Следующий день был адом. У Алины была решающая защита проекта перед заказчиками. На кону стояла годовая премия и продление контракта. Она надела белую рубашку, выставила свет, проверила фон — чтобы никаких трусов на сушилке в кадре.
В 14:00 началась видеоконференция. Серьезные дяди в пиджаках по ту сторону экрана, сложные вопросы, презентация. Алина была в ударе. Она говорила уверенно, четко, сыпала терминами.
И тут дверь кабинета распахнулась с грохотом, будто её выбили ногой.
В кадр вплыла Галина Ивановна. В застиранном халате и с поварешкой в руке.
— Алина! Ты оглохла, что ли?! — заорала она так, что микрофон ноутбука, казалось, зафонил. — Я тебе битый час кричу! Картошка кончилась! Иди в магазин сбегай, Витенька просил пюре!
На экране монитора лица заказчиков вытянулись. Повисла гробовая тишина.
Алина почувствовала, как краска заливает лицо.
— Извините, — прошептала она, дрожащей рукой выключая камеру и звук. — Технический перерыв пять минут.
Она медленно сняла наушники. Встала. И повернулась к свекрови.
— Вы что творите? — голос был тихим, но ледяным. — Я же просила. Не входить. Когда. Дверь. Закрыта.
— Да больно надо! — Галина Ивановна уперла руки в боки. — Сидит, важная цаца! Перед кем выпендриваешься? Перед любовником своим по скайпу? Лучше бы делом занялась!
— Вы понимаете, что вы мне сейчас работу чуть не сорвали?
— Работу? — Галина Ивановна расхохоталась. Зло, визгливо. — Не смеши мои тапочки! Работа у неё! Ты на шее у моего сына сидишь, пиявка, и еще рот открываешь!
Алина замерла.
— Что? — переспросила она. — На чьей я шее сижу?
— На Витенькиной! — торжествующе заявила свекровь. — Он, бедный, пашет с утра до ночи, эту квартиру оплачивает, продукты тащит, тебя, бездельницу, содержит! А ты даже убраться не можешь! Только и знаешь, что в компьютер пялиться да электричество жечь!
В прихожей хлопнула дверь. Это Витя вернулся пораньше. Видимо, почувствовал неладное. Или просто пожрать захотел.
Он зашел в комнату и увидел картину маслом: пунцовая мать с поварешкой и белая как полотно Алина.
— О, Витенька! — кинулась к нему мать. — Скажи ты ей! Совсем обнаглела твоя приживалка! Я ей слово — она мне десять! Говорю, иди в магазин, ты же за все платишь, пусть отрабатывает!
Алина перевела взгляд на парня. Витя побледнел. Он вжался в косяк двери, мечтая слиться с обоями. Глаза у него бегали.
— Витя, — сказала Алина. Тон был такой, что Витя вздрогнул. — Ты ничего не хочешь рассказать маме?
— Мам, подожди... — заблеял он. — Пойдем на кухню...
— Нет, мы сейчас поговорим, — Алина шагнула вперед. — Значит, ты у нас кормилец? Ты оплачиваешь квартиру? Ты меня содержишь?
— Ну я... я говорил маме, что мы... ну... справляемся, — промямлил «герой».
— Он мне сказал, что аренда на нем! — встряла Галина Ивановна, начиная что-то подозревать. — Что ты тут живешь, пока работу не найдешь! Из милости!
Алина рассмеялась. Это был страшный смех. Холодный, злой.
— Из милости. Понятно.
Она подошла к своему столу. Закрыла ноутбук.
— Значит так. Концерт окончен.
Алина достала телефон и набрала номер. Поставила на громкую связь.
— Алло, Елена Сергеевна? Добрый день. Это Алина. Да, беспокою по поводу аренды. Я съезжаю. Да, досрочно. Залог можете оставить себе в счет неустойки. Я выезжаю сегодня. Ключи оставлю... а вот ему оставлю. Виктору. Он же теперь платит.
Она сбросила вызов. В комнате повисла тишина, тяжелая, как могильная плита.
Галина Ивановна переводила взгляд с сына на невестку.
— В смысле — съезжаешь? — прохрипел Витя. — Алин, ты чего? Куда?
— К подруге, — бросила Алина, начиная кидать вещи в сумку. Ноутбук, зарядки, документы. — А ты, кормилец, остаешься. Платеж первого числа. Через три дня. Семьдесят пять тысяч рублей. Плюс счетчики.
У Галины Ивановны вывалилась поварешка из рук. Грохот об ламинат прозвучал как выстрел.
— Сколько?! — взвизгнула она. — Витя, у тебя же зарплата шестьдесят!
— Пятьдесят... — тихо поправил Витя, глядя в пол. — На руки...
— Вот и считайте, — усмехнулась Алина, застегивая молнию на чемодане. — Математика — наука точная. Пятьдесят минус семьдесят пять. Ну, думаю, мама добавит. С пенсии. Вы же семья.
— Алинка, не дури! — кинулся к ней Витя, пытаясь схватить за руку. — Ну прости! Ну ляпнул я, чтобы маму не расстраивать! Ну куда мы пойдем?
Алина брезгливо стряхнула его руку.
— Не знаю, Витя. Может, на вокзал. Там тоже картошку чистить не надо. И телевизор никто не смотрит.
Через час приехало грузовое такси. Алина выносила мониторы и коробки с одеждой. Витя сидел на диване, обхватив голову руками. Галина Ивановна молчала, сидя в углу. Весь её гонор сдулся, как проколотый шарик. Она вдруг осознала, что «роскошная жизнь» закончилась. И что через три дня их вышвырнут на улицу, потому что платить за этот банкет им нечем.
Алина остановилась в дверях. Оглядела квартиру, которая так и не стала ей домом из-за этих людей.
— Ключи на тумбочке, — сказала она. — И да, Галина Ивановна. Пыль по углам теперь ваша проблема. Развлекайтесь.
Дверь захлопнулась.
Итог был предсказуем. Хозяйка, узнав, что платежеспособный жилец съехал, церемониться не стала. Через три дня, не увидев денег, она выставила Витю с мамой за порог. Пришлось им срочно искать жилье по бюджету. Сняли какую-то убитую комнатушку в общежитии на окраине, с тараканами и соседями-алкоголиками.
Теперь Галина Ивановна пилит сына каждый день: «Нищеброд, упустил такую девку, жили бы как люди!». А Витя огрызается: «Если бы ты свой рот не открывала, жили бы!».
А Алина сняла новую квартиру. Одна. И там наконец-то было тихо.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: