу же лёг к ногам мальчика, положив морду ему на колени. Это была судьба.
— Вы хотите за него денег? — спросила мама семьи.
— Нет, — твёрдо сказал Петька. — Только обещание, что вы его любите, вовремя кормите, гуляете и будете делать прививки. И… если что, не выкинете, а позвоните нам.
Они уехали, забрав Бойца и оставив добровольное пожертвование, которое Петька, после недолгого спора, всё-таки принял. Коробка снова стала понемногу наполняться.
К ним начали обращаться не только с просьбами о передержке, но и за советом: «Котёнок чихает, что делать?», «Собака не ест второй день». Витька, их главный теоретик, штудировал форумы и статьи, Петька консультировался по телефону с ветеринаром, с которым они подружились после истории с Бойцом. Их «бизнес» медленно, но верно перерастал в нечто большее — в маленький районный центр помощи животным.
Однажды Петька, разбирая принесённый кем-то корм в гараже, сказал Витьке:
— Знаешь, а ведь мы могли просто потратить первые деньги на игры или на велик. И всё.
— Ага, — усмехнулся Витька. — Но тогда не было бы сейчас ни Бойца в новой семье, ни Марсика, который вернулся к хозяйке и теперь мурлычет ей на коленях в другой стране, ни этого всего.
— Да, — кивнул Петька. Он посмотрел на ухоженного кота в переноске, который ждал, когда за ним приедет хозяин после ремонта, на аккуратные ряды с кормом, на аптечку. — Это круче.
Они не стали богатыми. Но они стали другими. И их гараж, пахнущий антисептиком и сухим кормом, стал для многих в округе символом того, что даже маленький человек, если он не равнодушен, может изменить мир. Хотя бы для одного бездомного щенка или для кошки, запертой в подвале. И это было главной прибылью, которую не измерить деньгами.
Понравился рассказ? Тогда поддержите автора ДОНАТОМ! Для этого нужно щелкнуть на черный баннер ниже:
Читайте и другие жизненные истории, которые трогают до глубины души:
Если не затруднит, оставьте хотя бы пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!