– Гриша, выручай! – простонал чиновник Поручалов, поздно вечером врываясь в дом к писателю Грише Чернилину.
Тот, худой, с впалой грудью и сутулыми плечами, жил в крайней бедности и зарабатывал тем, что писал всем и всё подряд, за что могла перепасть хотя бы копейка. Встретив встревоженного друга, он проводил гостя на кухню, разлил по чашкам бледный чай, закурил и приготовился слушать.
– Сегодня нам представили нового начальника! – захлёбываясь чаем, тараторил Поручалов. – А он, злодей, приказал служащим завтра с утра принести сочинение на свободную тему.
– Художественное? – вдумчиво переспросил Гриша.
– А какое ещё? – изумился Поручалов. – Веришь, брат, почувствовал себя школьником. А в школе я больше тройки за свои почеркушки не получал. Напишу плохо – уволит, гад! Помоги, Гриша, у тебя талант. А я тебя чем хочешь отблагодарю!
Чернилин нахмурился и строго посмотрел на своего глуповатого, но простодушного товарища.
– Чем захочу, говоришь? – мечтательно переспросил писатель.
– Только бы выбраться из передряги! – вскликнул Поручалов. – В толк не возьму, зачем дураку весь этот цирк с сочинениями понадобился.
– О! Он не дурак, – возразил Чернилин и, предвидя долгую ночную работу, принялся заваривать кофе. – Твой начальник – мудрый тип.
– Мудрый? – возмутился Поручалов.
– Витя, – обратился Чернилин, возвращаясь с чашкой горячего кофе, который он пил только ради работы, – ты разве не знаешь, что литературное произведение есть обнажённая душа человека? У кого, как говорится, что болит, тот о том и говорит.
– Пишет? – поправил Поручалов.
– Ну, пишет, – отмахнулся писатель и продолжил: – Как бы автор ни пытался скрыть своё нутро или тайны, на бумаге всё равно себя выдаст. Взять хоть классиков: Достоевский в нескольких романах повторяет сюжет о приговорённых к смерти. А Пушкин с женскими ножками, а Гоголь с носами, а Эдгар По, помешанный на глазах? Хочешь узнать тайное в человеке – прочти его сочинение. Вот твой начальник одним махом всех вас насквозь и просмотрит.
Поручалов побледнел.
– Гриша, ты это, давай, напиши как следует. Изобрази меня в лучшем виде!
– Будь спокоен! – заверил Чернилин, поднимаясь. – Час работы – и твой образ в глазах руководства заблещет ярче радуги.
Писатель ушёл в кабинет, а Поручалов остался нервничать. Через два часа, сжимая в руке листы, Чернилин вернулся.
– Держи! – точно квартальную премию, вручил он сочинение чиновнику. – Прочитав это, твой шеф поймёт, что ты уникального ума человек.
Поручалов жадно схватил рассказ, но прочитав его, воскликнул:
– Это что же? Это же детектив! Какие-то убийства, преступления, грабёж… Написано, положим, хорошо, но что обо мне подумают? Что я вор или того хуже – сыщик?
– Да, – почёсывая затылок, согласился писатель. – Перебор. Сейчас поправим.
Ещё через два часа он вернулся с новой рукописью.
– Убийств больше нет! – ободрил писатель чиновника. – Теперь начальник решит, что ты добрейший и чуткий подчинённый.
– О, нет! – пробегая глазами строки, возразил Поручалов. – Это же мелодрама. Переживания, безусловно, описаны талантливо, но я на службу хожу не романы крутить!
Чернилин недовольно засопел, устало взглянул на часы, молча забрал рукопись и вновь исчез за дверью кабинета. Уже под утро радостный писатель ворвался на кухню.
– Держи, друг! – самодовольно закуривая и сияя, протянул чиновнику новый рассказ Чернилин. – Тут, брат, всё: от научной фантастики до истории, и всё с комедийным оттенком. На тебя будут смотреть, как на гения!
– Ты с ума сошёл?! – фыркнул Поручалов, читая рассказ. – Я что, фантазёр и клоун в одном лице? Гриша, с таким сочинением меня уволят!
– Скажи правду, что ты хочешь? – рассердился писатель.
– Повышения…– застеснялся чиновник.
– Так бы сразу и сказал! – возмутился Чернилин и, сбегав в кабинет, вернулся с папкой в руках. – Вот! Берёг это как раз для карьерного роста. Сейчас с такой характеристикой всех повышают! – и, не дав опомниться, вытолкал товарища за порог.
В подъезде Поручалов раскрыл папку и с ужасом увидел в ней чистые листы. Но выбора не оставалось. Утром он отнёс их начальству, а через день его повысили.