Я снова и снова повторяю как на своих сессиях, так и в своих статьях, что ипохондрия только с первого, беглого взгляда представляется необоснованной боязнью болезней. На самом деле под этим внешним страхом смерти от ранней инвалидизации прячется ни много ни мало страх перед неопределенностью.
Дело в том, что тревожный человек внутри своего мировосприятия постоянно стремится добиться максимальной предсказуемости, для чего он использует любые, даже самые иллюзорные механизмы контроля реальности.
И если у такого человека не будет ощущения достаточной иллюзии контроля над своей жизнью, он, вполне вероятно, воспользуется ипохондрией, и будет искать конкретный ответ на вопрос «что со мной?», даже если для этого придётся пройти множество устрашающих обследований и консультаций. В этом скрыта парадоксальная внутренняя логика: пугающая конкретика ощущается им безопаснее, чем пугающая неизвестность.
Страшная конкретика вместо ужасной неизвестности
Столкнувшись с неопределённостью, человек, склонный к ипохондрии, буквально выбирает худшее из возможных объяснений, именно потому, что оно наконец даёт ему ощущение определённости. Люди с нетерпимостью к неопределённости порой предпочли бы даже плохой исход сейчас, лишь бы не мучиться в неизвестности о будущем. Ипохондрик именно так и рассуждает (хотя не всегда осознаёт это): лучше я решу, что смертельно болен, чем буду теряться в догадках, что же со мной не так.
Почему же даже страшный диагноз кажется психике менее травмирующим, чем отсутствие диагноза? Потому что конкретный ярлык - «у меня рак», «у меня болезнь сердца» - приносит иллюзию определённости и временное уменьшение тревоги перед неизвестным.
Представьте человека, который слышит шорох в тёмной комнате. Не зная, что там, он пугается самого факта неизвестности - воображение рисует неопределённую угрозу. Чтобы унять этот страх, разум как бы включает свет и «видит» нечто конкретное, пусть даже ужасное - например, разбойника с ножом. Да, это пугающий образ, но он конкретен: теперь хотя бы ясно, с чем дело имеешь. Ипохондрик в отношении своего тела поступает схожим образом. Встревожившись из-за непонятного симптома, он мысленно «включает свет» - и обнаруживает самый страшный диагноз из возможных. Например, обычная головная боль в его мыслях тут же превращается в подозрение на опухоль мозга, причём с добавлением убеждённости, что лечение не поможет и исход будет катастрофическим. Это классический механизм катастрофизации - склонности автоматически представлять наихудший сценарий на основании минимальных признаков. Пугающий вывод парадоксально приносит психике краткое чувство облегчения: страшно, зато понятно, что именно страшно.
Важно понимать: ипохондрик не желает себе болезни в прямом смысле. Он просто не выносит неясности. Конкретный диагноз (даже губительный) для него словно твёрдая почва под ногами, тогда как «ничего определённого, возможно, всё в порядке» - это как шаг в пустоту. Внутренняя картина мира человека с ипохондрией устроена так, что неизвестность переживается как наихудший стресс, хуже любых мрачных известий.
Недаром нетерпимость к неопределённости описывается как убеждение: «неизвестность значит, что случится плохое - причём самое плохое - и я не смогу с этим справиться». Проще говоря, если я чего-то не знаю наверняка, мой ум уверен в негативном исходе. Такой подход и заставляет хвататься за пугающую конкретику - это попытка предвосхитить катастрофу, чтобы не застали врасплох.
Гипотеза болезни как попытка вернуть контроль
Возникает вопрос: зачем психике нужна эта иллюзия, почему недостаточно просто успокоить себя неопределённостью («ну не знаю и ладно, возможно, всё обойдётся»)? Дело в том, что для ипохондрика сомнение - худшее из мучений. Контроль над ситуацией кажется полностью утерян, пока нет ясности. Поэтому выдвижение конкретной гипотезы - пусть и страшной - служит своеобразным возвращением ощущения контроля. Мы как бы говорим себе: «Я разгадал, в чём дело».
