С обуви Евгений и начал моё воспитание под полное одобрение начальника и чистюли Эльвиры. Любительница порядка по этой части переплюнула мою подругу, однако помалкивала. Запомнила Эльвира, как послал под настроение её разок подальше.
-Кууууда в грязных сапогах с улицы?- грозный рык новичка буквально ввел меня в ступор, стоило мне сделать лишний шаг в наш рабочий кабинет. Я невольно оглядел свои идеально чистые сапоги и будто споткнулся о порог на полном пешем ходу.
-Так я ж... Я только до сортира и сразу взад! Дождя нет, сухо. Эта... И гальюн пока ещё чистый. Ну... Реально ноги чистые! - проблеял я, что- то такое в полном недоумении.
Я в контору заскочил всего на пару минут. Хотел забрать из сейфа планшетку с полётным заданием на следующие сутки, бланки протоколов, ракетный пистолет и фотоаппарат. Но задержался на час по случаю чая с Элькиным печеньем и оценить текущую обстановку в КНС. После чая потянуло и я немного пробежался по двору базы, а вернувшись в домик, посчитал излишним не то, что протереть подошвы сапог о мокрую тряпку у входа, но даже шапку снимать в помещении. Завалил, в чём был, только бушлат расстегнул, что б случайно не упариться.
-А... Ну да... Ты ж у нас- белая кость с голубой кровью. Морской участковый лётчик- залётчик осчастливил коллектив чернорабочих от науки в кои- то века своим внезапным залётом. Чайку попил, сбегал...- Женька выдал неожиданное да так, что Эльвира порозовела и больше глаз от микроскопа не подняла.
Попятившись, я лихорадочно начал стаскивать сапог с ноги. Думал, раз нельзя так, проберусь к сейфу в носках и быстренько исчезну. Законно, ибо требовалось завизировать документы у начальника Управления. Наш штатный шофёр как раз закончил бой в "Козла" со своими коллегами в автослужбе, прогрел УАЗ и ждал меня в машине.
-Ну и...? Носки давно менял? - после очередной Женькой вводной, покраснел уже я. Зиновьевич, поперхнувшись, поспешил в свой кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Звон его персонального гранёного стакана сказал больше, чем он выдал бы словами.
Носки... С носками после неприятной истории с торчащим наружу пальцем на первом полноценном свидании с подругой и выволочки от Мамы, у меня наблюдался полный порядок. Я уже не только менял носки, но и тщательно проверял их на предмет всякого рода повреждений и неприятностей, что могли оскорбить чей- то особо чуткий нос.
Следующий инцидент ждать себя не заставил.
-Куда? А кто спирт за тебя в шкаф уберёт?- замечание от Евгения прозвучало резко, но справедливо, ибо я нарушил Инструкцию! После работы с оптикой, спирт надо было убрать в хранилище, запереть на замок и опечатать своей личной печатью. Чем я часто пренебрегал, торопясь на рейсовый автобус. Ждать потом следующий долго и опоздать домой? А дома меня уже заждались горячий ужин и Яранг с прогулочным поводком в зубах! Хуже... Если меня ждала Татьяна. Опоздать на свидание с девушкой, считал недопустимым для джентльмена. Да и последствия непредсказуемы при её несносной обидчивости.
Погода стояла скверная, совсем нелётная. Рейды по водоёмам и погони на катерах с сиренами отменили, так- как ни один даже сильно отмороженный хапуга на воду не сунется. Ведь браконьер как и инспектор тоже жить хочет, но немного получше и ради лишних ста рублей навара рисковать своей шкурой не станет. По этим причинам я неделю томился в кабинетной неволе за бинокулярным микроскопом. Определял возраст пойманных рыб по годовым кольцам, что привёз из последней экспедиции. Спиртом "просветлял" рыбьи чешуйки и отолиты, ибо ксилол мне запретили ещё в "рыбном" НИИ из- за проблемы с травмированным глазом.
-Признаю... Виноват... Исправлюсь и шас уберу...- понял, спорить бесполезно. Я был неправ, но флакон с С2Н5ОН крепостью 96,4 в шкаф не убрал не из лени или разгильдяйства. Я его хотел утащить домой, ибо мелкое хищение огненной воды у нас никем и никогда не пресекалось. Всё списывалось разом перед визитом инвентаризационной комиссии из управы. Мой вывод получился немного грустным. Евгений не переносит спиртного, что крепче шампанского и не приветствует шалостей с общенародными химикатами.
Последней каплей стало незначительное происшествие в лаборатории.
-Ты. что? Так собрался работать с рыбой? В чём пришел?! Переоденься, блин!- Евгений искренне удивился моим джинсам и вполне нарядной рубашке.
-Заляпаешься! Переоденься или хотя бы фартук надень... Что? Ничего нет? Ну ты... Вали в эллинг, возьми проолифенку, иначе поташишься домой пешком. - Евгений пообещал, что на борт своей "Волги" меня не возьмёт, а из общественного транспорта меня непременно вышвырнут разгневанные пассажиры.
Коллега будто на чайной заварке нагадал. Стоило развязать мешок с подпорченной рыбой, в нос ударил словами непередаваемый аромат. Только всадил скальпель в тушу большой снулой щуки и - фонтан бурой гадости. На клеёнку оранжевых куртки и таких же штанов. Досталось и коллеге, но он к такому был готов. Смыть потом грязь и слизь с проолифенки труда не составило, одежда же почти не пострадала. Я испытал некоторое облегчение, ибо свидетели моего очередного фиаско отсутствовали в присутствии. В КНС нас было двое. Я и Евгений. Когда- то меня признавали чуть ли не чемпионом Республики по... Высокохудожественному, отборному мату.
До центра города я с комфортом добрался на заднем диване Женькиной тачки. Он не возражал, только демонстративно подстелил под мой зад полиэтилен да приоткрыл треугольник ветровика. Далее в маршрутку я- таки не полез. Пристроился на сиденье в хвосте старенького троллейбуса "Шкода", повезло, что вагон был на удивление почти пуст. Одежда не пострадала, но запашок никуда не исчез, аж самому стало как- то неловко.
Мама отчаялась за мной следить, ибо ей и без меня дел хватало. Мой неряшливый вид она списывала на издержки, скажу так, производства. Постоянно - весь в бычках, слава богу, хоть не в томате.
Утром я выходил из дома приличным гражданином, а вечером возвращался... Если не в рыбе, то изрядно прожаренным, пропотевшим. Как правило наблюдалось то и второе разом. Джинсы я не снимал, изредка менял и мог в одних сначала прогуляться по городу, затем порыбачить, а утром отправиться в них же на службу.
Замызганный бушлат и старый свитер на прогулки по лесу я объяснял целесообразностью, так- как гулял- то не один, а с большим непослушным псом. То Яранг свои грязные передние лапы от избытка собачьих чувств мне на плечи закинет да так, что с ног запросто валил в самую грязную грязь. Когтями штаны подерёт, или теранётся о меня своей не менее грязной шубой после того, как с упоением вываляется в неизвестно- как оказавшейся на песочке среди сосен тухлой селёдке. Постирать? А зачем, если в этом одеянии спустя пару дней ехать на рыбалку?! Пятном больше, пятном меньше ...
Мама конечно же крутила носом, делала мне замечания, но я на её ворчания выдавал только новые порции невнятных объяснений и обещаний исправиться. Заканчивалось тем, что она забирала моё грязное шмотьё от носков до рубашек и без лишних пререканий запускала стиральную машину. От перенапряжения Маму спасала чудо- полуавтомат стиральная машинка "Эврика" последней на то время модели. Машина справлялась со своими нелёгкими задачами хорошо, лишь бы не отвлечься да случайно соседей снизу не затопить.
После покупки этой "Эврика" нам её подключил за червонец один местный умелец. В магазине только спросили, в каком доме мы обитаем? Услышав, что в 602-й серии, без проблем оформили покупку, ибо дом был современного проекта с нормальным электроснабжением. И настала у нас в квартире цивилизация с минимизацией ручного женского труда, так- как всю прочую трудоёмкую домашнюю работу у нас выполняли либо мужчины, либо машины. Из техники: пылесос "Буран", электрические мясорубка, миксер "Страуме" и даже немецкий кухонный комбайн. Впрочем, примерно такие же наборы бытовой техники имело большинство наших содей.
Однако тяжёлым утюгом Мама орудовала вручную, хорошо я изредка cам себе гладил брюки и рубашки. Не часто... Зачем их гладить, если всё равно помнутся? Под напором Евгения, а его поддержал весь коллектив, ситуация изменилась и я наконец- то оценил все достоинства форменной одежды. Выписал себе со склада комплекты рабочих спецовок, халаты и приволок из дома на работу приличные шлёпанцы. Больше мы не конфликтовали и даже сам начальник Управления разом ко мне подобрел.
Погоны на плечах угнетали: золотого цвета ромб и всего одна узкая полоска поперёк. Иначе я бы с удовольствием ходил в парадке при галстуке по кинотеатрам со своей подругой. Мужчин в морской форме уважали, тем более если с ним рядом - очаровательная дама под руку.
Следить за собой я начал до Евгения, так- как появилась Она. Однако не всегда и не везде, а как бы выборочно. По случаю, а работа, в отличие от свиданий, случаем не считалась и я довольно часто возвращался в прошлое бесформенное состояние. Даже с более серьёзными погонами под увесистыми санкциями по Уставу, где прописаны оттенки и точность до миллиметра. Померил проверяющий расстояние между звёздами линейкой, если не совпало с шаблоном... Бац! Улетела надбавка к окладу в известном направлении.
А спецовки со временем вошли в привычку, ведь без них выполнять служебные обязанности стало для меня занятием чрезвычайно опасным. Выучил, где нужен костюм радиационной/ химической/ биологической защиты и противогаз того или иного типа, а где достаточно халата и простейшего респиратора. Но то ещё нескоро, то в другой жизни ближе к концу проклятых 90-х, а тогда мы готовились к нашей первой экспедиции в обновлённом составе на озёра и реки Латгалии. Почему Евгений всегда был готов к грязной работе, почему не был брезглив и откуда на его спецодежде засохшие пятна крови, причём не рыбьей, я узнал при первом посещении его холостяцкой берлоги в центре Риги.
Все материалы принадлежат каналу "Юрий Гулов". Использование статей, фото, видео разрешено исключительно с согласия автора.