7 декабря 1724 года в городе Торунь (он же Торн для немцев) случилось событие, которое заставило просвещенную Европу поперхнуться утренним кофе. На главной площади публично лишили жизни мэра города и девять уважаемых граждан. Не за коррупцию, не за измену Родине и даже не за растрату казны. Их казнили за то, что они были протестантами и не смогли (или не захотели) защитить иезуитский колледж от погрома.
Это событие вошло в историю как «Торуньский тумульт» (Tumult of Thorn) или, более сочно, «Торуньская кровавая баня» (Thorner Blutgericht). Для Польши это стало пиар-катастрофой века. Если раньше Речь Посполитую считали «государством без костров», оазисом толерантности, то после 1724 года имидж страны рухнул ниже плинтуса. Европа увидела мрачное фанатичное государство, где правят бал иезуиты, а закон — это дышло, которое поворачивают туда, куда хочет католическая церковь.
Декорации: город Коперника в кольце врагов
Торунь XVIII века — это вам не сонная провинция. Это богатый, ганзейский город в Королевской Пруссии. Здесь родился Коперник, здесь делают лучшие пряники, и здесь живут немцы-лютеране. Они составляют элиту города: магистрат, купцы, ремесленники — все сплошь протестанты.
Но город находится в составе католической Польши. И в Польше этой уже давно не пахнет золотым веком веротерпимости. Контрреформация идет полным ходом. Главные ударные отряды католицизма — иезуиты — открывают свои колледжи в самых «опасных» (то есть протестантских) местах. В Торуни они основали школу, которая стала бельмом на глазу у местных бюргеров.
Ситуация классическая: есть богатые, образованные протестанты-немцы, которые держат город, и есть бедная, фанатичная католическая чернь (в основном поляки), которую подогревают иезуиты. Искра должна была пробежать. И она пробежала.
Шапки долой: с чего все началось
16 июля 1724 года. Католики устраивают процессию в честь праздника Богоматери Кармельской. Шествие идет по улицам, народ поет псалмы, несет хоругви. И тут случается «инцидент с шапкой».
Студент-иезуит Станислав Лисецкий (по другим данным — группа студентов) видит лютеранских учеников, которые наблюдают за процессией, не снимая головных уборов. По меркам того времени — оскорбление чувств верующих в чистом виде. Лисецкий требует снять шапки. Лютеране отказываются. Слово за слово, пощечина, драка.
Казалось бы, обычная уличная потасовка. Студенты дерутся, эка невидаль. Городская стража разнимает драчунов, Лисецкого сажают под замок как зачинщика. Мэр города, Иоганн Готфрид Рёснер (лютеранин, естественно), считает инцидент исчерпанным.
Но иезуиты так не считали. Они требовали освободить «мученика за веру». Их студенты захватили в заложники ученика лютеранской гимназии Яна Нагорного, который вообще мимо проходил. Начался классический киднеппинг.
Штурм колледжа: народный гнев или провокация?
На следующий день, 17 июля, перед иезуитским колледжем собралась толпа. Протестанты требовали отпустить заложника. Иезуиты заперлись и, по слухам, начали стрелять из окон (или кидаться камнями — показания разнятся).
И тут у толпы сорвало резьбу. Горожане, подогретые алкоголем и праведным гневом, ворвались в колледж. Начался погром. Мебель летела в окна, книги рвали, иконы... вот с иконами вышло скверно. Иезуиты потом утверждали, что протестанты уничтожали лики святых и бросали их в костер. Лютеране божились, что просто вынесли хлам во двор и сожгли его.
Мэр Рёснер вел себя странно. Он вроде бы и прислал городскую стражу, но та действовала вяло. То ли мэр боялся эскалации, то ли втайне злорадствовал: «Так вам и надо, паписты». Лишь когда погромщики добрались до алтаря, власти вмешались всерьез и разогнали толпу.
Итог: колледж разгромлен, иезуиты избиты, святыни осквернены. Никто не погиб, но для католической Польши это было хуже убийства. Это было святотатство.
Суд: когда Фемида снимает повязку
Иезуиты раздули из этого инцидента вселенскую трагедию. Они подали в суд не на конкретных погромщиков, а на городские власти. Логика была иезуитская (уж простите за каламбур): раз мэр-протестант допустил погром католической святыни, значит, он соучастник и еретик.