Это ложное чувство знания даёт ощущение активности: теперь можно что-то делать - пойти к врачу, изучить информацию о болезни, морально подготовиться. В когнитивно-поведенческих терминах, тревожный пациент верит, что постоянное беспокойство и поиск диагноза - это единственная стратегия сделать ситуацию предсказуемой и управляемой, своего рода защита от сюрпризов. Он продолжает тревожиться и искать подтверждения худших опасений, потому что это снижает субъективное чувство неопределённости и создает иллюзию контроля. Конечно, контроль этот мнимый - на исход это не влияет, а лишь изматывает нас мыслями о худшем. Но в моменте разум ипохондрика цепляется за любую определённость как за спасательный круг.
Можно привести пример из практики. Пациентка чувствует периодическое покалывание в груди. Неопределённость этого ощущения тут же рождает у неё панику: «Что это? Вдруг что-то со сердцем?» - неизвестность давит. Чтобы не терпеть это напряжение, её мысль стремительно рисует конкретный сценарий: «Это наверняка признак скрытого сердечного заболевания. Возможно, это что-то смертельно опасное, вроде редкого порока сердца». Так формируется гипотеза болезни, и тревога на миг даже структурируется: появляется план действий - срочно делать ЭКГ, бежать к кардиологу. Если обследование выявит проблему, будет ужасно, но хотя бы всё станет ясно. Если же ничего не найдут, парадоксально, радость здорового результата быстро сменится новой волней тревоги. Пациентка признаётся: «Да, анализы в норме, а вдруг они чего-то не заметили? Или, может, дело не в сердце, а в лёгких?». Через некоторое время её ум переключается на другую версию - например, начинает считаться, что проблема «на самом деле» в щитовидке или мозговом кровообращении. Убеждённость блуждает от одного заболевания к другому, потому что ни одна конкретная версия не удерживает контроля надолго - каждую разъедает червячок сомнения.
Таким образом, ипохондрик постоянно балансирует между поиском подтверждения своей страшной догадки и неудовлетворённостью любыми результатами. Негативная гипотеза даёт ему временное чувство уверенности (“я знаю, что со мной случится”), но эта «уверенность» очень хрупкая. Стоит появиться новому симптому или мельчайшему сомнению - и прежний контроль рушится, сменяясь новой катастрофичной догадкой.
Невыносимость сомнения и порочный круг тревоги
Для человека в состоянии ипохондрии сомнение невыносимо - буквально на физиологическом уровне. Пока остаётся хоть малейшая неопределённость (“вдруг всё-таки что-то не так со здоровьем?”), уровень тревоги не спадает. Такое чувство, что психика у ипохондриков, с которой я много лет мучался и сам, вообще не умеет жить в режиме неизвестности. Сомнение подобно капле воды, которая постепенно точит камень уверенности, поэтому от него пытаются избавиться любой ценой. Отсюда характерные действия: многократные расспросы врачей, повторные анализы, бесконечный серфинг в интернете в поисках диагноза, расспросы знакомых - всё, чтобы получить уверенность. Но проблема в том, что уверенность недостижима: медицина может лишь сказать «по результатам вы здоровы», но не может дать 100% гарантии, что никогда ничего не возникнет. И этот зазор возможности продолжает подпитывать тревогу ипохондрика.
В психиатрии не случайно описано так называемое «ипохондрическое поведение» - когда пациент годами обходит врачей в медицинской одиссее, требуя всё новых проверок, но не удовлетворяется никакими выводами, кроме подтверждения своей худшей боязни. Эта порочная спираль только усиливает тревожное расстройство: постоянные мысли о теле и поиск признаков болезни повышают напряжение, вызывают реальные физические ощущения (например, от тревоги учащается пульс или возникает головокружение), которые затем воспринимаются как новые доказательства болезни. Так замыкается круг: тревога создаёт симптомы, симптомы подпитывают уверенность в болезни, а она усиливает тревогу.
