Когда сын сказал: «Мам, это был самый скучный день рождения в моей жизни», — Лена поняла, что больше никогда не уступит свекрови. Но тогда, неделю назад, всё казалось проще.
— Лена, давай я Кирюшке день рождения организую, — предложила Галина Ивановна по телефону. — Вам с Сашей некогда, всё работаете, а у меня времени полно. Сделаю внуку настоящий праздник.
— Мама, спасибо большое, но мы уже аниматора заказали, — попыталась отбиться Лена. — Будет пиратская вечеринка, дети в восторге от такого.
— Какие ещё аниматоры? — возмутилась свекровь. — Деньги на ветер! Чужой человек придёт кривляться, а ребёнок потом и не вспомнит ничего. Вот мы в своё время без всяких аниматоров праздновали — и ничего, выросли нормальными людьми.
— Так то другое время было, — осторожно возразила Лена.
— Время всегда одинаковое, — отрезала Галина Ивановна. — Дети должны видеть, как взрослые умеют веселиться, а не клоунов этих нанятых. Короче, я всё беру на себя. Отменяй своего пирата.
Вечером Лена жаловалась мужу:
— Она же обидится на всю жизнь. Скажет, что невестка её от внука отстраняет.
— Ну пусть мама организует, — пожал плечами Саша. — Она же от чистого сердца. И потом, нам расходы сократит — аниматор двенадцать тысяч стоит.
— Я боюсь, что она там такого наорганизует...
— Да что она может наорганизовать? Торт купит, шарики повесит, подарки раздаст. Не усложняй.
Лена согласилась, хотя внутренний голос подсказывал — зря. Но спорить со свекровью себе дороже, это она за десять лет брака усвоила крепко.
За неделю до праздника Галина Ивановна развила бурную деятельность. Звонила каждый день с отчётами:
— Я холодец поставила, пусть застывает. И шубу сделаю — Кирюша её любит.
— Мама, Кирюше семь лет исполняется, — напомнила Лена. — Он селёдку под шубой не ест. Он вообще рыбу не любит.
— Это потому что вы его не приучили. А на празднике попробует — и распробует. Там же свёкла, морковка, всё полезное.
— А что-нибудь детское будет? Пицца, картошка фри?
— Лена, ты хочешь ребёнка гадостью кормить? — ужаснулась Галина Ивановна. — На день рождения должен быть нормальный стол. Оливье, мясо по-французски, заливной язык. Я ещё пирожков напеку — с капустой и с мясом.
Лена положила трубку и посмотрела на мужа:
— Она заливной язык делает. На детский праздник. Заливной язык.
— Ну и что? Вкусно же.
— Там будет восемь детей от пяти до восьми лет. Они заливной язык в глаза не видели. И видеть не хотят.
— Перебьются. Поедят что дают.
В день праздника Лена с Кирюшей приехали к свекрови — и обомлели.
Квартира была украшена. Но странно. На стенах висели не шарики и гирлянды, а распечатанные на принтере фотографии Кирюши — от рождения до сегодняшнего дня. Младенец в ванночке. Младенец на руках. Младенец на горшке.
— Это чтобы гости видели, как внучок рос, — гордо объяснила Галина Ивановна. — Я ещё слайд-шоу подготовила, на телевизоре покажем.
— Мама, дети не будут смотреть слайд-шоу...
— Будут-будут! Я комментировать стану. Вот тут Кирюшенька первый раз на горшок сел, вот тут первый зубик...
Кирюша побледнел и дёрнул маму за рукав:
— Мам, я не хочу про горшок. Там Ваня из класса придёт. Он потом всем расскажет.
— Тише, не расстраивай бабушку, — шикнула Лена, хотя сама готова была провалиться сквозь землю.
Стол поражал воображение. Накрыт как на юбилей: хрустальные салатницы, фарфоровые тарелки, серебряные вилки. Посередине возвышался торт — но не детский, с мастикой и фигурками, а домашний «Наполеон».
— А торт со «Щенячьим патрулём»? Кирюша же любит...
— Эти ваши «патрули» — сплошная химия, — отмахнулась Галина Ивановна. — Я «Наполеон» по маминому рецепту испекла. Тает во рту. Кирюша, иди сюда, примерь рубашечку.
Она достала из шкафа белую рубашку с бабочкой.
— Это что? — не понял мальчик.
— Твой праздничный наряд. Именинник должен выглядеть прилично, а не в этих футболках с монстрами.
— Бабушка, я не хочу бабочку. Меня засмеют.
— Никто не засмеёт. Будешь как маленький джентльмен.
Кирюша посмотрел на маму с мольбой. Лена отвела глаза.
Гости начали собираться к трём. Родители приводили детей и сразу пытались уйти, но Галина Ивановна останавливала:
— Куда же вы? Садитесь за стол! Какой праздник без взрослых?
— Да мы думали, детский праздник... — мялась мама Вани, Наталья.
— Детский-детский! Но и взрослым покушать надо. Я столько готовила — неужели зря?
Взрослые неловко рассаживались. Дети жались в углу, не понимая, что происходит. Они ждали конкурсов, игр, беготни — а тут накрахмаленные салфетки и селёдка под шубой.
— Так, все налили? — скомандовала Галина Ивановна, подняв рюмку. — Сначала за именинника!
— Мама, может, дети пока поиграют? — предложил Саша.
— Успеют. Сначала тост.
