Полина прислонилась лбом к прохладному стеклу. Таксист выкрутил громкость на максимум, и салон заполнила музыка. Девушка поморщилась — большие наушники остались в чемодане, в багажнике, а могли бы сейчас спасти её от этого звукового кошмара. По радио один за другим играли какие-то однодневные шлягеры с заедающими мелодиями и примитивными рифмами.
— Так, — таксист вырвал её из раздумий, — напомни адрес. Виноградная, один?
Полина кивнула, потом, спохватившись, что водитель её не видит, выпрямилась:
— Да, всё верно.
Мужчина сверился с навигатором и присвистнул:
— Это тот особняк на холме? Огромный, похожий на замок?
Полина пожала плечами. Она понятия не имела, в каком доме живёт её бабушка. Более того, совсем недавно она даже не подозревала, что бабушка у неё вообще есть.
— К кому едешь? — поинтересовался таксист, поймав её взгляд в зеркале заднего вида.
Теперь он вёз пассажирку с нескрываемым любопытством, то и дело бросая на неё изучающие взгляды. Ему явно не терпелось узнать, что за особу он везёт в поместье, вокруг которого ходят самые разные слухи.
— К бабушке, — лаконично ответила Поля.
— На каникулы?
— Нет, переезжаю жить.
Она нервно потерла шрам, тянувшийся от подбородка к мочке уха. Хирург обещал, что со временем останется лишь тонкая светлая полоска. Правда, Полина сомневалась, что будет его удалять. Этот след на лице — самая меньшая из её потерь.
Машина свернула с главной дороги. Район, куда они въехали, действительно дышал богатством — за красивыми заборами виднелись современные крыши двух- и трехэтажных особняков, башни в викторианском стиле, дома в стиле хай-тек. Казалось, соседи соревновались, кто создаст самое роскошное жилище.
Полина ждала, что машина остановится у одного из этих зданий, но они проехали все заборы и двинулись дальше. Ещё минут пятнадцать таксист вёз её вглубь леса, лишённого жилых участков. Вокруг были лишь голые деревья и вечнозелёные ели в снежных шапках.
Когда лес расступился, сердце Полины ёкнуло. На невысоком холме расположился настоящий дворец. Фасады широкого особняка украшали стрельчатые окна, а на самом верху центральной башни находилось готическое окно-роза с витражным стеклом.
— Как Око Саурона, — пробормотала Полина.
Едва она вышла из тёплого салона в морозный вечер, её встретил молчаливый мужчина в чёрном пальто:
— Здравствуйте, Полина. Меня зовут Игорь. Сумки отнесут в вашу комнату. Пройдёмте, Надежда Ивановна ждёт.
Полина послушно засеменила по каменной дорожке к белой лестнице. Внутри особняка было не лучше — интерьер пестрел антикварной мебелью, мозаикой на полу, колоннами и каминами. Девушка осматривалась, то задирая голову к высокому потолку, то рассматривая статуи, картины, вазы.
Ей показалось, что она попала в музей, а не в жилой дом. Полина не привыкла к такой роскоши. Её родители имели средний доход, жили в старой хрущёвке на окраине города. Иногда приходилось экономить, но девочка никогда не жаловалась. Родители любили её, старались обеспечить всем необходимым.
«Интересно, какой будет новая школа? — думала она. — Найду ли я друзей?»
Ей было страшно от необходимости так круто менять жизнь. В следующем году она должна была пойти в десятый класс в родном городе. Теперь ей казалось, что она скучает даже по неприятным одноклассницам. А уж как она тоскует по лучшей подруге Любаше!
Мужчина провёл её в просторную гостиную с мягкими диванами и креслами. На глаза Полины попалась огромная картина над камином. Она моргнула, не веря своим глазам. Подойдя ближе, всмотрелась в лицо юной девушки на полотне — словно смотрела на своё отражение, только без шрама.
Брюнетка на картине сидела вполоборота в нежно-голубом платье. На её губах замерла мечтательная улыбка, а в голубых глазах была печаль. Полина узнала в ней свою маму. Мама всегда говорила, что они похожи, как две капли воды, но фотографий не осталось.
На глаза навернулись слёзы от воспоминаний. Мама заваривала ароматный чёрный чай с лимоном, приносила какие-нибудь вкусности, пока они с папой смотрели фильмы ужасов. Мама была изящной, манерной, как принцесса, но бесконечно светлой и доброй.
Стук каблуков по мраморному полу отвлёк её от мыслей. К ней подошла пожилая женщина. Да, она была в возрасте — седые волосы, — но назвать её старушкой язык не поворачивался. Стильная укладка, аккуратный макияж, экстравагантный чёрный костюм с перьями на рукавах, массивные перстни.
Женщина остановилась, сложив руки перед собой, и принялась молча осматривать Полину снизу доверху, словно в её коллекцию привезли занятный экспонат.
Полина неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя некомфортно под властным взглядом.
— Значит, они назвали тебя Аполлинария, — нарушила молчание женщина. — Ты очень похожа на Наталью. Что, несомненно, хорошо.
Она бросила короткий взгляд на портрет. Полина натянуто улыбнулась:
— Да, все так говорят. — Затем сглотнула и задала вопрос, волновавший её всю дорогу: — Как мама?
Женщина поджала губы:
— Перелёт перенесла нормально. Состояние без изменений, — сухо ответила бабушка. — Сможешь навещать её после операции, хотя в этом нет смысла. Она всё ещё в коме.
Полина вздохнула. Здоровье мамы было одним из решающих факторов переезда. Недавно Наталью доставили в местный центр нейрохирургии, гораздо лучший, чем больница в их городе. Лечение оплачивала бабушка. Она же позвонила Полине после похорон отца и велела собирать вещи, тон не терпел возражений. Узнав, что маме попытаются помочь, Поля сразу согласилась.
Январская ночь врезалась в память кошмарными сновидениями. Семья Макаровых возвращалась домой из гостей далеко за полночь. Старенький автомобиль катил по тёмной дороге. Полина задремала на заднем сиденье под тихую музыку и разговор родителей.
Внезапно она проснулась от криков. Мама пронзительно выкрикнула имя мужа. Машину дёрнуло, раздался оглушительный треск стекла. Полину впечатало в треснувшее стекло двери. Ударившись, она потеряла сознание.
В больнице врач сообщил: Юрий Макаров погиб сразу. Наталье повезло чуть больше — она жива, но в критическом состоянии. А Полина, по заверениям врача, родилась в рубашке.
Из разговоров медсестёр девочка узнала, что виновник аварии — богатый парень, сын местного бизнесмена. Он нёсся на огромной скорости, не справился с управлением на обледенелом участке и протаранил их машину. Его смогли отмазать, судить не будут.
Полине не хватило сил требовать справедливости. Но сделать хоть что-то она хотела. Словно под гипнозом, девочка выбралась из палаты вечером. Нашла нужную дверь, прокралась внутрь.
Пациент спал. Полина замерла у постели, глядя с опустошающей ненавистью. Он был молод — студент или старшеклассник. Пара царапин, тогда как её отец был в морге! Не помня себя от ненависти, девочка бросилась на него:
— Ненавижу тебя! Ублюдок!
Парень распахнул глаза в шоке, попытался оттолкнуть девочку. Завязалась драка.
— Отцепись! Ты кто такая?!
— Ненавижу!
Услышав крики, вбежал врач, оттащил Полину. Её смогло усмирить лишь успокоительное.
Полину не наказали — состояние аффекта, травма головы. Парня перевели в частную больницу.
Полина постоянно плакала. Чудовищная ситуация казалась нереальной, несправедливой. Позже она смогла взять себя в руки, надеяться на лучшее. Ей помогали друзья и близкие семьи. Решался вопрос с опекой — Полина была несовершеннолетней. Тётя Лиза вызвалась забрать девочку к себе, но полицейские нашли другую бабушку, по маминой линии, которая изъявила желание позаботиться о дочери и внучке.
Вскоре хозяйка дома кивком пригласила её сесть. Надежда Ивановна интересовалась вкусами девочки, прошлой жизнью, учёбой, увлечениями. Услышав, что Полина ничем дополнительно не занималась, недовольно поджала губы и с упрёком посмотрела на портрет дочери.