Поэтому для меня ипохондрия - яркий пример того, как низкая толерантность к неопределённости способна поддерживать патологическую тревогу. Наша психика требует немедленного ответа, у ипохондриков буквально нет психологических навыков, чтобы выдержать состояние не-знания. Оставаться в подвешенном состоянии «может быть, всё нормально, а может, нет» он не может - для него это пытка. Поэтому и срабатывают все описанные механизмы: катастрофизация (чтобы сразу дать конкретный ответ - пусть худший), убеждение себя в диагнозе (чтобы почувствовать контроль), вечное перепроверивание (чтобы устранить сомнения).
Взгляд изнутри: попытка обрести определённость
Если вы читает эту статью, и понимаете, что живете с ипохондриком, то важно понимать, что нужно воспринимать этого персонажа не как капризного симулянта (как часто иногда думают окружающие), а ужасно измученного страхом и тревогой человека, который отчаянно ищет определённости в неопределённом мире. Его сознание буквально говорит: «Неизвестность опасна, нужно её чем-то заполнить немедленно». Гипотеза о болезни становится таким заполнением. Это своего рода копинг-стратегия - болезненная, неэффективная, но понятная. Она рождается из глубинного убеждения, что ужас известен - полужас, а ужас неизвестности - худшее из зол. Получив даже страшный «ответ», человек на миг ощущает почву под ногами. Сомнение отступает, а вместе с ним уходит и часть тревоги - пусть ценой появления конкретного страха (например, смерти от рака).
Внутри ипохондрии скрыт и мотив предвосхитить беду: «Если я ожидаю худшее, то буду готов к нему; если я постоянно проверяю, я не пропущу опасность». И действительно, многие ипохондрики верят, что их постоянное беспокойство полезно, что оно поможет им не упустить серьёзную проблему и как-то её контролировать. Они словно откупают у судьбы безопасность ценой своих непрерывных волнений. Конечно, рационально это ловушка: бесконечное прокручивание худших сценариев не делает жизнь более предсказуемой, а лишь создаёт постоянный стресс. Но рациональные доводы слабо действуют, пока подспудный страх неопределённости остаётся не проработанным убеждением.
Из моей практики у людей с высокой тревожностью по здоровью всегда выявляется низкая толерантность к неопределённости. Это трансдиагностический фактор, присутствующий и при других тревожных расстройствах (например, генерализованной тревоге, ОКР, хотя я считаю ипохондрию частным случаем ОКР, где вместо компульсий мы уходим в навязчивости). В случае ипохондрии он проявляется особо наглядно: здоровье - сфера, где стопроцентной определённости не существует, и именно в этой сфере человек требует абсолютных гарантий. Он не может примириться с тем фактом, что жизнь в принципе полна неопределённостей, и что не знать до конца - нормально. Вместо этого идёт отчаянная попытка знать наверняка, пусть ценой самых мрачных предположений.
Ипохондрия, по сути, - это попытка спастись от хаоса неизвестности, укрывшись в тюрьме негативной определённости. Понимая эту внутреннюю логику, мы перестаём воспринимать ипохондрика как упрямого «мнимого больного» - перед нами человек, заложник своего страха перед неопределённостью. Его разум предпочитает конкретный страх неопределённому и платит за это постоянной тревогой. Осознание этой динамики важно и для самих страдающих ипохондрией, и для тех, кто пытается им помочь. Ведь настоящая помощь состоит не в бесконечном поиске болезней (он бесплоден), а в работе над способностью выносить неопределённость, жить с ней шаг за шагом. Только научившись терпеть «не-знание» - мирясь с тем, что полную гарантию здоровья не даст никто, - человек может разорвать порочный круг ипохондрии и вернуть себе подлинный контроль над жизнью, а не иллюзорный контроль через постоянный страх.
К сожалению, зачастую без качественной глубокой психотерапии разорвать этот круг самостоятельно сложно, и это получается далеко не у всех. В таком случае важно не бояться обратиться за помощью и рассчитывать на нее, так как методики для того, чтобы разобраться с ипохондрией - проверенные и надежные, и качественная работа над собой поможет вам наконец жить легче и избавиться от нее.
_________________________________
- Запись на консультацию: @levs_life