Она встала, откашлялась — и произнесла речь минут на пятнадцать. Про тяжёлые роды невестки. Про первые шаги Кирюши. Про успехи в детском саду. Про то, как бабушка его воспитывала, пока родители на работе пропадали.
Дети ёрзали на стульях. Маленькая Маша зевнула так, что чуть не вывихнула челюсть.
— Бабушка, а торт когда? — не выдержал Кирюша.
— Торт в конце. Сначала горячее. Лена, неси мясо.
Лена принесла мясо по-французски. Дети ковыряли его вилками с выражением вселенской тоски. Взрослые тем временем разлили по второй и завели разговоры о политике, ценах и здоровье.
— А у меня давление скачет, — жаловалась Галина Ивановна Наталье. — Врачи говорят — нервы. А как тут не нервничать, когда дети от рук отбились?
— Это точно. Мой Ванька ничего не ест, кроме макарон.
— Избаловали. Вот в наше время...
Дети тем временем сбились в кучку у окна.
— Это что, весь праздник? — шёпотом спросила Маша.
— Не знаю, — понуро ответил Кирюша. — Бабушка сказала, потом караоке будет.
— Караоке? — оживились дети.
— Но петь будут взрослые.
Маша закатила глаза.
После горячего Галина Ивановна включила караоке и первая взяла микрофон:
— Эту песню я посвящаю внуку!
И запела «Вот кто-то с горочки спустился».
Взрослые подпевали. Дети страдали. Потом микрофон взял отец Вани и выдал «Владимирский централ». Наталья зашипела на него:
— На детском празднике — такие песни?
— А какие петь?
— Ну, «Пусть бегут неуклюже»...
— Не знаю я твоего «неуклюже»!
Они начали спорить. Дети воспользовались моментом и сбежали в другую комнату, где нашли коробку со старыми игрушками Саши — солдатиками и машинками из восьмидесятых.
— О, хоть что-то нормальное, — обрадовался Ваня.
Через полчаса Галина Ивановна обнаружила пропажу:
— Дети! Все за стол! Торт!
«Наполеон» оказался вкусным. Но дети ждали не этого. Свечки — обычные, не те, что не задуваются. «Happy Birthday» никто не пел. Вместо этого бабушка снова произнесла тост.
— А подарки когда? — рискнул спросить Кирюша.
— После чая. Пусть «Наполеон» усвоится.
Лена видела несчастное лицо сына и не выдержала:
— Мама, давайте подарки раздадим. Дети устали.
— Устали они! В наше время до ночи праздновали — и не ныли.
— Так то взрослые, а тут дети...
— Наигрались уже. Всех солдатиков Сашиных раскидали, собирай теперь.
Подарки наконец вручили.
Кирюша получил от бабушки энциклопедию «Всё обо всём» — издание 1995 года, с пожелтевшими страницами.
— Ещё папина книжка, — радостно сообщила Галина Ивановна. — Он по ней читать учился. Теперь твоя будет.
— Спасибо, бабушка, — выдавил Кирюша.
Он мечтал о конструкторе «Лего». Энциклопедия пахла пылью и чужим детством.
Праздник закончился в семь вечера — хотя планировали до девяти. Родители забирали детей с извиняющимися улыбками.
— Ну как вам? — гордо спросила Галина Ивановна. — Вот это настоящий праздник! Не то что ваши аниматоры.
— Замечательно, мама, — промямлила Лена.
По дороге домой Кирюша молчал, глядя в окно. Бабочку он стянул ещё в лифте и сунул маме в сумку.
— Сынок, ты чего грустный? — спросил Саша. — День рождения же!
— Пап, это был самый скучный день рождения в моей жизни. Ваня сказал, что больше ко мне не придёт. Никогда.
— Бабушка старалась...
— Она для себя старалась, — сказал Кирюша. И от этих слов у Лены сжалось сердце — так по-взрослому они прозвучали. — Ей было весело. А нам — нет.
Он помолчал и добавил тихо:
— Мам, в следующем году можно нормальный праздник? С аниматором и пиццей?
— Можно, сынок. Обязательно.
— И без холодца. Я его боюсь. Он трясётся и смотрит на меня.
Саша хмыкнул. Лена не выдержала — рассмеялась, хотя на глаза навернулись слёзы.
— Договорились. Без холодца и без слайд-шоу про горшок.
— И без караоке, — добавил Кирюша. — Тётя Наташа так пела, что у меня уши заболели.
На следующий день позвонила Галина Ивановна:
— Лена, я тут подумала — на Новый год тоже можно у меня собраться! Гуся запеку, студень сделаю, как в лучшие времена. Пусть дети приходят, родители их — устроим настоящий семейный праздник!
— Спасибо, мама. Мы подумаем.
— Чего думать? В нашей семье всегда праздновали широко, а не эти ваши пиццы-шмиццы.
Лена положила трубку.
Кирюша сидел на полу и собирал конструктор — подарок от родителей, вручённый тайком, уже дома.
— Мам, бабушка звонила?
— Звонила.
— На Новый год к ней не пойдём, ладно?
— Не пойдём, — твёрдо сказала Лена. — Закажем пиццу и будем смотреть мультики. Вдвоём с папой.
Кирюша поднял голову и улыбнулся — так, как не улыбался весь вчерашний день:
— Ты лучшая мама на свете.
И Лена подумала: ради этой улыбки можно пережить любую обиду свекрови. И любой холодец, который трясётся и смотрит.