Дело рассматривал Асессорский суд в Варшаве. Это был не суд, а судилище. Председательствовал канцлер, но тон задавали фанатики. Король Август II Сильный (тот самый, что гнул подковы и имел сотни внебрачных детей) мог бы вмешаться и помиловать несчастных. Но Август был политиком. Ему нужно было помириться со шляхтой, которая его ненавидела (он был саксонцем). Сдача торуньских протестантов на растерзание была отличным способом заработать политические очки. «Смотрите, я защищаю веру!» — как бы говорил король, подписывая смертные приговоры.
Приговор был чудовищным по своей жестокости.
- Мэр Рёснер и его заместитель Якоб Генрих Цернеке приговаривались к смерти за «неисполнение обязанностей».
- Девять других участников беспорядков тоже шли на плаху.
- Город лишался своей главной святыни — церкви Девы Марии, которую передавали бернардинцам.
- В городском совете половина мест насильственно отдавалась католикам.
- Лютеранская гимназия переходила под контроль католиков.
Это был разгром. Полный и окончательный разгром протестантской общины города.
Казнь: шоу для фанатиков
7 декабря 1724 года Торунь увидела страшное зрелище. В город ввели королевские войска, чтобы никто не вздумал отбить осужденных.
Мэра Рёснера казнили первым. Старый уважаемый человек, который всю жизнь служил городу, взошел на эшафот во дворе ратуши. Ему предложили принять католичество в обмен на жизнь. Он отказался. Приговор был исполнен.
Затем пришла очередь остальных. Кого-то лишили жизни быстро, других подвергли суровым телесным наказаниям перед концом (за то, что поднимали руки на святыни), третьих ждала особо суровая участь. Это было средневековое варварство в век Просвещения.
Единственным, кому повезло, был заместитель мэра Цернеке. За него вступились влиятельные люди, и казнь заменили изгнанием и конфискацией имущества. Он уехал в Данциг (Гданьск), где и написал историю этих событий.
Реакция Европы: «Польша, ты сошла с ума?»
Когда новости о «Кровавой бане» долетели до Берлина, Лондона и Петербурга, эффект был подобен взрыву бомбы. Прусский король Фридрих Вильгельм I (отец Фридриха Великого) был в ярости. Английские газеты выходили с заголовками о «польских варварах».
Вольтер, главный инфлюенсер эпохи, написал гневные памфлеты. Для него Торунь стала символом всего, что он ненавидел: религиозного фанатизма, судебного произвола и мракобесия.
Но самое интересное происходило в России. Петр I, а позже и Екатерина II, использовали этот инцидент на все 100%. Россия объявила себя защитницей всех православных и (внезапно!) протестантов в Речи Посполитой. Так называемый «диссидентский вопрос» (права некатоликов) стал главным рычагом давления Москвы на Варшаву.
— Вы расправляетесь с протестантами в Торуни? — спрашивали русские дипломаты. — Значит, вы нецивилизованное государство, и мы имеем право ввести войска для защиты угнетаемых.
Именно Торуньская трагедия дала России моральное право вмешиваться во внутренние дела Польши. И Европа, которая раньше могла бы возмутиться русской агрессией, теперь молчала или даже кивала. Потому что после того, что поляки сделали в Торуни, защищать их никому не хотелось.
Итог: самоубийство государства
«Торуньская кровавая баня» стала началом конца Речи Посполитой. Государство показало, что оно не может обеспечить базовую справедливость и безопасность своим гражданам, если они «не той» веры.
Польская шляхта праздновала победу над «еретиками», не понимая, что сама себе вырыла могилу. Уничтожив права протестантов и православных, Варшава дала в руки соседям (Пруссии и России) идеальное оружие. Через 50 лет после казни Рёснера произойдет Первый раздел Польши. И Торунь отойдет к Пруссии. Местные жители встретят прусских солдат не как оккупантов, а как освободителей от католического ига.
История учит нас, что государство, которое строит свое единство на унижении меньшинств и религиозном фанатизме, обречено. Польша в XVIII веке забыла этот урок и заплатила за это своей независимостью. А мэр Рёснер стал мучеником, чья кровь в конечном итоге смыла границы Речи Посполитой с карты Европы.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также вас могут заинтересовать эти подробные статьи-лонгриды:
Времена меча и топора: военная драма Древней Руси от Калки до Куликова поля
Мормонские войны. Акт первый: американский пророк
Оформив подписку на премиум вы получите доступ ко всем статьям сразу и поддержите мой канал!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера