Вдруг впереди я увидел мелькающие тени между деревьями — там что-то происходило, и я прибавил скорость, готовый вступить в драку, если нужно. Подбегая ближе, я неожиданно увидел Пашу. Он стоял, прижавшись спиной к дереву, его пальто было всё в снегу. Он смотрел глазами, полными страха, на чёрного волка, который стоял перед ним, опустив голову и оскалив зубы.
Какая-то внезапно возникшая ярость внутри заставила меня со всей силой броситься на этого волка, и он в последний миг повернул голову и увидел меня в тот момент, когда я уже с открытой пастью летел на него, и не успел увернуться. Я врезался в него, одновременно хватая его зубами за загривок, чувствуя его запах и вкус шерсти. Кубарем мы покатились вниз по склону, ударяясь о камни, лежащие под снегом. Я держал его не отпуская, но вдруг мы с разгона врезались в дерево, и он вырвался из моей пасти. Отлетев от удара в сторону, я видел, как он тут же поднимается на лапы и с оскалом бросается на меня. В этот момент я тоже поднимаюсь, но буквально на секунду не успеваю встать на ноги, чтобы принять оборонительную стойку.
Его открытая пасть летит мне прямо в горло. Я вижу бешеную злобу в его глазах, вижу, как из открытой пасти течёт слюна. Я разворачиваю к нему свою морду, и мы встречаемся буквально глаза в глаза — и тут я понимаю, что эти глаза принадлежат Чёрному Шаману. И я вижу в них глубокую бездну, полную ужаса, страданий и бесконечного кошмара, и в то же время — лютую ненависть, злобу и кровавый голод. Это глаза убийцы, полные тупой безличной ярости; в них не осталось ни капли ни от человека, ни даже от животного — это просто исчадие ада.
Страх смерти и ужас бессильного плена, которые обещали эти глаза, призвали во мне всю ответную ярость и ненависть, поднявшуюся из глубины моего нечеловеческого, какого-то звериного состояния, чтобы вырваться наружу и драться до последнего. Я молниеносно развернулся в прыжке и всем весом бросился ему навстречу. Наши пасти встретились, зубы ударились, шерсть полетела клочьями вверх. Мы упали на землю и, поднимая в воздух брызги снега, стали кататься и крутиться волчком, яростно рыча и пытаясь вцепиться друг другу в горло. На каждую его атаку я отвечал контратакой и тут же сам пытался схватить его ближе к артерии. Я буквально чувствовал её — как она пульсирует под толстой шкурой; ощущал запах его крови. Несколько раз его пасть щёлкнула возле моей шеи, и пару раз я сам уже был готов сомкнуть зубы на его горле.
Наконец, после долгой схватки на одном месте, мы отскочили друг от друга и, не отрывая взгляда, стали кружить вокруг невидимого центра. Мне нужна была передышка: я хромал на переднюю лапу и тяжело дышал. Он тоже устал и не нападал, значит, у меня было время привести дыхание в порядок. Я попытался трезво оценить свои шансы — это был волк, намного крупнее меня; у него были мощные лапы, широкая грудь и огромная голова с сильными челюстями. Он был старый, но крепкий, и, судя по всему, опытный матёрый волк. Я мог противопоставить ему свою молодость и силу, но этого явно было недостаточно.
Чёрный волк начал крутиться вокруг меня, явно выбирая новую стратегию. Вдруг он бросился вперёд, резко ушёл вбок, цапнул меня за бок и тут же отпрыгнул; забежал с другой стороны и снова цапнул, затем отскочил, снова прыгнул в сторону, вперёд — и пока я пытался понять, куда он метит, он успел пару раз укусить меня за бедро. Его пасть окрасилась кровью, я начал хромать на заднюю лапу, и бока ужасно болели. Я решил, что нужно идти напролом — броситься на него и попытаться схватить за горло. Я сделал несколько шагов вперёд, но у меня не хватило силы для прыжка: в ослабших лапах не было резкости, и бросок вышел слабым. Он легко отскочил, затем буквально навалился на меня. Я теряю равновесие, падаю на бок и понимаю, что попадаю в западню — он наваливается на меня всей массой тела, а его открытая пасть летит мне в шею.
Я лежу на спине и пытаюсь подняться, яростно рычу, но рык бессилен — я потерял точку опоры, и кажется, ещё немного, и он дотянется до моей шеи, и это будет конец.
И вдруг я вижу нечто странное: у него за спиной будто вырастают огромные крылья. Я не могу поверить своим глазам, но в следующий миг он вдруг теряет хватку и разворачивает голову — и я понимаю, что это за «крылья». Огромная хищная птица, та самая, с которой у меня была схватка, когда мы упали со склона, мощными лапами схватила его сзади за шкуру и тянет вверх. Волк пытается развернуться вокруг своей оси и достать птицу зубами, но не может. Тогда он валится на бок вместе с ней, и мощный удар об землю поднимает комки снега и снежную пыль. Огромные крылья птицы заламываются, и ей приходится отпустить его из цепких лап, чтобы подняться в воздух.
Но в этот момент я уже на ногах и бросаюсь на волка, пока он, в беззащитном положении лежа на боку, пытается зубами схватить птицу. Его шея открыта, и мои зубы смыкаются на ней. Я чувствую полную пасть шерсти, чувствую упругую кожу и пульс вены под ней. Волк пытается вывернуться, но птица, вновь расправив крылья, парит в воздухе, поднимая настоящую снежную бурю, и бьёт его лапами и клювом прямо по глазам. Я уже чувствую вкус крови; ещё немного — и мои клыки разорвут его шею в клочья. Мне нужно только расставить лапы, чтобы получить точку опоры.
Но в этот момент волк понимает свою безвыходную ситуацию и, резко вскинувшись с какой-то чудовищной силой, вскакивает на ноги, перебрасывая меня через себя, и начинает бежать. Я не удерживаю хватку — потеряв опору, бросаю её, — и он большими прыжками скрывается в чаще леса.
Я в горячке пытаюсь броситься за ним, но, сделав несколько шагов, чувствую, как лапы подкашиваются, и я обессиленно падаю на снег и теряю сознание.