— Я люблю писать, сочинять, — робко заметила Полина. — У меня хороший слог.
Женщина проигнорировала:
— Тебе повезло. В окрестностях есть частная школа, самая лучшая в городе. Я уже занялась вопросом перевода. Начнёшь обучение со следующего месяца. Пока приглашу репетиторов. В этой школе хорошая программа, боюсь, не сможешь потянуть такой уровень самостоятельно.
Полина молча кивнула.
После непродолжительной беседы пригласили ужинать. Трапеза проходила в гнетущем молчании. Потом Надежда Ивановна проводила внучку на второй этаж.
— Это комната принадлежала твоей маме, — сообщила она.
Полина осмотрела элегантные шкафчики с резными дверцами, тумбочки, банкетку, туалетный столик с пуфиком. Рядом с кроватью с пологом стояли её чемоданы.
— Располагайся, наверное, устала после дороги. Если что понадобится, можешь спросить Розу, она подавала ужин. Моя комната через две от твоей, прямо по коридору.
Поля решилась задать вопрос, бередивший душу:
— Простите... — Она растерянно моргнула, не понимая, как обращаться к этой леди.
Та уловила проблему:
— Можешь называть меня бабушка. Так будет проще.
Поля покраснела:
— Я бы хотела узнать, бабушка, почему мама не рассказывала про вас? Почему вы не общались со мной?
Полина действительно не понимала, отчего эта женщина, живущая одна в роскошном дворце, ни разу даже не прислала открытки в день рождения внучки. Невольно, глядя на позолоту в интерьере, картины в узорных рамах, она вспоминала трудности, которые переживала их семья. Папа много трудился, чтобы обеспечивать семью. У него не было высшего образования — бросил институт, когда родилась Полина. Он часто менял работу, был грузчиком, строителем, охранником. Порой устраивался сразу на две работы.
А тут оказывается, у них была богатая родственница. Которая бы не обеднела, помогая им деньгами.
Надежда не сразу ответила. Полина думала, что она сочтёт вопрос неприличным и уйдёт. Но бабушка прошла в комнату, присела на край кровати, провела рукой по покрывалу:
— Твоя мама сама от меня отреклась, как и от нашей семьи. Наталья всегда была своенравным ребёнком. Но её крайняя выходка побила все рекорды и поставила крест на наших отношениях.
Полина села на пуфик, чтобы выслушать рассказ.
— Её будущее должно было быть прекрасным. За Натальей ухаживал Алексей Баринов, один из завидных женихов с огромным состоянием. Они были знакомы с детства, наши семьи дружили. Но она связалась с парнем, не подходившим ей по статусу. Юрий был студентом ПТУ, сыном нашей поварихи. Он приезжал в поместье, чтобы забирать мать с работы. Ему удалось задурить голову Наталье. Она решила, что влюбилась, отказалась встречаться с Алексеем. Бариновы страшно обиделись, был скандал. Они считали, что мы их оскорбили. Алексею действительно нравилась Наташа, он был зол. А потом Наталья забеременела. Тобой.
Она посмотрела на Полину, и девочка заёрзала на пуфике, ощутив внезапную вину за то, что пятнадцать лет назад оказалась в животе матери.
— Мы предлагали ей сделать аборт, чтобы закончить кошмар. Я обещала, что всё улажу. Её образование, брак... Я могла всё уладить. Но она выбрала жизнь с новой семьёй в нищете. Однажды утром оставила записку на этой тумбочке и сбежала в родной город Юрия. У их семьи была там старая халупа. Конечно, я сразу разорвала отношения с Наташей. После того как родная дочь вонзила нож в спину и опозорила нас, я не могла иначе. Тем более после побега дочери её отец, твой дедушка, занемог. Последние годы Григорий болел всё чаще, пока не оставил меня одну. Он покинул нас в прошлом году. Наталья даже приезжала на похороны, прознав о трагедии. Но мы с ней не общались.
Девочка вспомнила — мама действительно улетала прошлой осенью по делам. Тогда была очень бледна и печальна.
