Предыдущая часть:
Любовница умудрилась вспомнить код, хотя не была полностью уверена во всех цифрах, и то после долгих раздумий.
В итоге встречу в банке назначили на утро субботы, в Ольгин выходной. Она поехала одна, оставив Михаила с Макаром и Сергеем — мальчишки охотно согласились отправиться в лесничество, чтобы насыпать там в кормушки соль для лосей и понаблюдать за животными.
Сергей пообещал, что вернутся к вечеру, и это дало ей время сосредоточиться. В банк Ольга едва не опоздала, потому что долго ждала автобус на остановке под моросящим дождём, промокнув до нитки.
Ячейки находились в центральном отделении, в подвале с усиленной охраной. У крыльца её уже ждала, переминаясь с ноги на ногу, рыжая Светлана. Из-за её плеча выглядывал Алексей, а Галина Ивановна выскочила из машины любовницы сына, чуть Ольга показалась на горизонте.
— Мы уж думали, ты не придёшь, — затараторила свекровь, нервно оглядываясь. — Пошли скорее, нечего тянуть.
— Да некуда спешить, — покачала головой Ольга, не двигаясь с места. — Уж мне-то точно, я здесь не за сокровищами.
Они в сопровождении управляющего спустились в хранилище с рядами ячеек, освещённое холодным светом ламп. Обнаружив нужную, Ольга ввела код, который диктовала Света, — удача им улыбнулась только со второй попытки, после корректировки одной цифры. Замок щёлкнул, дверца распахнулась.
Внутри действительно обнаружилась шкатулка, потемневшая от времени, но крепкая. Галина Ивановна тихонько ахнула и схватила её, прижимая к себе, словно боялась, что она исчезнет.
Все замерли, ожидая, что будет дальше, и свекровь, с дрожащими руками, открыла шкатулку, начала в ней рыться, а затем упавшим голосом произнесла:
— Ничего нет, только бумаги, письма какие-то, фотокарточки, — пробормотала она, перебирая содержимое дрожащими руками. — Твоя мать нас ограбила, забрала всё себе.
— И ещё чего, моя мама была честным человеком, — разозлилась Ольга, выхватывая шкатулку. — Смотрите лучше, может, пропустили что-то.
— Может, не будем устраивать разборки внутри банка? — осторожно предложила Света, внезапно растерявшая всю свою спесь и оглядываясь на управляющего. — Съездим к Галине Ивановне, там всё и посмотрим спокойно.
Они покинули банк, выходя на улицу под серое небо. Ехать пришлось на одной машине Светланы — Ольге это не слишком понравилось, но не хотелось вступать в лишние споры именно сейчас. Она просто молчала, размышляя о том, почему мама хранила шкатулку в ячейке банка, но ни разу при этом не обмолвилась об этом даже намёком.
Уже дома у почти бывшей свекрови удалось узнать ответ — они расселись в гостиной, разложив содержимое на столе. Шкатулка стала огромным разочарованием для всех охотников за сокровищами, и воздух наполнился вздохами и приглушёнными ругательствами.
Первым делом в ней обнаружилось то самое завещание прадеда — оно было коротким и ясным, написанным твёрдым почерком. Он передавал всю принадлежащую ему собственность в муниципалитет с пожеланием обустроить там парк, названный его именем, для блага жителей.
— Старый тщеславный идиот! — заорала Галина Ивановна, швырнув бумагу на стол. — Как он вообще мог так с нами поступить, лишив всего?
— А мне кажется, ваш прадед как раз-то был честным и хорошим человеком, — усмехнулась Ольга, подбирая завещание и пробегая глазами по строкам. — Но на этом добрая ветвь в вашей семье, кажется, закончилась — остались только любители лёгких денег и интриг.
— Да много бы ты понимала, там земли на миллионы, — прошипела свекровь, вскакивая и начиная ходить по комнате. — Столько усилий всё зря, мы могли бы жить без забот.
— Мы ещё разберёмся, куда девались фамильные бриллианты, — добавила она, останавливаясь у окна. — Это не конец, я не успокоюсь.
— Так, тут ещё фотографии, — перебирала старые снимки Ольга, разглядывая лица и декорации прошлого. — Может, они имеют какую-то ценность, историческую или семейную?
— Да выкинь ты их, кому нужны эти древние карточки? — возмутилась свекровь, отмахиваясь. — Мало ли кто там, я никого точно не узнаю, и вообще, это мусор.
— Хм, понятно, — пожала плечами Ольга, откладывая фото в сторону. — Может, письма посмотрим? Тут ещё дневник какой-то засаленный.
Светлана брезгливо держала книжицу двумя пальцами, морща нос от вида потрёпанных страниц.
— С гигиеной у хозяина явно были проблемы, — пробормотала она, передавая дневник Алексею.
— Да хватит уже всех критиковать, — цыкнул на любовницу Алексей, беря книжицу. — Сама-то таким наследством не располагаешь, так что помолчи.
— Погодите, тут записка, — воскликнула Ольга, вынимая сложенный листок. — Вот смотрите, почерк крупный, ваш отец обращается к своим потомкам, которые станут искать наследство.
— Пишет, что никогда не доверял этим жадным стервятникам и решил передать всё важное честной женщине, в которой никогда не сомневался, — продолжила она, читая вслух. — Некоторое время она хранила эту шкатулку, надеясь, что объявятся наследники, а в случае опасности должна была положить её в банковскую ячейку.
— Он ещё и насмехается над нами, — вскричала Галина Ивановна, выхватывая записку. — Всегда знала, что он меня ненавидел, с самого детства.
— И он указывает, что не собирался облегчать жизнь наследникам, — продолжила Ольга, забирая бумагу обратно. — Так что поиски шкатулки он сделал своеобразным испытанием и выразил надежду, что они пройдут его достойно, но не верил в это до конца.
— Так, на этом всё, — добавила она, складывая записку. — Погоди, а где фамильные драгоценности-то?
— Погоди, а где фамильные драгоценности-то? — перебила её Галина Ивановна. — Дай сюда бумаги, может, там ещё что-то спрятано.
Ольга смотрела на этих людей, которые готовы были подраться за несуществующие бриллианты и земли, и радовалась, что больше не является частью их семьи, полной жадности и обмана.
Под крики троицы Ольга покинула дом свекрови, оставив их разбираться в своих иллюзиях и разочарованиях, а в понедельник, собрав необходимые документы, подала иск в суд, чтобы поскорее завершить формальности.
Галина Ивановна больше ей не звонила, а вот отношения с Сергеем, у которого уже шёл бракоразводный процесс, набирали обороты, становясь всё ближе и теплее с каждым днём.
Ольга уже почти успокоилась и забыла всю эту историю, как страшный сон, который наконец рассеялся. Но в один из дней к ней после смены подошёл Алексей, и выглядел он неважно, с уставшим лицом и помятой одеждой.
— Мы же на той неделе встречались в суде, — начала Ольга, останавливаясь. — Или пришёл по воле своей матери, с очередным ультиматумом?
— Слушай, давай попробуем начать заново, — неожиданно предложил он, подходя ближе и пытаясь взять её за руку. — Всё как-то странно быстро произошло, я не ожидал, что дойдёт до этого.
— Да, я был как будто ослеплён этой лихорадкой поиска сокровищ, — добавил он, опуская глаза. — Но мог бы ведь и сам догадаться, что через столько лет никаких ценностей не найти, это была иллюзия.
— А я не хочу, — покачала головой Ольга, отстраняясь. — Ты сам всё разрушил, и теперь поздно что-то склеивать.
— Да послушай-то, а Светка меня бросила, с работы уволила без объяснений, — бормотал Алексей, разводя руками. — Теперь вообще никуда не берут, хоть грузчиком идти, а я ведь всё готов был бросить к её ногам, даже кредитов набрал в залог квартиры.
— Чем платить, теперь непонятно, — добавил он, вздыхая. — Хм, может, фамильными бриллиантами рассчитаешься?
— Не выяснили, куда они делись, — ответила Ольга, но без сарказма, просто констатируя факт.
— Да уж, — вздохнул Алексей, опираясь на стену. — Ты себе даже не представляешь, как всё обернулось.
— Дед к моменту пожара был уже разорён, но скрывал это ото всех, — продолжил он, понижая голос. — Упиваясь своей властью, хотел, чтобы родственники перед ним ходили на цыпочках, вот и придумал, что бриллианты всё ещё в семье, а на самом деле всё продал, пытался спасти своего брата.
— Правда, это не помогло, но денег в семье уже не стало, — добавил он, качая головой. — В итоге, под конец жизни дед виртуозно изображал безумие, обманывая всех.
— Ты бы видела, как орала мать, когда прочитала все его признания в дневнике, — усмехнулся он горько. — Это было зрелище.
— Да уж, выходит, вся сокровищница — это просто насмешка над вашей алчностью, — понимающе кивнула Ольга, чувствуя облегчение от финальной точки. — В общем, мне нечем платить кредиторам, алиментов не будет.
— Но я готов продать квартиру и переехать к тебе, — заявил Алексей, как будто был самым лучшим подарком на свете. — Я прощу твоё поведение, ведь у нас же общий ребёнок, и это стоит попробовать.
— О, как интересно, — улыбнулась Ольга, но в глазах мелькнула ирония, подчеркивая недоверие. — А разве не я должна прощать чьи-то измены и предательства?
— А ты мне какие-то мифические прегрешения собирался простить? — добавила она, разводя руками. — Да уж, ты никогда не изменишься, всегда думаешь только о себе.
— С сыном можешь видеться раз в неделю, а больше я тебе ничем не могу помочь, — заключила она твердо.
— Почему ты так со мной поступаешь? — возмутился Алексей, краснея. — И вообще, я потребую примирения через суд, это не конец.
— Это лишь затянет время, но не заставит меня передумать, — ответила Ольга, поворачиваясь к нему спиной. — Ты перешёл все границы, и это просто смешно то, о чём ты просишь.
— Кроме того, мой нынешний мужчина явно будет против, — добавила она, глядя на подъезжающую машину.
— У тебя что, кто-то появился? — возмущённо заявил почти бывший муж, хватаясь за голову. — Как можно при живом супруге заводить любовника, это же предательство?
— Да уж, а ты эгоист, — улыбнулась Ольга и поспешила к машине Сергея, который как раз подъехал её забирать, открыв дверь с пассажирской стороны.
Алексей растерянно смотрел вслед, не веря своим глазам. Он был уверен, что всё получится по его плану, ожидал, что жена смиренно ждёт, когда он нагуляется и вернётся, как ни в чём не бывало.
Через три месяца их брак расторгли официально, и Ольга почувствовала свободу, словно с плеч свалилась тяжесть, открывая путь к новой жизни. Сергей сразу сделал предложение, простое и искреннее, без лишних слов, но полное тепла и обещания будущего. В итоге свадьбу сыграли в деревне у Ольгиной тёти, среди близких людей и красоты природы, под открытым небом. Вера Викторовна рыдала от радости, глядя на счастливую племянницу в белом платье, и не могла сдержать эмоций. А родители Сергея тоже приехали — очень милые люди, которые сразу приняли Ольгу как родную и окружили её заботой с первых минут.
Улучив момент, счастливая невеста утащила тётю во двор, чтобы поговорить наедине. Они сели вдвоём на скамейке, как когда-то здесь же сидели юная Ира и Вера, болтая о девичьих секретах и мечтах.
И Ольга тихонько спросила, опираясь на плечо тёти:
— Как думаешь, мама мне тогда не случайно приснилась? — произнесла она, глядя в небо. — Она ведь явно хотела, чтобы тайна уже открылась, и подала знак именно мне.
— Твоя мама была самым честным человеком, которого я знала, — ответила Вера Викторовна, гладя её по волосам. — Может быть, просто не хотела, чтобы тайна канула в небытие, и выбрала тебя, чтобы всё исправить.
— Но всё как-то странно сложилось, — смущённо сказала Ольга, вспоминая цепочку событий. — Словно она направляла каждый шаг.
— Да какая разница, ты ведь сумела выполнить её волю, — улыбнулась тётя и крепко её обняла, прижимая к себе. — Я уверена, она прямо сейчас смотрит на нас откуда-то с небес и улыбается, радуясь твоему счастью.
— Я бы сама гордилась такой дочкой, — добавила она, вытирая слезу. — И пусть этот брак будет для тебя наконец-то счастливым, полным тепла и понимания.
Ольга посмотрела в дверной проём, из которого на неё с любовью и нежностью смотрел Сергей, и ясно осознала: слова тёти точно окажутся пророческими, обещая долгую счастливую жизнь. Тайна шкатулки оказалась разочарованием для жадных, но для Ольги — уроком о честности мамы. Драгоценности так и не нашли, подтвердив обман деда. Ольга закрыла главу прошлого, начав новую жизнь с Сергеем и сыном.