Полина не жалела, что узнала правду. Маму не осуждала. Всего несколько часов в этом доме, а она уже хотела сбежать! Но из рассказа было неясно, как бабушка относится к ней. Раз планировала избавиться от внучки ещё на стадии зародыша.
— Но я смогла узнать, что два последних года Наташа переписывалась с отцом. Нашла в его тумбочке огромную стопку писем. Когда он уже не мог писать сам, заставлял Игоря. От меня эта переписка держалась в тайне. Думаю, он смог простить дочь, но я нет. Слишком много сил и трудов я вложила в ребёнка, чтобы получить плевок в душу. И, как видишь, судьба оказалась на моей стороне. Жизнь раздала всем по заслугам.
Полина побледнела:
— Что вы имеете в виду?!
Бабушка расправила невидимые складки на юбке:
— Я знала, что дочь вернётся ко мне. Так и случилось, только не думала, что её придётся везти самолётом на больничной койке. Юрий тоже получил по заслугам за то, что разрушил семью.
В лицо Полине бросилась кровь. Она вскочила, сжав кулаки:
— Как вы можете так говорить?! Папа был замечательным человеком! Не всё в мире измеряется деньгами или статусом! У нас была счастливая семья!
Бабушка даже бровью не повела. В комнате повисло тяжёлое молчание. Женщина резко поднялась, выравнивая спину, посмотрела сверху вниз на Полину:
— Надеюсь, я дала исчерпывающий ответ на твой вопрос, дитя. Теперь можешь отдыхать. Завтра рано вставать. Буду учить тебя манерам, потому что ты отвратительно двигаешься, ешь и говоришь. Занятия с репетиторами с понедельника. Надеюсь, не станешь позорить моё имя в новой школе больше, чем опозорила фактом своего рождения.
Не дав Полине раскрыть рта, она стремительно покинула спальню.
Догадки Полины оправдались. Бабушка не испытывала к ней тёплых чувств, лишь неприязнь. Словно именно Полина была причиной разногласий с дочерью. Может, будь она похожа не на маму, а на отца, ей бы выделили место в сарае.
Полина вздохнула и рухнула на кровать, даже не снимая одежды. Думала, что не уснёт на новом месте, но едва веки сомкнулись, как усталая девочка провалилась в сон без сновидений.
Так началась новая жизнь Макаровой Полины.
--
Соловьёв Максим забежал в школу, игнорируя недовольный окрик охранника. Опаздывал на добрые десять минут. И это в первый день после долгого отсутствия. Официально он тяжело болел. Но все подписчики видели его фотографии с горнолыжного курорта. Пока одноклассники грызли гранит науки, он покорял склоны на лыжах и сноуборде, жил в альпийском шале, расслаблялся в джакузи. Но лафа закончилась, пора браться за ум.
Максим планировал начать, да проспал. И первым уроком была химия, вела которую женщина, его ненавидевшая. Ну не любила она его с тех пор, как он в сентябре едва не взорвал кабинет...
Но спешил Максим не только поэтому. Ему не терпелось увидеть одну девчонку и поучаствовать в затее одноклассников. Ещё когда Макс отдыхал, лучший друг Димка Лаврентьев прожужжал все уши про новенькую. Не потому что она была красоткой с обложки, а потому что к ним перевелась внучка ведьмы с холма! Максу хотелось на неё взглянуть. Все думали, что у Ведьмы нет родственников, а тут — девчонка его возраста.
— Она наверняка тоже ведьма, — авторитетно заявлял Дима в телефонном разговоре. — Такая же странная. Бледная, как вампирша, да ещё со шрамом! Одевается, как чучело, в тряпки с рынка. Вот где логика? Живёт в таком доме, а не может купить нормальную одежду! Мы пытались расспросить про особняк, про ведьму, есть ли в подвалах камеры и орудия пыток, про которые все говорят, но она молчит, словно воды в рот набрала. Бабку покрывает.
— Может, сама не в курсе, — вяло отозвался Макс.
— Какая теперь разница? Она поругалась с нашей примой Олесей и стала персоной нон-грата. Леська сказала что-то про внешний вид новенькой или её мать... Да кто их разберёт. Они чуть не подрались. Она вообще бешеная, эта девчонка, словно кошка! Когда я спросил в столовой, в шутку конечно, правда ли, что её бабка ест на завтрак младенцев, готова ли она есть местную еду, если сварена не в котле, она обозвала меня идиотом и вывернула поднос на мою любимую рубашку! Она до сих пор воняет супом!
— Надеюсь, она ещё жива?
— Жива, — сквозь зубы сцедил друг. — Но мы её потрепали. Пока стадия бойкота. Делаем вид, что её не существует.
— Осторожнее, а то проклянет тебя на вечную диарею, — фыркнул Максим.
Парням их возраста не пристало верить в байки. Не верит же Максим в Деда Мороза. Но Деда Мороза он не видел, а ведьму из особняка встречал. Тогда ему было тринадцать, они только переехали из городской квартиры в здешний особняк, принадлежавший деду. После смерти достался отцу вместе с огромным состоянием, которое сейчас успешно проматывалось.
В тот знойный день Макс вышел на пробежку по тенистому парку — от скуки, поскольку друзей ещё не завёл, и чтобы держать себя в форме — он был нападающим в футбольной команде. Не заметил, как добежал до ворот, заросших плющом и дикими розами. Любопытство обуяло — он был наслышан про таинственный дом. Максим прошмыгнул на территорию, оказавшуюся задним двором особняка. Тут-то он и встретил эту даму. Как она на него глянула! Он еле ноги унёс.
Было понятно, откуда рождаются слухи. Старушка выглядела эпатажно — всегда в чёрных, дорогих, но странных нарядах. С таким гардеробом два пути: либо в городские сумасшедшие, либо в местные ведьмы. Дети выбрали путь мистики.
Местные дети всегда сторонились особняка на холме. Про него складывались мрачные легенды. Говорили, что там живут призраки неупокоенных родственников старухи. В озере Дивное, что раскинулось на территории, тонули люди. Говорили, она утопила там родную дочь. С тех пор ходила в чёрном, в трауре. Правда это или нет, но дочь никто не видел. А ещё в окружающем холм парке полно ловушек. Если прийти туда ночью, заблудишься и останешься среди деревьев навсегда.
Про ловушки почти правда. Однажды в заповедном парке появилось множество капканов и сеток. Оказалось, браконьеры ловили животных и птиц на запрещённой территории, поймали местных людей. Даже ребёнок пострадал. Детвора решила по-своему: ведьма не хочет, чтобы к дому подбирались люди, вот и расставила капканы.
Старуха-затворница, не любившая общаться с местными, была обсуждаемой персоной в престижном районе. А её внучка автоматически стала изгоем в школе.
Сегодня друзья запланировали кое-что интересное — позвать её в один из классов, заперев на всю ночь. Такое шоу пропускать грех! Тем более, если честно, Максим долгое время был новеньким. Он, в силу общительности и социального статуса, сразу влился в компанию местных мажоров, но место надо сохранять. Да и Олеся ему давно нравилась, надо перед ней покрасоваться.
Максим прибежал на второй этаж, но в дверь постучать не успел. Она распахнулась резко, что парень отшатнулся.
— Макарова! Полина! — крикнула учительница вслед беглянке.
Но девчонка не слышала. Она промчалась мимо ошарашенного Макса, обдав слабым потоком воздуха. Он лишь успел увидеть, что она плачет. Конечно, сразу понял, кто это. Чёрные волосы, белая кожа и совершенно незнакомое лицо. Та самая новенькая, о которой болтал друг.
Бросив взгляд на дверь в класс химии, Макс решил, что после побега одноклассницы лучше не попадаться учительнице на глаза. Найдёт, на ком сорвать злость. Парень поправил рюкзак на плече, развернулся и пошёл прочь по тихим школьным коридорам. Решив зайти в столовую, спустился на первый этаж. Тогда-то и приметил, что девчонка, вытирая руками слёзы, идёт в сторону туалетов. Макс чуть со смеху не покатился, заметив, что новенькая открыла дверь в мужской туалет!